ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Итоги внушают оптимизм
Глава Башкортостана Рустэм Хамитов провел заседание правительства республики...

Презентация во Владивостоке
Делегация республики примет участие в IV Восточном  экономическом форуме, ко...

Инновации на выборах
В единый день голосования 9 сентября жители республики пойдут на избирательные...

Нефтяники, геологи…
Нефтяной университет готовится отметить 70-летие. К юбилейной дате перед его гл...

Уфа цветущая
Восьмой год подряд в Уфе проходит конкурс на лучшее оформление балкона и цвето...

«Фауст» и «Риголетто»
С 13 по 25 сентября 2018 года пройдет XVI Международный фестиваль оперного искусства...

Старт на «отлично»
В преддверии нового учебного года в мультимедийном парке «Россия – моя истори...

Театральные выходные
12 сентября пройдет акция «Театральная ночь». 



     №9 (202)
     сентябрь 2018 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Закулисье








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Самый ранний документ по истории Уфы


Пожалуй, ни один российский город не имеет столько версий, касающихся времени его основания (сегодня существует три вероятные даты) и личности основателя (Михаил или Иван Нагой?). Многие спорные вопросы ранней истории Уфы обусловлены пожаром 19 января 1701 года, в ходе которого погибли все акты архива Приказа Казанского дворца. Это учреждение управляло Средним и Нижним Поволжьем единовластно, не допуская на подведомственные территории администраторов из других приказов. По этой причине историки гораздо лучше знают события, которые происходили в отдаленной Сибири, нежели в Уфимском, Казанском или Астраханском уездах. Кстати, московский пожар, уничтоживший архив Казанского дворца, побудил Петра I издать указ, запретивший строить в городах деревянные здания. Впрочем, как многие иные распоряжения царя-реформатора, повеление было выполнено лишь отчасти. На Красной площади действительно перестали возводить деревянные строения, а такие же мостовые постепенно заменили на каменные.

Тем не менее, как считают историки, любое важное событие не может быть зафиксировано только в одном документе. «Рукописи горят», но всегда остается фрагмент, черновик, случайная копия или косвенное упоминание. И хотя Приказ Казанского дворца не отчитывался перед другими, однако сноситься с ними он был обязан, хотя бы для согласования правовых и административных вопросов. Наиболее часто подобные ситуации возникали между Казанским дворцом и Поместным приказом. Дело в том, что тот не только ведал всем поместным и вотчинным землевладением служилого населения России, но и проводил периодические переписи земли и населения. В том числе и на территории, подведомственной Приказу Казанского дворца. Поместный приказ собирал сведения обо всех землях, которые передавались служилым людям. 
Архив Поместного приказа хорошо сохранился. Именно в его фондах в конце 60-х годов XX века выдающийся российский историк и архивист Наталья Федоровна Демидова обнаружила самый древний источник по истории Уфы – «Отводную книгу по Уфе». Документ представляет собой тетрадь в 203 листа. Она заключена в картонный переплет. Хотя рукопись пострадала от времени, большая часть текста хорошо сохранилась. С точки зрения содержащихся документов «Отводная книга» является сборником копий земельных актов. В ней помещено 100 актов, самый ранний из которых датируется 1591-м, а самый поздний –1624 годом. Таким образом, первая запись книги об отводе поместной земли уфимцу была произведена через 5 лет после основания Уфимской крепости в 1586 году. Чем объясняется подобная пауза? Дело в том, что в Российском государстве XVI–XVII веков действовала явочная форма оформления земельной собственности, суть которой заключалась в том, что служилый человек должен был сам найти свободную от владения землю и оформить ее в собственность. Как правило, от момента обнаружения потенциальным владельцем до ее юридического закрепления государством проходило от 2 до 5 лет. Будущий владелец не ждал официального утверждения и начинал без спешки осваивать будущее имение. Каждому служилому человеку по закону был определен поместный оклад – установленный размер земельной собственности. Дальше все зависело от предприимчивости и удачливости самого дворянина. 
Прибыв в Уфу, как правило, не по своей воле, служилый человек объезжал окрестности в надежде найти участок, на котором он надеялся завести хозяйство. Дело это было ответственное и непростое. Подходящая земля не должна была находиться в чьей-либо собственности. Нарушителю грозил штраф и конфискация всей недвижимости. В «Отводной книге» отмечены ситуации, когда служилый человек начинал осваивать чужую землю и получал судебный иск, лишавший его всего имущества. В 1634 году Иван Каловский добился передачи в свою собственность поместного хозяйства служилого новокрещена Назара Уржумцева. Коварство Каловского заключалось в том, что он подал судебный иск на Уржумцева через 3 года после того, как ничего не подозревавший новокрещен начал обустраивать свое хозяйство на земле, которую считал «пустой». В результате Уржумцев лишился не только распаханных целинных земель, но и поместной усадьбы с крепостными крестьянами. Следует учесть и то, что сами уфимские дворяне не спешили с устройством своих имений. А первыми земледельцами в окрестностях Уфы стали не они, а башкиры. Государство содержало их, выплачивая денежное и хлебное жалование. «Отводная книга» фиксирует, что задолго до первых отводов поместной земли уфимским дворянам окрестности Уфы были распаханы служилыми людьми Шугура Кокузова. «Отводная книга» отмечает довольно раннее возникновение «татарской слободы» на реке Урюзя. Уже в первый год официальных отводов поместных дач в 1591 году окладами были пожалованы «уфимские вожи слободские татаровя без хлебного жалования Шугарко Коккузов и Игиличко Земанов. Дано им государева жалованья пашни на Великом поле по той же реке под Высоким же бугром подле Шугуровы же да Игиликовы пашни по 4 чети в поле человеку, а в дву потому ж, оклад их сполна». Многочисленные указания в самой «Отводной книге» свидетельствуют о том, что еще до 1591 года слободские татары Шугур Кокузов «с товарищи» распахали не менее 140 десятин земли (153 гектара). В источнике отмечено, что помещику дается земля, что ранее пахали «слободские татары». К началу XVII века его именем была названа слобода. Речка Урюзя, на которой она находилась, с 1612 года именуется Шугуровкой. Следовательно, сведения из челобитной 1695 года об участии Шугура Кокузова в строительстве Уфы вполне достоверны. Поселение слободских татар возникло одновременно с городом. Как выясняется из дел Сибирского приказа, Шугур-Алей Кокузов был башкирским князем Салжаутской волости, которая находилась во враждебных отношениях с правящим в Сибирском княжестве ханом Кучумом. Этим объясняется незамедлительный переход этих башкир на сторону российских властей и участие их в строительстве Уфы. Почему в «Отводной книге» Шугур Кокузов и его люди названы слободскими татарами, объясняется просто: в XVI–XVII веках под служилыми татарами понималась сословная группа, имеющая разнородное этническое происхождение. Сын Шугура – Мангатай в документах середины XVII века отмечен как «башкир». Примечательно, что эта служилая группа выбрала место под свою слободу около ногайского городища и старого татарского кладбища. «Отводная книга» отмечает, что уфимские дворяне предпочитали основывать свое хозяйство на землях, которые ранее были распаханы башкирами Шугуровской слободы. Именно в ее окрестностях получили свои земельные дачи 22 из 36 первых уфимских детей боярских, отмеченных в «Отводной книге». Из общего числа земли, отведенной всем категориям служилых людей и дворцовых крестьян с 1592 по 1623 год, более трети земельных участков находилось вблизи Шугуровской слободы. К 1635 году она перестала существовать, ее поля и даже усадьба оказались в границах поместных владений уфимских служилых людей. Рядом с ней в начале XVII века появился починок дворцовых крестьян, к 20-м годам превратившийся в большое дворцовое село Богородское, ставшее продовольственной базой и источником пополнения приборного войска города. Что произошло с Шугуровской слободой? Дети хана Кучума не простили перехода на сторону русских башкир Салжаутской волости. В 1635 году внук Кучума – султан Аблай-Гирей совершил стремительный рейд на Уфу. Как пишет Ахмет-Заки Валиди, он, объединившись с калмыками, вырезал башкирских беев (князей), находившихся в связи с русскими. Погибло все население слободы, однако имя салжаутского князя сохранилось в названии реки и горы. 
Согласно принятой в XVI–XVII веках системе отвода земли, в акте передачи владения указывались его местонахождение, имя служилого человека и официальное лицо, производившее отвод. Благодаря этому мы знаем имена почти половины жителей Уфы конца XVI–первой четверти XVII века. Только местные стрельцы получали свои земельные наделы по общинному принципу. Среди тех, кто был пожалован, были не только дворяне, но и пушкари, воротники (мастера, отвечавшие за состояние крепостных ворот, хранители ключей), затинщики (обслуга крепостных крупнокалиберных пищалей), сторожа, государевы деловые люди (казенные кузнецы и оружейники) и даже старцы Успенского монастыря на реке Чесноковке. Почти каждое имя, упомянутое в «Отводной книге», памятно не только для краеведов, но и для тех, кто изучает историю России. К примеру, на первом же листе «Отводной книги» в качестве отводчика земли уфимцам Каловским отмечен некий сын боярский Сулиш Тишенков. Тишенковы – большой дворянский род, имевший поместья в Свияжском и Арзамасском уездах. С их именем связана известная легенда о Кудеяре Тишенкове – знаменитом разбойнике. Согласно преданиям его могила находится под одним из курганов Саратовской области. Будучи современником Ивана Грозного, Кудеяр показал тайные броды через Оку крымскому хану Девлет-Гирею, сжегшему Москву в 1571 году.
«Отводная книга» свидетельствует о том, что в конце XVI века в Уфе еще не было гражданской администрации. Функции подьячих (делопроизводителей) выполняли сами служилые люди. Так, в 1591 году отвод земли детям боярским Каловским протоколировал пушкарь Осип Губин. По-видимому, именно этим объясняется обилие в «Отводной книге» всякого рода прозвищ или имен-оберегов и даже тюркских имен. Как правило, профессиональные подьячие в земельных актах старались указывать канонические имена, дававшиеся священником при крещении. К примеру, на первом же листе «Отводной книги» отмечены дети боярские Иван и Осанчук Каловские. Осанчук или Асанчук – имя тюркского происхождения. Любопытно, что у Ивана был сын, которого звали Янырус (т.е. новый русский). Каловские – выходцы из Речи Посполитой, где тюркские имена встречались не реже, чем в России. Польско-литовский татарский род Асанчуковичей вел свое происхождение от старшего сына Чингисхана – Джучи. 
Характерно использование в «Отводной книге» числительных имен, указывающих на порядок рождения в семье. Так, в ней указаны пушкари Первушка Исаев, Третьяк Данилов и сын боярский Пятой Писемский. Основателем большого дворянского рода Волковых был Пороша Андреевич, получивший свою поместную дачу в 1612 году. В 1594 году на Турове поле была отведена пашня сыну боярскому Неупокою Левашову. Новокрещен Рудак («рыжий») Федоров положил начало княжескому роду Ураковых, а подьячий Гуляй Федоров – большому клану уфимских канцеляристов Гуляевых.
Первые отводы пашенных земель производились в северном от крепости направлении. Только стрельцы и пушкари получили свои наделы непосредственно у стен крепости – по течению Сутолоки. Сенокосные угодья отводились на луговой стороне реки Белой против города. При фиксации границ отводимой земли часто указывались всякого рода природные объекты. Поражает обилие дубрав, озер и мелких речек, протекающих по оврагам в окрестностях Уфы. Кстати, в XVII веке Сутолока (в «Отводной книге» Суколока) была серьезной рекой. По ней перегоняли плоты из дубовых бревен для починки крепостных стен.
Некоторые фрагменты «Отводной книги» могут иметь практический интерес для археологов. При отводе земли в 1592 году упомянуто некое «городище» за татарской слободой (речь идет о Шугуровской). В XVII веке городищами называли бывшие укрепленные поселения, обнесенные земляными валами. Сегодня это северо-восточная часть Черниковки, на границе с Орджоникидзевским и Калининским районами. Еще одно городище указано под отводом 1594 года уже в районе «Большой луки» недалеко от перевоза через реку Белую. По-видимому, речь идет о вновь открытом памятнике Уфа-II. 
В «Отводной книге» под статьей 1600 года упомянут воевода Михаил Александрович Нагой. Если считать его основателем Уфы, то следует признать, что он занимал воеводскую должность очень долго – с 1586 по 1605 год, что для системы воеводского управления этого времени не было типичным. По-видимому, для него служба в отдаленной Уфе была видом почетной ссылки. Этим обстоятельством можно объяснить тот факт, что он без колебаний признал власть Лжедмитрия I. Самозванец оценил расторопность уфимского воеводы. В 1606 году тот был пожалован в бояре. По поручению Лжедмитрия Нагой встречал в Смоленске Марину Мнишек и участвовал в чине их свадьбы. 
В церемонии венчания Лжедмитрия и Марины Мнишек участвовал и другой уфимец, упомянутый в «Отводной книге». Это известный дипломат, руководитель Посольского приказа – Афанасий Иванович Власьев. В отличие от Нагого, Власьеву так и не удалось добиться возвращения в столицу. Его прах покоится в Уфе, а потомки занимали административные посты в управлении Уфимским уездом. 
Вместе с Власьевым в указанном акте отмечен и воевода Никита Васильевич Годунов. Во всех генеалогических справочниках отсутствует информация о его воеводстве в Уфе. Объясняется это просто – Никита Васильевич в Уфу был сослан. Можно сказать, что Годунову не повезло. Будучи очень отдаленным родственником царя Бориса, Никита Васильевич сумел добиться от него только чина окольничего. Однако Лжедмитрий не захотел терпеть рядом с собой человека по фамилии Годунов, и в 1605 году Никита Васильевич был сослан в Тобольск, а оттуда в 1607 году переведен на воеводство в Уфу. Впрочем, после ряда злоключений все же вернулся в столицу и даже занял высокую должность в системе дворцового управления. «Отводная книга» отмечает, что после отъезда Годунова в 1615 году в Уфе воеводскую должность одновременно занимали Иван Каловский и Гаврила Артемьев. По своим чинам (оба уфимца были детьми боярскими) они не имели права управлять уездным городом. К тому же такое назначение нарушало обычную управленческую практику, когда на воеводскую должность обычно назначались иногородние дворяне. Это делалось для того, чтобы воеводы не могли злоупотреблять властью в пользу своих родственников. «Отводная книга» свидетельствует, что это правило было вполне разумным. В 1628 году дворцовые крестьяне села Богородского пожаловались на Михаила Гавриловича Артемьева, который захватил дворцовые земли в районе озера Долгого. Крестьяне указали на то, что «воевода Гаврила Артемьев сыну своему Михаилу дружил, тое пашню отдал, и на том усаде поставил двор да овин на ево земле насильством. И ныне за государя на тот починок прибрались новики во крестьяне четыре человека, а пашня и сенные покосы того починка у него отняты и написаны за Михайлом Артемьевым». 
В «Отводной книге» есть сведения относительно основателя дворянского рода Кадомцевых, давших Октябрьской революции трех пламенных борцов – Эразма, Ивана и Михаила Самуиловичей. Согласно семейной легенде их предок был башкиром по имени Кадом, который крестился в Уфе в 1603 году. Безусловно, это родовое предание нуждается в уточнении. Дело в том, что в «Отводной книге» под 1604 годом отмечен дворцовый крестьянин Иван Кадомцев, т.е. вероятный сын «башкира» Кадома. Иван Кадомцев, бывший основателем деревни Кадомцевой, которая к 1622 году превратилась в дворцовое село Богородское. По-видимому, если «башкир» Кадом действительно крестился в Уфе, то сделал это задолго до 1603 года. В противном случае, в «Отводной книге» был бы отмечен как новокрещен. Однако в пользу семейной легенды говорит тот факт, что в середине XVII века внуки Ивана Кадомцева были записаны в уфимские служилые как новокрещены.
Следует отметить, что из дворцовых крестьян села Богородского вышло немало уфимских дворянских родов. По Оренбургской трассе, не доезжая до Булгакова, есть селение Атаевка. Когда-то оно принадлежало помещикам Атаевым, ведущим свое происхождение от дворцового крестьянина Атая Репьева, который в 1613 году основал деревню у Долгого озера. Впрочем, в роду Атаевых чиновников было всегда больше, чем военных. В 1604 году в числе дворцовых крестьян, получивших землю у деревни Кадомцевой, указан и Иван Уржумец. В XIX веке в оренбургском губернском правлении служили три чиновника из дворян Уржумцевых. Таким образом, «Отводная книга» свидетельствует, что население Уфы и пригородных деревень в конце XVI – начале XVII века не было закрытым обществом с непреодолимыми сословными барьерами. Наиболее инициативные и предприимчивые представители дворцовых крестьян и посадских людей на протяжении одного поколения могли изменить судьбу, заслужить чин приказного человека или дворянина.

Булат АЗНАБАЕВ








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг