ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА




     №6 (199)
     июнь 2018 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ИННОВАЦИИ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Закулисье

Театральный сезон

Наши герои

Колонка редактора

На контроле у мэра

Золотой курай

Музеи уфы

Дневники приемной мамы

Тайны овального портрета








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Артемьевы в истории Уфы и Башкирии


В соответствии с условиями башкирского подданства, российское правительство обязалось построить в регионе город для защиты края и удобства доставки ясака. Однако Москва не спешила учреждать свой военно-административный центр на территории Ногайской орды без предварительной подготовки. 

Первое упоминание о намерении возвести город с постоянным служилым населением относится к 1560 году. Историки и краеведы второй половины XIX века (Руф Игнатьев, Валентин Новиков, Николай Гурвич) впервые ввели в научный оборот актовые источники из архива Уфимского дворянского собрания, из которых видно, что вскоре после покорения Казани сюда, около 1560 года, был прислан в Башкирию Иван Артемьев. Думный дворянин во время осады и штурма Казани находился в первом полку Ивана IV. Ссылаясь на документы того же архива, Николай Ремезов писал: «Из дела о дворянстве гг. Артемьевых видно, что один из их предков Иван, в царствование Грозного, в 1569 году послан был для очерчения г. Уфы и проведения окружной межи». Иван Артемьев, по утверждению Ремезова, дважды был в Башкирии: первый раз приезжал для «отмежевания места», второй «для обчерчивания и построения города». Доверимся утверждениям дореволюционных авторов, поскольку оценить достоверность их свидетельств сегодня невозможно. Во время отступления армии Колчака, последовавшего после знаменитой уфимской операции Красной армии, архив дворянского собрания был утрачен. 

Кем был Иван Васильевич Артемьев? Николай Ремезов называет его думным дворянином. Благородное служилое сословие в России XVI-XVII веков делилось на два неравных разряда: бояр, собственно управляющих государством через думу, и дворян, несших в основном военную службу. В этой структуре чин думного дворянина был промежуточным. Представители этого сословия принимали участие в работе Боярской думы, руководили отраслевыми ведомствами – приказами - и назначались воеводами. Некоторым из них удавалось достичь боярского чина. К примеру, родственники Петра I по материнской линии – Нарышкины -начинали свое восхождение к российскому трону с думных дворян. Однако в информации об Артемьеве есть некоторые смущающие обстоятельства. Чин думных дворян не упоминается в источниках ранее 1572 года. Кроме того, до смерти Ивана IV в документах их упомянуто всего 12, но среди них нет Ивана Васильевича Артемьева. Возможно, при составлении родословной его потомки несколько опередили события, «наградив» деда чином уже к 1560 году. В уфимской родословной записи отмечено, что Иван Васильевич Артемьев происходил из новгородского дворянства. Этот факт также вызывает вопросы. В Уфе выходцами из новгородской земли являлись Аничковы. Уфимская линия рода существовала одновременно с новгородской на протяжении 4 столетий. Артемьевых же нет среди них уже в начале XVII века. 

Зачем после поездки 1560 года понадобилась повторная миссия Артемьева в Башкирию в 1569-м? По словам Николая Ремезова, он должен был определить границы будущего служилого землевладения. Необходимость дважды посылать думного дворянина для этой цели, по-видимому, была вызвана отношением башкир к возводимому на их территории городу. Несомненно, существовало соглашение между администрацией и коренными жителями о строго определенном массиве земель, который должен был быть изъят из владения башкир и передан будущим горожанам. Об этом говорят и сами башкиры, во многих челобитных первой половины ХVII века не отрицалось согласие на отведение земель вблизи города служилым людям. Но в тех же грамотах башкиры свидетельствовали, что это соглашение было обусловлено рядом пунктов. Например, если в границы поместных земель, отводимых служилым людям, попадали промысловые угодья (рыбные ловли, бобровые гоны, бортные деревья), которые находились в хозяйственном использовании башкир, то промыслы оставались во владении прежних хозяев. Впрочем, на эту сторону соглашения чаще указывали не башкиры, а уфимские помещики, поскольку главным объектом их хозяйственной эксплуатации была пашня. Наиболее полно это условие описано в спорном деле Михаила Каловского с башкирами Минской волости. В 1686 году Каловский в ответ на челобитье, указывал, что при отводе поместий первым служилым людям Уфы были взяты ближние к городу земли, кроме бортных угодьев, рыбных ловель и звериных гонов. Историк-краевед Петр Рычков писал о том, что под поселение служилых людей и под пашни и сенокосы из ближайших земель было отведено в округе на 15 верст, кроме рыбных ловель и бортных угодьев. В географическом отношении территория представляет собой своеобразный мыс Бельско-Уфимского междуречья, на востоке замкнутый устьем реки Шакши. Кроме того, судя по «Отводной книге по Уфе», за Белой и за Караиделью на расстоянии 15 километров от города земли служилым людям отводились под сенокосы. Таким образом, именно Иван Васильевич Артемьев определил не только место будущего города, но и главные направления дворянской колонизации края. 

Однако этим деянием роль дворян Артемьевых в истории нашего края не ограничилась. У бывшего новгородца, ставшего в 1550-е годы казанским дворянином, было два сына – Захар и Федор. Федор Иванович еще в правление Ивана IV стал окольничим, т.е. едва не достиг боярского чина. В 1569-1570 годах в составе опричного войска он участвовал в погроме Новгорода, население которого было заподозрено в государственной измене. В Уфе укоренилась ветвь, происходящая от другого сына Ивана Васильевича – Захара. В 1591 году в Уфу был послан сотник стрелецкий Гаврила Артемьев. В конце XVI века должность главы стрелецкого войска считалась второй по властным полномочиям в провинции. В 1600 году уфимский воевода Михаил Иванович Нагой отправил Гаврилу Артемьева за Урал для переговоров с сыновьями сибирского хана Кучума – Ишимом, Алеем и Азимом. Артемьев нашел их на реке Тобол в 18 днях пути от Уфы. Тем не менее стрелецкому сотнику не удалось уговорить детей Кучума мирно признать власть русского царя. Царевичи сказали ему, что сами подъедут в Уфу, «когда узнают, какое им от государя будет жалование». 

Уже через год после перевода в Уфу Артемьев начинает делать первые шаги по обустройству своего хозяйства. В 1592 году он оформил в поместье первую земельную дачу на Туровом поле. Едва ли этот топоним следует связывать с дикими быками, об охоте на которых писал еще киевский князь Владимир Мономах. Это животное обитало в Центральной Европе. Самой восточной его границей были юго-западные земли Киевской Руси. Предположим, что название происходит от титула «туря», который, по преданиям башкир, носили правители Башкирии ногайского времени. Так, последним главой ногайской ставки, располагавшейся на месте Уфы, был легендарный туря Баба-Тукляс. Турово поле тянулось в северном направлении от города вплоть до засеки, которую устроили из поваленных деревьев для защиты от набегов кочевников. В 1594 и 1613 годах Гаврила Артемьев добивается отвода земли рядом с Шугуровской деревней и у озера Ашкадан. Правда, приращение хозяйства Артемьева не обошлось без использования административного ресурса. В 1620 г. на его сына – Михаила Гавриловича - жаловались служилые новокрещены, обвинившие Артемьевых в захвате чужой земли. В челобитной отмечено, что после Никиты Васильевича Годунова местным воеводой стал Гаврила Артемьев, который, по их словам, «сыну своему Михаилу дружил и ту пашню отвел и на тот усад поставил свой двор и овин и на их земле поселился». Это свидетельство заслуживает особого внимания, поскольку в официальных документах нет никакой информации о воеводстве Гаврилы Артемьева. Возможно, в годы Смуты, когда в Москве просто забывали о далеком форпосте на реке Белой, уфимцы были вынуждены выбирать воевод из своей среды. Известно, например, что в 1607 году должность исполнял Фирс Аничков. У Гаврилы Захарьевича был еще один сын – Василий. Оба были записаны в дворянскую службу при царе Василии Шуйском. Михаил к 30 годам занял вторую по значимости должность в Уфе – командира (головы) стрельцов. Служба дворян в стрелецких головах была единственным видом службы, которая предоставляла гарантированное денежное и натуральное жалование. У обычных дворян жалование являлось пособием, которое давали только перед военным походом или дальней командировкой. У них величина оклада не превышала 8–10 рублей в год. Головы получали по 36 рублей жалования, не считая продовольственного обеспечения. Впрочем, несмотря на это, Михаила Артемьева, как и многих его сородичей, нельзя причислить к богатым уфимским помещикам. По переписной книге 1646 года за ним состояла деревня у Круглого болота за Уфой рекой, где находилось всего 2 двора с 8 крепостными душами. У его брата – Василия Артемьева - поместье располагалось на реке Шакше. В 1635 году он принял участие в походе уфимского войска на калмыков, которых возглавлял сын сибирского хана Кучума – Аблай. Эта акция завершилась полным поражением кочевников в верховьях реки Уфы. Василий был пожалован «за убитых калмыцких мужиков» одним рублем придачи к денежному окладу. 

По переписной книге 1646 года за ним состояли две деревни, одна из которых, отцовская, превратилась в пустошь без крестьян. Другая располагалась у озера Ашкадан, где проживали трое крепостных крестьян. У обоих братьев было по четверо сыновей. У Василия – Михаил, Даниил, Василий и Аким. У Михаила – Осип, Иван, Григорий и Илья. Из них самым состоятельным, но не самым здоровым оказался Осип Михайлович. По переписи 1646 года за ним числилось имение около Ольхового озера за Уфой-рекой с 25 душами крестьян. Однако на момент переписи владелицей имения была уже его вдова – Матрена Ивановна. Его сын – Матвей Осипович был записан в дворянскую службу в 1661 году. В 1676-м его послали в Крымский поход, однако, по дороге он заболел и остался в Самаре. За этой был обвинен уфимским воеводой в уклонении от службы, однако на суде в Москве Артемьеву удалось доказать свою правоту. Во время башкирского восстания 1662-1664 годов получил тяжкое увечье, за что был отмечен прибавкой к жалованию и повышением в чине. Умер в 1709 году. Именно Матвей Осипович Артемьев был инициатором сбора средств, необходимых для возведения пристройки к Смоленской церкви. В результате в 1679 году с правой стороны первого каменного храма Уфы появился предел святого Петра и Павла, построенный за счет рода Артемьевых. 

Сын Матвея Осиповича – Селиверст, родившийся в 1707 году, к 1748 году дослужился до поручика Уфимского гарнизонного пехотного полка. За ним значилась деревня прадеда за Уфой рекой на Двойном озере с 6 душами крепостных крестьян. Деревнями владели его троюродный брат – Дементий Юрьевич на реке Юрмаш (24 души крепостных) и двоюродный племянник Илья Михайлович – на реке Шакша (1 душа). К 1762 году Селиверст Матвеевич дослужился до звания коллежского асессора. Именно он был избран в 1766 году первым уфимским предводителем дворянства. Однако его родной брат Афанасий, не имевший никакого имущества, сделал более успешную карьеру: в 1756 году в чине надворного советника занимал должность воеводы Уфимской провинции. Начало удачной карьеры было предопределено хорошими внешними данными Афанасия Матвеевича. Как тогда говорили, Афанасий Артемьев был «взрачным» юношей, что позволило ему попасть в одно из самых элитных подразделений русской армии – Невский драгунский полк, куда в начале XIX века брали только красивых высоких брюнетов.

К концу XVIII века небогатый род Артемьевых практически разорился. Генеральное межевание зафиксировало в Уфимском уезде только два сельца, принадлежавших Артемьевым. Сельцом в конце XVIII века называли селение, где имелась господская усадьба, но не было церкви. Итак, сельцо Осипово принадлежало прапорщику Ивану Алексеевичу. Владение насчитывало 420 десятин земли и один крестьянский двор, в котором проживало 3 души мужского и 4 души женского пола. У сельца Шакша было много владельцев. Это три брата – прапорщики Дмитрий и Захар Ивановичи и канцелярист Михаил Иванович. В числе владельцев значилась и их сестра – Аграфена Ивановна, а также ее дети – Лаврентий Семенович и Авдотья Семеновна. Кроме того, здесь же жили братья – отставной прапорщик Яков Емельянович и коллежский регистратор Иван Емельянович, а также их племянник – подканцелярист Михаил Иванович. Последними в списке владельцев отмечены неслужившие Петр Иванович, Егор Лукьянович и Алексей Лукьянович Артемьевы. Все они владели крепостными крестьянами, которых насчитывалось 26 душ мужского и 16 женского пола. Артемьевы владели 532 десятинами поместной земли. Но к 1853 году в уезде не осталось ни одного селения, принадлежавшего Артемьевым.

Благодаря публицистике XIX века у современного читателя сложилось превратное мнение о том, что российское дворянство растрачивало доходы от своих имений на балы, охоты и выезды в Париж. Однако реальность, отразившаяся в сухих фактах архивных дел, свидетельствует о том, что основные расходы дворянских семей связаны с обучением детей. Подавляющая масса молодых дворян получала домашнее образование, стоившее дорого. Стремление обучить детей любой ценой было вызвано не модой, но суровой необходимостью. Ведь даже в армии неграмотные дворяне не имели права на офицерские чины. Например, в 1791 году сержант Оренбургского полевого батальона Захар Иванович Артемьев был отправлен в отставку «на собственное пропитание за неумение грамоты». 

Нередко бедность толкала дворян на преступления. В 1750 году было начато судебное дело Оренбургского военно-полевого суда в отношении группы военнослужащих пограничного корпуса, заподозренных в уголовном преступлении. Годом ранее группа калмыков разграбила в Илецкой степи купеческий караван с серебром. Посланные на перехват драгуны во главе с каптенармусом Федотом Дементьевичем Артемьевым догнали разбойников. Однако отбив ценный груз, решили, что имеют право на какую-то часть отбитого серебра. Все участники этого дела были лишены чинов и подвергнуты порке шпицрутенами. 

В 1811 году участник знаменитого швейцарского похода А.В. Суворова через Альпы, поручик Михаил Иванович Артемьев был лишен дворянского звания и подвергнут телесным наказаниям за «самовольный отпуск рекрут и взятие от них разным случаям денег 373 рубля 50 копеек».

В 1849 году заведено дело в отношении коллежского секретаря Александра Ивановича Артемьева. Он был арестован за то, что препятствовал полицейским чинам доставить его дочь Александру в первую полицейскую часть города для медицинского освидетельствования. Дочь уфимского чиновника состояла в списке «распутных девок» уфимского полицмейстера Чубарова. Во время своего ареста Артемьев заявил полиции: «до поведения его дочери нет никакой надобности начальству, один Бог может её судить». И ситуация, и даже слова чиновника напоминают текст «Преступления и наказания». Титулярный советник Мармеладов говорил о своей дочери: «…пожалеет нас тот, кто всех пожалел и кто всех и вся понимал, он единый, он и судия… И простит мою Соню, простит, я уж знаю, что простит».

Впрочем, многие Артемьевы, несмотря на бедность, продолжали служить России. Яков Иванович Артемьев – один из первых кавалеров русских орденов из уфимских дворян. Он родился в 1765 году. В 1787 году поступил на службу унтер-офицером в Московской карабинерный полк, затем переведен в Пермский пехотный полк в 1789 году. По расформировании Пермского полка в 1792 году переведен в Оренбургский 6 полевой батальон. Затем в 1797 году направлен в Бутырский пехотный полк. Этот полк был возрождён 29 ноября 1796 году под именем Бутырского мушкетёрского полка из 1 и 6-го Оренбургских полевых батальонов, в составе двух мушкетёрских батальонов в 1798 году. Здесь в 1799 году Артемьев получил свой первый офицерский чин – прапорщика. Он принял участие в крупнейшем сражении при Нови между русско-австрийскими войсками под командованием фельдмаршала Суворова и французской армией 1799 года. В его формулярном списке отмечено, что «будучи в Швейцарском походе, проходя горы Альпийские при Мутендале и при Клариссе, в действительном сражении находился, в походе ранен в голову пулей. За отличие награжден орденом Святой Анны 4 степени». 

Булат АЗНАБАЕВ








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг