ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Хождение в народ
Разбитые дороги, отсутствие газа в домах, безработица - все эти проблемы были озвучены на встречах глав сельских поселений с Президентом Рустэмом Хами...

Старт выборам

19 октября Центризбирком России завершил прием документов от политических партий для регистрации их федеральных списков кандидатов в депутаты Госд...


Мы - в десятке!
Уфа заняла шестую позицию в рейтинге самых удобных для проживания городов страны. Исследования провели социологи петербургского института территориаль...

В гости - к Мустаю
В день рождения башкирского поэта Мустая Карима Президент Рустэм Хамитов пришел в гости к родственникам писателя. Встреча прошла в квартире, где жил и...

Управдом - друг человека?
30 ноября состоится учредительная конференция, на которой будет сформирован Совет председателей многоквартирных домов.
Башкортостан стал одним из ...


Молитва на горе Арафат
6 ноября мусульмане всего мира отметят праздник Курбан-байрам. Праздничные проповеди пройдут во всех мечетях столицы. Для жителей Уфы будет организова...

Кардиограмма по телефону
На Кировской подстанции Скорой помощи заработал консультационный Центр по обработке данных кардиограмм. Заявки поступают со всего города.
Фельдшерс...


Модные сюрпризы
2-3 ноября в ДК «Нефтяник» в рамках XII специализированной выставки «Текстиль и мода» состоится Форум моды «Евро-Уфа-Азия-2011». Лучшие профессио...

«Молодежка» приглашает!
10 и 11 ноября русская труппа Национального молодежного театра им. Мустая Карима представит очередную премьеру. Комедию «Калека с острова Инишмаан» по...

Лучшая Джильда - наша
Ария Констанцы из оперы Моцарта «Похищение из сераля» и ария Кунигунды из мюзикла Леонарда Бернстайна «Кандид» - прекрасное исполнение этих двух сложн...

Виртуозы «озон-кюй»
28-29 октября в Уфе прошел III Городской конкурс кураистов имени Адигама Искужина.
Цель конкурса, который проводится раз в два года, - возрождение ...


Точный удар
9 ноября сцена концертного зала «Колизео» преобразится в настоящий ринг. Поклонников боев без правил ожидают два титульных боя за пояс чемпиона мира п...

С «кошкой» и крюком
5 ноября на скалодроме комплекса Кул-Тау пройдет второй фестиваль по драйтулингу. Этот необычный вид представляет собой технику прохождения скальных м...

Ретрокалейдоскоп

120. В ноябре 1891 г. И.Е. Репин впервые показал картину «Запорожцы».
100. 9 ноября (27 октября ст.ст.) 1911 г. актёр и изобретатель Глеб Котел...





     №11 (120)
     ноябрь 2011 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ARTEFAKTUS

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА И ПРОТИВ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Там средь стволов ещё светлее…


В ту ночь мне впервые в жизни не спалось. Горький комок в горле не таял. Я лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к шелесту яблонь за ставнями. Это было начало невыразимого одиночества, к которому предстояло привыкать. Наутро дед читал газеты, долго чаевничал у самовара, он успел сходить за молоком в каменку на Достоевского и за французской булкой в гастроном на Чернышевского. Бабушка, пытаясь накормить меня, щедро намазала кусок свежей хрустящей булки маслом и яблочным вареньем. Но аппетит ко мне не приходил.
Дед был хорошим психологом. Однажды он уже избавил меня от страха. После укуса соседского пса я долго боялась собак, и дед подарил мне пушистого, толстенького щенка, со временем вымахавшего в здоровенную дворнягу. Тарзан (кличку дал дедушкин квартирант, солист гаскаровского ансамбля, обожавший одноименный американский фильм) стал верным другом, участником и свидетелем моих детских забав.
Вот и на этот раз дед отыскал для меня действенное лекарство. Было решено отправиться в парк Якутова и покататься на паровозе. По Кирова дошли до гостиницы «Башкирия» и на звонком, веселом трамвайчике быстро доехали до места. Дед купил входные билеты, и мы тут же очутились на главной аллее. Старые тополя, тянувшиеся с двух сторон, переплетались высоко над головой, и получалось нечто, напоминающее стрельчатый неф средневекового храма. Казалось, порхавшие под этим сводом птицы мечутся по длинному зеленому коридору в поисках выхода. Зашли в павильончик со смешными зеркалами, хохотали как безумные при виде собственных уморительных отражений. Заглянули в круглый читальный зал, где на столах лежали подшивки, должно быть, главных партийных газет - «Правды» и «Советской Башкирии». Потом двинулись в сторону детского городка. Тут я наткнулась на гипсового мальчика, обхватившего за шею гуся, и долго его разглядывала. Что-то отличало его от пионеров с горном и барабаном, застывших в другом конце аллеи. Откуда мне было знать, что эта жалкая копия знаменитой скульптуры, как и пресловутая «Девушка с веслом», украшает все парки Советского Союза, что подлинник был создан в III веке до нашей эры мастером Боэфом из Халкедона. Вероятно, однажды скульптура пленила какого-нибудь русского барина, и вскоре «Мальчик с гусем» прописался в дворянских усадьбах.
Предтечей «Девушки с веслом» послужили античные богини из Летнего и Царскосельского садов. Об одной такой статуе Анна Ахматова написала: «И ослепительно стройна, поджав незябнущие ноги, на камне северном она сидит и смотрит на дороги».
В 30-е во многих садах и парках СССР появились дешевые копии греческих скульптур, как символ «здорового духа в здоровом теле». А там и «гипсовый соцреализм» стал стремительно набирать силу. Самая главная «Девушка с веслом» родилась в мастерской Ивана Шадра. Она была установлена в Москве в 1935 году в центре фонтана на главной магистрали ЦПКиО им. Горького. 12-метровая махина подверглась критике из-за своей «нарядной наготы», излишней сексуальности. Через год Шадр сделал новую восьмиметровую - более женственную и, если можно так сказать, скромную. В 1941-м она попала под бомбежку. И вот совсем недавно, 3 сентября нынешнего года, ко Дню города шадровская статуя вернулась на прежнее место, только в уменьшенном варианте.
Основой же для тиражирования послужила «Девушка» другого скульптора, современника Шадра, Ромуальда Иодко. В отличие от Шадра, восхищавшегося красотой женского тела, Иодко стыдливо приодел своих спортсменок в трусы и футболки. Именно такая стояла в Якутовском, на боковой аллее, ведущей к озеру.
На вокзал детской железной дороги мы с дедом решили попасть, обогнув стадион вдоль ограды, отделяющей парк от улицы Карла Маркса. За высокой решеткой виднелись новые красивые дома. На ближайшем через дорогу четырехэтажном жилом здании я разглядела декоративную угловую башенку - подходящее место для томящейся в заточении сказочной принцессы. Только много лет спустя мне открылось тайное предназначение этого помещения.
Как раз в 1955-м вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о преодолении излишеств в архитектуре и строительстве. Посчитали, что проектировщики слишком увлеклись, замечтались, начали воздушные замки возводить в прямом смысле слова, государственные деньги бросать на ветер. Людям жилья не хватает, в бараках живут, а тут лепниной балуются.
«Железнодорожные», как их окрестили в народе, дома начали строить в начале 50-х на пустом городском пространстве, тянувшемся до Революционной и именуемом площадью Революции. Дом с башенкой по К. Маркса, 67 проектировал свердловский архитектор из Уральского отделения института «Союзтранспроект» А.С. Исаченко. В квартире под башенкой долгие годы жила первая в Башкирии женщина - доктор экономических наук, профессор пединститута Анастасия Ивановна Грекова. Она-то и рассказывала своим знакомым, что изначально квартиру должен был получить сам Исаченко, и башенку он, вполне вероятно, спланировал для чего-то необыкновенного. Не картошку же там хранить. Может, хотел телескоп установить или устроить маленькую мастерскую. Но что-то не срослось, и уехал архитектор обратно в Свердловск.
А принцесса все-таки там была, во всяком случае в соседнем подъезде, в двухкомнатной квартире с мамой, папой и сестрой, и мы к ней еще вернемся…
Снова деду пришлось раскош
еливаться. Билеты купили сразу на три поездки, чтобы как следует все разглядеть. Паровоз был синий, с огромной красной звездой. Ехал он осторожно, бережно, особенно вокруг озера, словно ни на секунду не забывая о том, что пассажиры - дети. В открытые окна врывался теплый, порывистый ветер. Деду приходилось слегка придерживать модную летнюю шляпу из мало тогда кому известного нового материала, называвшегося «синтетикой».
Парк в ту пору шумел густой листвой. Деревья, посаженные после войны, разрослись. Еще в конце 30-х дореволюционные посадки в старинных парках, в том числе и Якутовском, достигли предельного возраста, березы и тополя стали выпадать. Когда в 1903 году усатый красавeц-полицмейстер Генрих Бухартовский, который мог бы послужить прообразом бравого полковника Лагранжа в заволжской эпопее Бориса Акунина, задумал на месте бывшего военного лагеря устроить «приличный парк» по образцу Ушаковского, дело казалось немыслимым: ни одного деревца, земля неровная, изрытая каменоломными шахтами. Но уже через год, в начале октября 1904-го, на будущие центральные и боковые аллеи высадили тополя, привезенные из Пензенского училища садоводства. Березы и липы купили у крестьян под Уфой. Посадка была поручена садовнику Томкевичу, оказавшемуся бессребреником, - эту обязанность он счел почетной и отказался от оплаты своего труда. Помогал ему уфимский брандмейстер Н.А. Маныгин, который вел расходы, нанимал рабочих и т.п. Так был заложен парк Народной трезвости, в 1918-м переименованный в сад имени Ивана Якутова.
Во время войны многие деревья погибли от мороза, часть была вырублена. Восстановление зеленого хозяйства началось в конце 1940-х. К тому времени у треста «Зеленстрой» уже были свои питомники, некоторые породы заготавливались в пригородных лесах. Об этом подробно написано в очерке «Человек из Восточной слободы» (журнал «Уфа» № 6 за 2010 год).
…Из вагона поезда хорошо просматривались тенистые аллеи, укромные зеленые уголки. Деревья стояли, плотно прижавшись друг к другу, - так крепко сроднились. И в то же время парк был пронизан воздухом и солнцем, а внутри «готической» тополиной аллеи, как я заметила, было светлее, чем снаружи. Как у Ахматовой в «Приморском сонете»: «Там средь стволов еще светлее…».
Вот уже дважды мелькнула башенка - несбывшаяся мечта архитектора Исаченко. На противоположной стороне вплотную к парку стояли еще две башни-каланчи: одна высокая кирпичная, другая, что пониже, пошире, деревянная. Они тоже были для меня загадкой. Интересно, как взбираются на верхотуру пожарные, пускают ли туда детей?..
Истории «пожарного» двора
2 февраля 1953 года в Черниковске (до объединения его с Уфой оставалось три года) вспыхнул пожар на нефтеперерабатывающем заводе, полыхавший не один день. «Мы жили на улице Заводской, мне было пять лет, но я хорошо помню тот случай, - говорит уфимец Виктор Ремезов, - черный дым в полнеба, тревожные разговоры взрослых. Те, кто постарше, вспоминали, как задолго до войны, кажется, в 1930-м, был сильный пожар в районе улиц Гафури и Красина, когда выгорел целый квартал, огонь уничтожил десятки домов, а больше тысячи человек остались без крова. Но страшнее черниковского никто не помнил».
В борьбе со стихией тогда погибли 23 пожарных - все мужчины в расцвете лет. Их фотографии можно увидеть сегодня на стенде в Центре противопожарной пропаганды. Пострадавших тоже было немало. Среди них - лейтенант Андрей Гаврилович Аникин. Наглотался на том пожаре всякой гадости, и открылась астма. Служил он в то время в пожарной части на Первомайской площади. В конце 1956-го его, уже капитана, назначили заместителем начальника 2-й части, и Аникины переехали на Ленина, 67, рядом с парком Якутова, где возвышалась дореволюционная каланча. Им выделили две комнаты в кирпичном пристрое-общежитии, предназначенном для офицерских семей. Жили беспокойно: звонит тревога, а Андрей Гаврилович и его соседи бегом через запасной выход проскакивают прямо в здание части через квартиру Аникиных. Но жена Андрея Гавриловича не сетовала. Пелагея Даниловна уважала работу мужа, да и дочки, Лида и Наташа, привыкли настолько, что даже не просыпались, когда начинались очередные трезвон и суматоха.
Старшая, Лида, училась в «образцово-показательной» 39-й школе и слыла ребенком-вундеркиндом. Воспитание в офицерской семье закладывало немало хороших качеств: сметливость, ответственность, наблюдательность, пунктуальность и, конечно, смелость. Переехав, восьмилетняя Лида первым делом решила произвести инвентаризацию «пожарного» двора - так издавна называли здешние места. И что же она обнаружила? Три барака чуть ли не прошлого века, где жили семьи рядовых пожарных. Деревянная каланча оказалась учебной. В заборе, примыкающем к парку, виднелись два лаза, позволявших бесплатно в любое время проникать в мир развлечений. Пока Лида размышляла обо всем этом, к ней подошла девчушка примерно ее возраста. С новой подружкой решили забраться на каланчу. Та знала, где находится потайная дверь на винтовую лестницу. Было жутко, страшно, но девочки все-таки добрались до смотровой площадки. Там находился дежурный, они испугались и убежали. Только через пару лет, когда о пожарах стали извещать по телефону и каланча опустела, Лида смогла впервые разглядеть родной город с высоты птичьего полета. Уфа оказалась не очень-то большой, низенькой, сплошь заполоненной деревянными домами и бараками. Изредка просматривались высокие каменные здания, возведенные в 30-40-х, и совсем новенькие, «сталинские». Многих сегодняшних улиц не было и в помине, например, улицы Диагональной (50 лет Октября). Приблизительно на том месте, где сейчас Дом печати, на ипподроме, построенном в XIX веке, проходили какие-то бега - Лида без труда различила маленькие фигурки лошадей и жокеев. Еще дальше, за Ново-Ивановским кладбищем, где начиналась Восточная слобода, торчала еще одна каланча. В начале века там была канатная фабрика братьев Кругловых. А площадь вокруг нее так и называлась - Канатная. В 20-х из фабрики сделали пожарку - надстроили вышку. Сельхозинститут возвели неподалеку на пустыре через несколько лет после Лидиного обзора с каланчи. Тогда она, конечно, и не догадывалась, что именно отсюда возьмет начало одна из главных городских магистралей - проспект Октября.
Пелагея Даниловна, еще до замужества окончившая сельхозтехникум по специальности агроном-полевод, устроилась в парк цветоводом. Это при ней «страна» нашего детства изобиловала роскошными клумбами, которые она усердно поливала утром и вечером со своими помощницами. Лида с Наташей часто ей помогали. Еще в ведении Пелагеи Даниловны были парники, задуманные все тем же Бухартовским. Именно в Якутовском первыми стали проводить праздники цветов, ставшие потом общегородской традицией, и Пелагея Даниловна любила к ним готовиться.
Зимой Пелагея Даниловна сидела на раздаче коньков. Хотя рядом, через дорогу, был стадион «Труд», многие предпочитали этот небольшой каток в Якутовском. Он был уютным, в окружении деревьев, да и музыку по репродуктору гоняли поблагозвучнее: оперу, оперетту, советские хиты вроде «Ландышей». Ничего не могло быть лучше вечеров, проведенных здесь на катке. Белый снег, черные деревья и ультрамариновая дымка зимних сумерек. Поистине волшебные вечера…
Когда Лида училась во втором классе, ее стихи напечатали в школьном альманахе «Уфимская весна». Легендарный директор 39-й школы Агзам Шакирович Файзуллин был человеком продвинутым, или, как тогда говорили, передовым. Захотелось ему сборник с «творениями» ребят издать типографским способом. Не исключено, это первый такой прецедент в истории советской школы, во всяком случае, в Уфе. Раньше, чем в других школах, в нашу вернулись упраздненные в 30-х уроки домоводства и труда, введена обязательная производственная практика для старшеклассников. Над школой взял шефство паровозоремонтный завод, мальчиков стали обучать слесарному и токарному ремеслу. Часть ребят проходила практику в типографии «Октябрьский натиск», их учили профессиям печатников, наборщиков, корректоров и переплетчиков. На них и делал ставку Файзуллин и, конечно, на таланты из литературного кружка, который вел учитель литературы Герман Константинович Миняев. Интеллигентность из него просто била. С детьми разговаривал, как с равными, не кричал, даже голоса не повышал. Если хвалил, то сдержанно, если ругал - без обиды. За версту веяло хорошим образованием - учился в Московском педагогическом им. Крупской. Работал в Башкирском книжном издательстве. Был выпускающим редактором первого сборника стихов Мустая Карима на русском языке. Корни у него были стерлитамакские. Отец до революции был известным оптовиком, торговал луком, кожей, галантереей. Жена, Александра Александровна, учительница истории, тоже работала в 39-й. Мы ее побаивались: невероятно строгая, высокая, тонкая, ходила в габардиновых костюмах английского покроя. Из-за очков в круглой оправе выглядела еще строже и старше. На самом деле ей было не больше тридцати пяти. Жили Миняевы на первом этаже школы в директорской квартире, предусмотренной проектом. У них был сын Костя, который впоследствии тоже выбрал учительскую стезю. В середине 90-х, будучи директором 16-й школы, стал героем моей публикации в «Вечерке». Сегодня Константин Германович всей душой прикипел к созданной по его инициативе и успевшей стать популярной «Детской академии», выпускники которой успешно учатся в престижных вузах России и за рубежом.
В литературном кружке ребята под руководством Миняева учились писать рассказы и стихи, познавали газетные жанры, даже брали интервью у своих одноклассников. «Произведения» публиковались в рукописном журнале «Новь».
«Мой котенок - ну, и смех! - в грязь залез нечаянно, а потом царапал всех и пищал отчаянно». Вот такие стихи выходили из-под Лидиного пера. Она стала автором обоих сборников «Уфимской весны» (1958 и 1959 годов) и самой юной поэтессой. Тон задавали талантливые старшеклассники: Света Доброва, Галя Евсикова, Лида Белоусова, Мила Путыкевич и один юноша, отличавшийся добрым нравом, - будущий московский журналист и превосходный переводчик Ильгиз Каримов.
В 60-е в «пожарном» дворе появился тре
хэтажный кирпичный дом. Строили сами «методом товарищеской стройки». Стало еще многолюднее. Лида пропадала, как и все мы, во Дворце пионеров. Записалась в литературный кружок, так вдохновила ее «Уфимская весна».
Лида рано поняла, насколько опасна папина служба, и всегда тревожилась за него. В одном из бараков жила вдова пожарного, погибшего незадолго до открытия в ноябре 1956 года постоянного моста через Оренбургскую переправу. Загорелся дом на Цыганской поляне, наряд выехал, пожар был потушен, а на обратном пути, когда возвращались по плашкоутному мосту, машина упала в воду.
Неприятности случались и другого толка. Однажды утром (дело происходило в начале 60-х) в парке нашли тело молодого человека с «самострелом». Как выяснилось, его теща жила по соседству с «пожарным» двором, у них были сложные отношения, они постоянно ругались. На этот раз мужчина крепко выпил, сначала застрелил родственницу и с обрезом отправился в парк.

Окончание следует.

Рашида Краснова



Комментариев: 0

Вас зовут*:
E-mail:
Введите код:
Ваше мнение*:
 





НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ



Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават Юлаев

сайт администрации г. Уфы



Телекомпания "Вся Уфа"

Газета Казанские ведомости



Яндекс.Метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг