ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

За честные выборы

4 марта – выборы Президента России и депутатов уфимского Горсовета
В республике на большинстве из 3509 избирательных участков установлены веб-...


Блин радости и веселья
Масленичные народные гуляния длились в Уфе три дня: праздники проводов весны прошли во всех семи районах столицы.
Первыми приход весны отпраздновал...


Новоселье на Парковой

В Октябрьском районе столицы открылся новый филиал поликлиники №33.
На первом этаже


«Мархамат» на «Линии жизни»

Масленичная неделя не только повеселила уфимцев, но и помогла Елизавете Брагиной из Стерлитамака. В столичных ресторанах и кафе прошла акция «Отве...


Стрижка - за улыбку

Впервые в Уфе заработал «Салон социально-бытового обслуживания пенсионеров», в котором пожилые люди могут воспользоваться услугами парикмахеров, п...


Креатив приветствуется
В администрации Уфы названы победители конкурса «Перспектива-2011». Все шесть проектов будут внесены в «Атлас инвестора» - инвестиционный паспорт горо...

Магазин у дома
В столичной администрации прошло совещание по итогам работы предприятий потребительского рынка товаров и услуг в 2011 году.
За это время было откр...


Чистый сброс
На строительство ливневой канализ
ации в Уфе выделено 100 миллионов рублей.
Строительство новых стоков начнется с Дёмского района столицы. До н...


Пур-амур… какие дети?
Второе место на Фестивале франкофонных театров в Екатеринбурге заняла пьеса «Этот ребенок», поставленная участниками студии «Мост искусств» при францу...

Музыка из компьютера
В Уфе стартовал I Открытый Республиканский конкурс «Музыка цифр». Он должен выявить одаренных подростков, умеющих работать с электронными технологиями...

На конвейер вслепую
В помещениях обанкротившегося завода «Электролуч» открылось новое предприятие, в котором организованы рабочие места для инвалидов.
На этом заводе ...


Мельпомена призывает
Этой весной в Уфе пройдет отборочный конкурс в Московскую театральную школу Олега Табакова.
Как считает мастер, актерскому мастерству надо начинать...


Мишка принесет удачу

В Уфе выбран талисман VI Зимних международных детских игр - симпатичный мишка, младший брат олимпийского мишки из
80-х. А эмблемой - изображ...


Летая над Сочи
Уфимец Ильмир Хазетдинов стал победителем XI этапа Кубка России по прыжкам на лыжах с трамплина. Соревнования стали первыми для открывшегося накануне ...

Ретрокалейдоскоп
140. 4 марта (21 февраля ст.ст.) 1872 г. в Москве основан Исторический музей.
100. 1 марта 1912 года американец Альберт Берри совершил первый прыжо...





     №03 (124)
     март 2012 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ARTEFAKTUS

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА И ПРОТИВ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Анна-посадница


Казачьего роду-племени
Я - коренная уфимка. Наше родовое гнездо Ефимовых (по отцовской линии) произошло, как рассказывали родственники, от первых поселенцев Уфы, со времен Ивана Грозного. Кем они были: стрельцами, купцами или простолюдинами? Сведений об этом, к сожалению, не сохранилось. Слишком много колен сменилось за пять веков истории. Известно только, что среди нас были и крепостные, и торговцы, а мои предки причисляли себя к мещанам и всегда жили на улице Усольской. (В 1886 году накануне празднования 300-летия Уфы городской голова Д.С. Волков собирал сведения об истории города. Среди полученных им писем было и сообщение от любителя старины и родного края, дворянина Петра Вышенского, в котором есть следующие строчки: «В Усольской улице (в Старой Уфе) преимущественно было потомство казаков, остатки которого существовали еще в 1840 г.». Казаками, на здешний лад, называли и московских стрельцов. Вполне вероятно, что и на Усольской, как и на Московской, жили потомки стрельцов. Письмо Вышенского обнаружил в архиве Волкова ученый-историк М.И. Роднов. Имя улица получила по находившимся там солеварням. - Р.К.).
Когда-то первые улицы носили общее название - Русский Посад, или Русская Слобода. Так что древний род Ефимовых пошел от посадских. Со слов бабушки моей Анны Герасимовны, из Ефимовых никто никогда отсюда не уезжал. По крайней мере, живя всю жизнь в Старой Уфе, людей с такой фамилией, кроме как членов нашей семьи, я не встречала. Возможно, позже появились и другие Ефимовы, приезжие.
Мой прадед Герасим Яковлевич родился примерно в 30-х годах XIX века в Старой Уфе. Жена его Меланья Федоровна тоже была из первопоселенцев. Было у них три дочери и сын Дмитрий, слабый от природы, безвольный, любитель выпить. Дмитрий прожил недолгую жизнь и оставил единственного наследника - Александра, который характером пошел в родителя да вдобавок кичливый. Главное его «достижение» в молодости - в годы Гражданской войны отбил у белого офицера жену Веру Эмильевну Рейенке, блестящую, красивую женщину. Она родила ему двух девочек. Вообще-то Александр был образованным человеком, занимал какую-то ответственную должность в пароходстве. Летом 1937-го случилась беда. Налетело на Уфу нечто вроде смерча, на Оренбургской переправе сорвало плашкоутный мост (построенный в 1924-м для подвод и уже появившихся машин - Р.К.). В происшедшем обвинили дядю Сашу. Сотрудники ОГПУ нагрянули с обыском и нашли старую, двадцатилетней давности, литературу партии эсеров. Тогда мода опасная была на Спиридонову. Раз эсер - значит террорист. Увезли его на «черном воронке» и в ту же ночь расстреляли.
Дочери Герасима Яковлевича росли скромными, послушными, но были собой не слишком привлекательные. Женихи не появлялись.
Первой взбунтовалась младшая - золотошвейка Екатерина. Собралась и уехала в Кронштадт, прямиком в тамошний собор, к батюшке Иоанну золотом ризы вышивать, а к рукоделию у нее был особый дар. Этому благому делу она обучалась в одной из градоуфимских церквей, в какой именно, точно не скажу. Может быть, в Сергиевской. (Катенька могла учиться у послушниц расположенного поблизости Благовещенского женского монастыря, которые слыли непревзойденными мастерицами по вышивке. На территории монастыря находились золотошвейные, иконописные и ковровые мастерские, а также свечное производство… Но те же монахини могли вести занятия при церквях. - Р.К.). Уже в зрелом возрасте Екатерина вышла замуж за вдовца, кораблестроителя Войнаровского. Детей у них не было. Когда муж умер во время Второй мировой войны, она, старая и больная, сумела добраться до Уфы и рухнула в объятия моей бабушки, своей сестры Анны, которая через год похоронила Екатерину на Сергиевском кладбище.
Старшая Ираида получила от отца в приданое усадьбу с домом здесь же, на Усольской, рядом с родителями. Но с мужем прожила недолго, заболела туберкулезом, детей тоже не было. Нрав имела веселый, любила шутки и розыгрыши. Похоже, состояла в каком-то подпольном политическом кружке, до революции их в Уфе было немало. Однажды Ираиду вызвали в жандармерию, стали допрашивать, а она только отшучивается. Спрашивают, знает ли она про какие-нибудь партии. «Знаю одну, - говорит Ираида, - и сама в ней состою». - «А какая партия?» - «Да, мещанская, господин начальник, мещанская. А то какая же? Все в этой партии состоим». Дурой обозвали, пропуск подписали и прогнали. А она потом со смехом рассказывала своим, как обхитрила жандарма.
Бабушка Анна родилась в августе 1870 года и жила с отцом и матерью до самой их смерти. Анна была высокая, стройная, крепкого телосложения, с толстенной русой косой. К сожалению, не отличалась красотой, к тому же была строгая, с норовом. Вот и засиделась было в девках. Выручил Герасим Яковлевич. Привел в дом своего знакомого вдовца с дочкой-подростком и заявил: «Это твой муж, другого не будет».
Иоаким (Аким) Павлович Суханов, уроженец восточной части Уфимской губернии (сейчас это территория Челябинской области), мужчина был на загляденье - высокий, осанистый брюнет. Но на 13 лет старше. Обвенчались, стали жить вместе с родителями. Отцу Анна перечить не стала, но мужа особо не привечала, хотя Аким этого, наверное, не заслуживал. Он любил петь, слухом обладал совершенным, голосом сильным, красивым и глубоким. Талант передался его внуку, моему брату Юрию Суханову, ставшему профессиональным оперным певцом. Характер у дедушки Акима был спокойный, добрый. К алкоголю был равнодушен. Холил свои пышные усы и длинную бороду, тщательно за ними ухаживал.
Вначале молодые помогали родителям в торговле, а потом сами стали торговать. А еще ходили на службу в Дворянское собрание на улицу Центральную. Каждый день - три километра туда, три обратно. Бабушка служила там в буфете, а дедушка - истопником. Эту работу Анна Герасимовна не бросила и после революции, когда в здании Благородного собрания сначала открылся Центральный коммунистический клуб, потом Клуб совторгслужащих (СТС), позднее библиотека. Буфет - объект незыблемый, на все времена.
Исчезновение Серафимы
Сорок лет прожили вместе Анна и Аким. Бабушка родила семнадцать детей, большинство умерло во младенчестве. Выжили четверо. Падчерицу выдали замуж. Дом и большая родительская усадьба, хозяйство и дети - все легло на плечи бабушки. Дедушка ни во что не вникал, кроме как прибить гвоздь и нарубить дров.
В 1914-м началась Первая мировая, через три года разразилась революция. Гражданская война, повсеместные неурожаи и недороды - все это растянулось на годы. Всюду разруха, не работают заводы и фабрики, безработица и разбухшие биржи труда. Голод. Но не согнулась моя бабушка. Когда становилось совсем тяжело, совершала «челночные ходки» по деревням, меняла вещи на продукты. Шипово, Жилино, Зинино, Акбердино. Всюду у нее появились друзья: Абдулла, Набиулла, Вали и бойкая, разбитная Верка из Охлебинина, где по праздникам и выходным случался скудненький базарчик.
По этому маршруту я не раз ходила с ней во время войны, уже Великой Отечественной. Особенно трудным был 1942-й. Мне было пятнадцать. Папа ушел на фронт в 1941-м, маму мобилизовали плести снегоступы и шить телогрейки для армии почти бесплатно. Начали голодать. Подселили эвакуированных из Рыбинска, ввели хлебные карточки. Очередь за хлебом занимали ночью. И снова нас выручала бабушка. Она без устали организовывала свои ходки по давним знакомым, которые до войны приезжали к нам запросто, жили по несколько дней. Радушием и гостеприимством Анна Герасимовна была щедро наделена от природы. Из деревень она приезжала с полным мешком продуктов. Потом и от папы стал приходить офицерский аттестат.
Помню, идем мы с бабушкой в Охлебинино, в лаптях, с пустыми торбами. Туда налегке еще ничего, а вот назад с грузом я плелась еле живая. Иногда лягу прямо в дорожную пыль, отдыхаю. Она же в свои семьдесят с лишним не чувствовала усталости, не позволяла себе расслабиться. Еще приторговывала на толкучке, приговаривала: «Плох торжок, да не пуст горшок». Знала массу пословиц на все случаи жизни. Со времен церковно-приходской школы в ее разговоре мелькали выражения вроде: «Ер-еры - упал с горы» или «Ер-ерюсь сам поднимусь». Читала она много, предпочтение отдавала познавательной литературе, которую дед Аким брал в библиотеке, открытой на Большой Усольской еще в XIX веке купцом Блохиным. Мы, как и все в округе, были записаны в эту богатейшую библиотеку. Однажды кто-то из нас взял там дарвиновское «Происхождение видов», так бабушка впилась в книгу - не оторвешь. Ее бесконечно волновал вопрос: есть все-таки Бог или нет. Трудно ей было примириться с безбожным веком.
Зимой 42-43 годов полностью вымерз наш роскошный сад, морозы стояли ниже 50 градусов. Но бабушка не поддавалась унынию. Чтобы спасти нас от голода, продала свой новый дом, который строился при ее активном участии в конце 20-х, во времена НЭПа. Помогали и дед, и младший сын Шура. Место выбрали чудесное, на той же Усольской. Рядом - спуск к Белой и задняя каменная стена женского монастыря. (В середине XIX века Благовещенский монастырь, по свидетельству краеведа Ирины Нигматуллиной, был обнесен стеной в 4,5 аршина с башнями по углам. Небольшой участок стены сохранился по сей день. - Р.К.). Фасадом дом смотрел на реку, на Оренбургскую переправу, на новый мост, построенный после гибели дяди Саши. Ночью - огни и пароходные гудки, днем - тишина и чистейший воздух окрестных садов. А то, что на горе и подъем крутой и длинный, этого можно было не замечать, особенно весной, когда майским цветом окутана чуть ли не сотня яблонь; на склоне взрыхлены грядки, готовые принять семена, а внизу колодец - глубокий и загадочный…
И, конечно, до слез было обидно видеть прекрасный сад закоченевшим и мертвым. Было бесконечно жаль покидать это заветное место. Но дело сделано. Усадьбу продали и купили полдома - в двух шагах, неподалеку, в Аргаяшском переулке.
К этому времени, кроме нас, у бабушки уже никого не осталось. Много ей пришлось пережить за прошедшие годы. Летом 1918-го при первом отступлении красных из Уфы бесследно пропала старшая 20-летняя дочь Серафима. Муж ее, Петр Климов, был мобилизован в Белую Армию. Сима, сестра милосердия, попала в «большевистский» госпиталь. Когда стали выбивать красных из города, было решено спешно эвакуироваться водным путем. Раненых погрузили на баржу, которую буксирный катер потянул от Уфимской пристани вниз по Белой. Так и уплыла Сима навсегда, канула в вечность.
Бабушка не хотела верить в гибель дочери и ждала ее возвращения. Разное говорили люди об ее исчезновении и даже будто видели ее в Средней Азии у басмачей. Не верила Анна Герасимовна и тому, что разбомбили белые эту баржу под Бирском и всех утопили. Очевидцев не было, официальных уведомлений тоже. Об этом ей, видимо, рассказал Петр Климов, часто навещавший бабушку. Они частенько сидели вдвоем на кухне на большом старинном сундуке и оба плакали. Петр очень любил Симу, вместе они были совсем недолго. Потом он женился, но продолжал ходить на Усольскую уже с женой и называл Анну Герасимовну мамой.
В 1925-м ее 18-летнего сына Петю направили работать в колхоз. И снова случай отнял у нее «дитятко», так она его называла. В молотилке оторвало мальчику руку. Он потерял много крови, заболел туберкулезом легких в самой скоротечной форме. Вылечиться не удалось. Рыдала и молилась бабушка на коленях перед иконами всю ночь.
Но и на этом не закончились ее несчастья. Тогда же в 1925-м, в разгар безработицы, тайно рванул в Ташкент средний сын Виктор (ему-то и суждено было стать моим отцом) с друзьями «на заработки». Анна Герасимовна узнала об этом не сразу, ходила, искала, расспрашивала, пока не обнаружилась пропажа еще двух юношей.
В Ташкенте, как выяснилось, тоже был не сахар. Молодые люди чистили лук у чайханщиков, носили воду из арыков, хватались за любую работу. Но чайханы вдруг стали закрываться одна за другой. Довелось ребятам и бродяжничать, и воровать еду по ночам из погребов. Вскоре их поймали и под конвоем отправили в Уфу. Тут и работа нашлась на бирже труда. Впоследствии Виктор женился на
17-летней Анне Асановой (моей маме) и уехал с юной женой в Красный Ключ в леспромхоз бухгалтером. Там я и родилась.
Сожженные фотографии
Много неприятностей принес бабушке младший сын. До сих пор не могу постичь эту противоречивую личность.
Родился дядя Шура в 1913-м. В школе не учился, но много читал, писал и считал свободно. Брался за все дела, но, как правило, не доводил до конца. Трудностей не боялся. Когда строили дом, 12-летний Шура холодной осенью с бабушкой сплавлял по Белой с верховьев реки плот с бревнами. Водку пил чуть ли не с детства, но алкоголиком не стал. Состоял в хулиганских и воровских компаниях, но никогда не брал себе краденого. Да разве Анна Герасимовна допустила бы такое! Шура любил мать преданно и искренне. При этом заставлял страдать ее постоянно.
Когда водились деньги, одаривал всех подарками. Все бабушкины наказания переносил безропотно, но если обижался, то надолго. Уходил из дома, жил, где пригреют.
У него было все для жизни, бабушка его баловала. Горе обрушилось в 1932-м, после кончины деда Акима. Напился Шура с дружками, ударились они в разгул и убили человека ради грабежа. Все получили большие сроки, дядя - 15 лет исправительной колонии на Колыме. Покинул отчий дом на всю оставшуюся жизнь. Появился два-три раза, чтобы повидаться с бабушкой. В 1956 году приезжал с семьей: женой Гертрудой и двумя малышами - Витей и Митей, трех и четырех лет. Анна Герасимовне шел 86-й год, она уже прибаливала, но ходила счастливая.
Но это потом. А тогда, в 1932-м, бабушка осталась совсем одна. Она уговорила моего отца вернуться в Уфу и жить с нею. Папа, конечно, согласился, и мы вернулись из Красного Ключа.
Всю свою неутоленную материнскую любовь она перенесла на нас, внуков. Да и не только. Как я уже говорила, сад на Усольской был огромный. Излишки яблок Анна Герасимовна складывала в большие бельевые корзины, плетенные из ивовых прутьев, и на коромысле относила на рынок, который находился возле нынешней Гостинки. Там-то и встретила она маленького Али, голодного черноглазого оборвыша, измученного бродяжничеством и неведомо как очутившегося в Уфе. Мальчик говорил, что он перс. (Если перс, он мог быть из Ирана, из семьи ассирийских беженцев, перебравшихся в Россию в 1915-1918 годах после геноцида христиан в Османской империи. - Р.К.). Анна Герасимовна пожалела горемыку и забрала к себе домой. Так он и вырос у нее - нежный и благородный мальчик. Бабушка любила его, называла Алешей. Подыскала ему хорошую девушку, они поженились и часто потом приходили к «маме» на Усольскую. Я его побаивалась: Али был крупный мужчина, его большие черные глаза так и сверкали.
Как-то перед войной забрела к нам весною симпатичная девушка - студентка художественного училища, которой понравилось лицо Анны Герасимовны, и она попросила ее позировать. Портрет удался, художница оставила его нам на память. Бабушка познакомила ее с одним своим квартирантом Васей, и молодые люди подружились. Вася жил у нас со своим братом Гришей, оба работали на моторном заводе. Родом были из башкирской глубинки, готовились обзавестись семьями. Все планы порушила война. Бабушка провожала их на фронт, они давали ей наказы и обещали вернуться, но не вернулись. Бабушке сообщили, что они числятся в списках пропавших без вести.
Большую радость ей приносили внуки: я и мои братья, Михаил и Юрий. Учились мы в школе № 40, занимавшей один из двухэтажных домов бывшего монастыря. Там же в каких-то строениях в 1936-м поселились китайские репатрианты, потомки КВЖДников.
С годами две Анны - бабушка и мама - сблизились. Мама такая же трудяга, была превосходной портнихой. Сидя за швейной машинкой, она все время напевала. Ее отец Василий Асанов происходил из казанских татар, семья тоже жила в Старой Уфе. Мама с папой знали друг друга с детства. Анна была смуглой, цыганистой, вот и прозвали ее «Кармен». Асановы слыли голосистыми. Два брата Василия были священниками. Все, кто слышал их на службе, говорили, что у них красивые голоса. Наверное, музыкальные таланты и деда Акима, и Асановых сошлись вместе в моем брате Юре. Он окончил музыкальное училище, пел в Оперном театре, а позже в Башкирской капелле.
Папу мы почти не видели. Он работал главным техническим инспектором всей нефтегазовой промышленности республики, ездил по заводам, проверял, как исполняется техника безопасности.
Анна Герасимовна умерла в 1961-м. Было ей девяносто. На похороны приезжал дядя Шура. С Гертрудой и сыновьями он жил на родине деда Акима в Челябинской области. Плакал навзрыд. Отпевали бабушку в ее любимой Сергиевской церкви и похоронили на Сергиевском кладбище, где покоятся все Ефимовы. На могилке я была не раз, а потом мы ее потеряли. Прости нас.
В трудное время жила моя бабушка. А когда было легко на Руси? Помню, ее спрашивали, когда хорошо жилось, до революции или после. Она отвечала: «Да те же самые штаны, только пуговкой назад».
После ее кончины папа сжег весь архив, все фотографии, на которых Анна Герасимовна запечатлена и молодой, и зрелой. Были там и свадебные снимки, и портреты многих представителей старинного рода Ефимовых. Почему он это сделал, не оставил ни одного изображения своей матери, я не знаю. Чего он опасался или на кого был обижен? Не мне его судить. Но похвалиться перед внуками нечем.
Образ бабушки живет в моих воспоминаниях. Вот она легко, по-девичьи, спускается вниз с Усольской горы от своего дома с тяжеленными корзинами, наполненными благоухающим анисом, белым наливом и терентьевкой. Высокая, тонкая и в то же время сильная. Темная юбка, сосборенная на талии, до щиколоток, светлая блузка с пышными рукавами, русая коса, обвитая вокруг головы короной. Благословенна память о тебе.


Серафима Володина, Ведущая рубрики Рашида Краснова.








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ



Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават Юлаев

сайт администрации г. Уфы



Телекомпания "Вся Уфа"

Газета Казанские ведомости



Яндекс.Метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг