ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Новая страница в жизни столицы
На 47-м заседании Горсовета состоялись открытые выборы главы администрации Уфы. В ходе голосования депутаты избрали на эту должность Ирека Ялалова.

Дерзают молодые
6 февраля в Центральном выставочном комплексе «Экспоцентр» в Москве наградят победителей Всероссийского конкурса среди предпринимателей «Бизнес-успех-...

В проектах - Дема
13 и 15 февраля Главархитектура администрации Уфы проведет очередные публичные слушания.
Увидеть проекты планировок, а также внести свои предложен...


Новоселье в 39-й
После реконструкции распахнула свои двери одна из самых известных школ столицы – гимназия № 39.
Ремонт здания начался в прошлом году. Строители за...


На старте - учителя

17 февраля будут подведены итоги XV городского конкурса «Учитель года столицы Башкортостана-2012». В нем принимают участие 52 учителя из школ №№ ...


Хоккеистам на радость
Дворец спорта, построенный в 1967 году, полностью обновится – недавно началась его масштабная реконструкция. Из внебюджетных источников на этот проек...

Таймофор для водителей
Специальный светофор именно для автолюбителей появился на перекрестке бульвара Ибрагимова и улицы Пархоменко.
Принцип действия у него такой же, чт...


Гранты школам
Шесть уфимских детских спортивных школ получили гранты из Фонда поддержки олимпийцев России.
По условиям конкурса необходимо было набрать определен...


В ожидании «Корсара»
Артисты башкирского балета готовятся к премьере. Постановка «Корсар» ставится известнейшим балетмейстером Юрием Григоровичем: балет откроет XVIII Нуре...

Вам премьеру с гарниром?
В Национальном молодежном театре им. Мустая Карима 9 и 10 февраля состоится долгожданная премьера спектакля «Играем в дружную семью, или Гарнир по-фра...

«Аргымак» вырвался вперед
Уфимская этно-рок группа «Аргымак» (под руководством Рината Рамазанова) стала победителем XVIII Фестиваля эстрадной песни и танца «Крещенские морозы-2...

«Горячий» лед
11-12 февраля на стадионе «Строитель» уфимцы смогут увидеть зрелищные заезды второго финала личного чемпионата мира по мотогонкам на льду.
Чемпиона...


Быстрым и румяным
12 февраля пройдет массовая гонка «Лыжня России – 2012». В этом году традиционное соревнование для любителей и профессионалов будет проводиться в юбил...

Последний шаг до плей-офф
Уфимский «Урал» 4 февраля на стадионе «Динамо» проведет свой последний домашний матч в рамках группового этапа чемпионата страны. Соперником подопечны...

Ретрокалейдоскоп
175. 25 февраля 1837 г. в США Томас Давенпорт запатентовал электродвигатель.
170. В феврале 1844 г. начато строительство железной дороги между Пете...





     №02 (123)
     февраль 2012 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ARTEFAKTUS

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА И ПРОТИВ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ








РУБРИКА "РОДОСЛОВНАЯ УФЫ"

Потомственный дворянин


Но всё же околдовала его душу живопись. С того самого момента, как отец познакомил его с молодыми художниками Порфирием Лебедевым, Владимиром Сыромятниковым и Анатолием Лежневым, Вавилов-младший каждую свободную копейку старался потратить на краски и кисти. Он приобрел такой же, как у них, этюдник, и сестренки Ольга и Зоя поначалу в шутку, а потом и всерьёз стали называть брата «наш милый художник». Позже он сам завёл знакомство с Александром Тюлькиным и уже с ним чаще всего ходил на этюды. Кроме техники живописи у своих учителей Алеша обучился наблюдательности - он обожал проводить время на крутых берегах Белой, всматриваясь в мельчайшие фрагменты простирающихся далей. Часами бродил по Архиерейке и Цыганской поляне. Каждый день отправлялся в центр по любимой Посадской, останавливался возле старейшей Покровской церкви, в которой венчались ещё его дед и бабушка, а вечерами прохаживался вдоль Сутолоки и, насладившись прогулками и напитавшись впечатлениями для картин, поднимался на Усольскую гору, где, собственно, и прошло его детство. 
Одним из первых он написал портреты отца и матери, озорных сестренок. От точной передачи подмеченного на бумагу или холст Алексей получал огромную радость, когда не хочется ни есть, ни пить, только рисовать, рисовать, рисовать.
В Гражданскую к его отцу Николаю Алексеевичу прибились бывшие военнопленные венгры - отец и сын Пишты. Вавилов из жалости приютил этих мадьяр, рассказывавших свои семейные предания об исходе предков с башкирской земли, с берегов Сутолоки. Подростком Алексей много разговаривал с чужестранцами, слушал их народные напевы, воспоминания о родине. И написал сюжетную картину: отец с венграми прячется в Пугачёвской пещере под Усольской горой, пережидая политические чистки «нквдэшников». Николай Алексеевич похвалил сына за работу и потихонечку забрал полотно. Автор его больше не увидел. Возможно, у Николая Алексеевича были связи с белым движением. На это указывают сохранившиеся открытки с почтовым штемпелем Иркутска, где, как известно, погиб Колчак.
От посыпавшихся на семью невзгод сляжет мать. У Вавиловых отберут все, что только было возможно. На 18 подводах вывезут Вавиловы свой скарб из последнего каменного особняка на Усольской горе в деревянный дом на улице Егора Сазонова у Сергиевской церкви. Но и сюда представители новой власти будут наведываться неоднократно, чтобы сделать опись ценных вещей «для передачи в пользу государству».
Кроме живописи по настоянию отца Алексей обучался ремеслу у гравёра Дестилятора, арендовавшего помещение у Вавиловых, - братьев Николая Алексеевича. Занятие это оказалось куда прозаичнее, чем времяпровождение у мольберта. Он поначалу тяготился росписями серебряных портсигаров, украшением золотых колечек фамильными вензелями. Но куда деваться?! Алеша понимал, что отец обеспокоен его будущим: ремесло ювелира гарантировало кусок хлеба, притом с маслом. Постепенно втянулся в работу гравёра, ко всему подходил с фантазией, и многие клиенты уже просили, чтобы именно этот юноша исполнил их заказ. Мастер поручал ему и такое ответственное дело, как роспись сусальным золотом: дорогостоящая пыльца хранилась в стерильной упаковке, к ней прилагались специальные кисточки, которыми и выкладывались вензеля и надписи на памятной поверхности. У Алексея и это чрезвычайно ответственное дело выходило отменно.
С 15 лет он работал в художественной мастерской рядом с первыми профессиональными художниками Башкирии. В годы НЭПа вновь пошли заказы на портреты, натюрморты, пейзажи. Алексей, получивший неплохое домашнее образование, надеялся продолжить обучение на профессионального художника в Казани. Однако уже с начала 30-х годов политическая ситуация в Уфе, как и в целом по стране, накалялась, назревало время откровенной нетерпимости к «чужеродным элементам». Очень скоро выяснилось, что и культура в СССР не может быть вне политики, пришел диктат: что и кого изображать на картинах, какие темы поднимать на полотнах.
Алексей не готов был стать «буревестником» революции. Да и происхождение беспартийного Вавилова не внушало доверия. Он продолжал работать по найму, выполняя заказы художественной мастерской. Но его способности давно приметили и в типографии «Октябрьский натиск», объединившей под своей вывеской бывшие частные типографии, которая располагалась на Верхнеторговой площади у бывшего Гостиного двора. Талантливый Алексей здесь мог успешно проявить и способности к рисованию, а также уникальные навыки гравёра и литографа. Он был одним из первых в Уфе, кто профессионально работал с рисунком по камню - литографией, гравюрой. Кстати сказать, до сих пор на некоторых домах нашего города ещё сохранились памятные доски, выполненные Алексеем Вавиловым. Одна из них установлена на Доме-музее Шагита Худайбердина по улице Ново-Мостовой, где до недавнего времени размещалась библиотека нашего детства - № 7.
…После женитьбы пришлось, увы, окончательно оставить мысли об учебе в Казани. Молодые зажили скромно, но счастливо. Зятя Феопентовы приняли всей душой, и только соседи при виде этого статного мужчины в шляпе меж собой судачили: дворянин в примаки подался! Через полгода после свадьбы умерла мать Алексея, так и не увидев своих внуков. В 1935 году родился сын Геннадий, а еще через год - Сергей. Молодому отцу приходилось много работать, соглашаясь практически на любые заказы.
Вавилов-старший с дочерьми приходили теперь на Томскую каждый выходной - здесь всегда аппетитно пахло пирогами и прочей домашней вкуснятиной. С удовольствием помогая жене на кухне, Алексей лихо месил и раскатывал тесто, памятуя детские годы, проведенные возле стряпухи. А когда все хлопоты на кухне завершались и семья рассаживалась за красиво сервированным столом, Алексей брал в руки аккордеон, домашние уроки музыки и большая практика работы в оркестре Фридриха Кирши не пропали.
Но и с мольбертом он по-прежнему не расставался - рисовал по вечерам в своем дворике, а летом, прихватив этюдник, отправлялся с мальчишками в деревню Вавилово, куда в один из наследных домов перебралась старшая сестра Анна со своим семейством. Как-то заглянув летом к коллегам в художественную мастерскую, Алексей столкнулся с мальчишкой, нагруженным подрамниками. За ним чинно шел Александр Тюлькин.
«Знакомься: Боря Домашников, будущая знаменитость», - шутливо представил мастер смущенного паренька.
Так они впервые познакомились. А потом Домашников стал частенько бывать на Томской. Он тоже чувствовал себя чрезвычайно уютно в этом доме, любил возиться с вавиловскими пацанами - Геной и Сережей. Вместе с Алексеем Николаевичем, как, несмотря на возражения самобытного художника, называл его Борис Домашников, мужская компания отправлялась к речке. Позже Домашниковы купили дом на Цыганской поляне, но Борис продолжал наведываться к Алексею Николаевичу. В годы войны им доведётся вместе работать в художественной мастерской Горкомхоза. А после войны, став уже известным художником, Домашников будет по-прежнему с большим уважением относиться к Алексею Николаевичу, приглашая его в свою мастерскую на проспекте Октября, а потом и в новую возле «Волны» и парка Крупской. Вместе с отцом в мастерской Домашникова бывал и Сергей Вавилов, избравший ремесло отца, - литографию. Но случится это позже. Семейную идиллию нарушит война.
На фронт Алексей Николаевич попал в составе 361-й стрелковой дивизии, сформированной в Уфе. Первоначально его призвали трубачом в музыкальный взвод. В сохранившейся красноармейской книжке так и написано: «Призван в музвзвод. Профессия - художник». Руководство Красной Армии и лично Сталин, видимо, полагали, что военные оркестры сумеют поддерживать боевой дух солдат. Они заблуждались. Чуда не произошло: силы противника многократно превышали наши возможности. Кровавое месиво отступающей армии сопровождали лишь человеческие стоны - отчаянный реквием по безвинно загубленным жизням безусых мальчишек. Музвзводы расформировали. Музыкантов перевели в санитары.
После жесточайших боёв Алексей шел за телегой с белым санитарным флагом и собирал раненых. Санитарных машин, как и всего прочего, включая оружие, в первые годы войны не хватало. Фрицы на своих «стервятниках», завидев белый флаг, снижались и стреляли прицельно, нагло выкрикивая: «Иван капут!» В 43-м подо Ржевом Алексея тяжело ранило - были перебиты легкое, обе ноги, рука, осколки попали и в голову. В Уфе сестры и отец посчитают его уже погибшим - письма не приходили несколько месяцев. И только верная Мария, как заклинание, станет всем повторять: «Алеша обязательно вернется!»
«Выжил ты, парень, чудом!» - признался ему военврач. Прикованный к постели он несколько месяцев провел в госпитале, не получая писем из дома. Одна была радость - к раненым приходили местные детишки с концертами и удивительным гостинцем - собранной в лесу дикой малиной. Ягода источала головокружительный аромат, возвращающий Алексея домой к Белой, Марии и мальчишкам. У него наворачивались слезы и, чтобы скрыть их, он отворачивался к стене.
«Дяденька, не плачь», - растормошила его как-то курносенькая Валюшка. С того дня девчушка повадилась к нему. Принесёт стакан малины, поставит на тумбочку молча и сидит. Она редко улыбалась, мало разговаривала и совсем не смеялась - дитя войны, повзрослевшее на горе. Как бы Алексей хотел иметь такую дочь!
…Мария о его приезде и не догадывалась, затевая в доме большую стирку. А он уже потихоньку ковылял, опираясь на костыли, по ставшей ему родной Томской, посматривая на бывший Рождественско-Богородский храм, где в годы войны была развернута ремонтная база по восстановлению самолетов. В 1945 году храм отдадут под типографский склад, хранилище неликвидной печатной продукции. И жители Томской будут находить в своих почтовых ящиках неиспользованные трехкопеечные открытки без почтовых марок с изображением почему-то животных. Во всяком случае бегущая по снегу рыжая лиса с пышным хвостом запомнилась многим. Кинотеатр «Йондоз» в здании церкви откроют лишь в 60-е годы и просуществует он меньше полувека. Об этом возвращающийся с фронта Алексей так и не узнает. Он, как и его Маша, не были верующими, советская власть воспитала их атеистами. Но увиденное и пережитое на войне перевернет душу и сознание - он уверует. Но никогда об этом никому не скажет. И только Маруся почувствует, как изменилось мироощущение любимого после фронта.
…Он застал её за стиральной доской у корыта в окружении ненаглядных мальчишек. Счастливее мига в их жизни не было!
Потихоньку Алексей сменил костыли на палочку. В мае 1944 года устроился в художественную мастерскую Госкомхоза, где приходилось писать плакаты, вывески и прочую городскую и агитационную атрибутику, характерную для военной поры. Он проработает там до 1948 года, а потом перейдет в типографию «Октябрьский натиск», с которой в принципе не прерывал связей и работал на договорных началах. Жизнь мало-помалу налаживалась. Как-то вечером к ним в дверь постучали. Пришли двое в штатском, предъявили документы, но при обыске ничего не нашли. Оказалось, что в городе работала криминальная группировка по подделке денег и хлебных карточек. Под подозрение попали художники и типографские служащие. Только понятие чести для Алексея Николаевича Вавилова всегда было превыше любых материальных благ. Время это доказало. Беспартийный Алексей Николаевич Вавилов одним из первых на Полиграфкомбинате (бывшая типография «Октябрьский натиск») получил звание «Ударник коммунистического труда». Его хорошо знали и ценили в Министерстве культуры БАССР: в числе первых в республике ему присвоили звание и вручили знак «За отличную работу» Министерства культуры СССР.
А в 1946 году у Марии и Алексея родилась дочь. И как же её назвали? Конечно, Валентиной, как мечтал еще в прифронтовом госпитале отец. Мальчишки уже подросли, стали студентами, и Алексей Николаевич старался каждую свободную минуту проводить с ненаглядной дочерью - учил рисовать, исполнял любимые романсы.
Он не дожил буквально несколько дней до свадьбы любимой дочери. Его не стало 2 июня 1971 года.
«Сделай Валентине красивую свадьбу…» - были его последние слова Марии. «Скорая» опоздала на какие-то минуты, инфаркт победил.
Пышную свадьбу отменили. Молодые зарегистрировались и отметили событие в узком кругу. К счастью, Алексей Николаевич успел познакомиться с зятем Борисом и одобрить выбор дочери.
Валентина выучилась на юриста. Сергей продолжил дело отца. Старший Геннадий окончил два факультета Авиационного института и там же всю жизнь и проработал. А умер он 57-летним в 1992 году.
Мария Яковлевна ушла из жизни в 2005 году в возрасте 92 лет. С юных лет до выхода на пенсию она проработала в органах МВД и до последних дней своих оставалась человеком с активной жизненной позицией: пока хватало сил ухаживала на Сергиевском кладбище за могилками не только родственников, но и просто знакомых, соседей. К этому приучила и дочь с зятем. Валентина Алексеевна с большой обеспокоенностью говорит о запущенной могиле Героя Советского Союза Ивана Павловича Серикова, жившего когда-то неподалеку от Вавиловых на улице Ново-Мостовой. Жена Героя - Александра Земская - давно умерла, а дочь Ольга - в другом городе и явно немолода, чтобы приезжать в Уфу. Но, к сожалению, на Сергиевском кладбище, как, впрочем, и на старейшем Мусульманском, и на других погостах Уфы много заброшенных, всеми забытых могил, что лишний раз говорит о нашем беспамятстве и безразличии.
Р.S.
Завершая эту публикацию, уважаемые читатели, должна признаться вам в недосказанности. Не хватило времени подольше посидеть в архивах и выстроить родословную Вавиловых, дойдя до первопоселенца Уфы. Архивы требуют неспешной вдумчивости, кропотливого анализа, маня тысячами не открытых ещё фактов. К примеру, прапрадед моего героя был женат на одной из дочерей Аничковых, состояли Вавиловы и в родстве с известной фамилией Артемьевых.
Не удалось пока выйти и на уфимский след Зинаиды Ольховской, сестры Петра Чайковского, о которой я писала в первой части материала. Где же все-таки жила семья Ольховских в Уфе? А вот с «потерянным» оркестрионом (или оркестриной, как еще называют этот инструмент специалисты), переехавшим в Уфу вместе с семьей Ольховских, ситуация прояснилась. В архиве нашлась небольшая корреспонденция М.Баширова из газеты «Красная Башкирия» от 31 марта 1941 года, в которой автор в свою очередь ссылается на другую газетную заметку, а именно:
«…Около 1870 года Ольховский переехал в Уфу. После смерти Ольховских оркестрион перешёл во владение к их старшему сыну, который и продал его в трактирное заведение. Трактирщик разорился, оркестрион был продан с «молотка» за незначительную сумму, и владельцем его сделался некий купец Султанов. Он, в свою очередь, в 90-х годах пожертвовал инструмент народному дому трезвости в селе Охлебинино в 40 верстах от Уфы. В 1906 году Охлебинино выгорело. Сгорел и народный дом, но крестьянам удалось спасти оркестрион из пламени. С пожарища его привезли в город и сдали Уфимскому обществу народной трезвости. «Здесь, в Уфе, в народном доме на Верхней базарной площади, и находится сейчас этот оркестрион. Народный дом состоит в ведении И.И. Лукашевича, который с удовольствием отдаст инструмент в Музей П.И. Чайковского».
Так заканчивается заметка «Московской газеты» 1911 года. По всем предположениям инструмент сохранился. Нахождение его явилось бы ценнейшей находкой для Дома-музея П.И. Чайковского в Клину.
Однако оркестрина - так во всяком случае её называет главный хранитель фонда Музея Чайковского в городе Воткинске Александра Анатольевна Рогозина - вот уже много лет радует посетителей уральского города в Удмуртии. Как сообщила мне в телефонном разговоре Александра Анатольевна, инструмент был куплен музеем в 1960 году у врача санатория «Юматово» Иллариона Васильевича Торговцева, и есть все документы, подтверждающие «чайковскую родословную» этой оркестрины. Остается искренне порадоваться за воткинский музей и слегка пожалеть, что Уфа в своё время «упустила» такую историческую ценность.
…Возвращаясь же к истории рода Вавиловых, могу констатировать: людей с такой фамилией в Уфе достаточно много и не все они являются потомками первопоселенца. Но даже и наследники, что называется, по прямой, не знают друг друга, троюродные братья и сёстры не встречаются, не перезваниваются, а зачастую и не хотят докапываться до своих корней - в чём я убедилась, готовя эту публикацию. Очень жаль. Ведь, как свидетельствуют архивные документы и считают наши историки, Вавиловы наряду с Сокуровыми, Кадомцевыми, Ураковыми, Таганаевыми, Каловскими в числе первых пришли на берега Белой обустраивать наш город Уфу. И я абсолютно согласна с точкой зрения краеведа Яниной Свице, которая в одной из своих статей написала:
«В начале 1990-х годов в уфимской печати дискутировался вопрос о сооружении памятника основателю Уфы - воеводе Ивану Нагому. Много было сказано красивых слов о восстановлении исторической справедливости, патриотизме, возрождении духовности и прочем. В эйфории начала перестройки общественность пошумела-пошумела… Но даже если бы решение о строительстве памятника было бы и принято, почему памятник именно воеводе, а не стрельцу, монаху, пушкарю, башкирскому проводнику или толмачу, стрелецкой вдове?»
Действительно, вопрос об установке памятного знака в честь основания Уфы давно требует решения. Считаю, будет справедливым соорудить не памятник одному человеку - воеводе Ивану Нагому, а возвести архитектурный ансамбль, в котором бы угадывались фигуры первопоселенцев, названные выше. Ведь, как свидетельствует сама история, её пёстрое полотно соткано усилиями, героическими поступками и просто честным служением государству сообществом людей, о которых мы обязаны помнить. Уфа дальше не имеет права пребывать в беспамятстве к своим основателям.


Галина ИШМУХАМЕТОВА








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ



Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават Юлаев

сайт администрации г. Уфы



Телекомпания "Вся Уфа"

Газета Казанские ведомости



Яндекс.Метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг