ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Ждем День республики
В День республики уфимцев и гостей города ждет разнообразная программа.
Спортивный блок включает в себя IX Открытый республиканский фестиваль по на...


Эстетика с рождения
Акушерское отделение Городской клинической больницы №3 возобновило свою работу. Здесь завершился второй этап масштабного капитального ремонта.
Здан...


Нашей славе - 150
В Уфе состоялись юбилейные мероприятия в честь 150-летия Михаила Нестерова. В Башкирском государственном художественном музее открылась ретроспективна...

Ярмарки снижают цены
Сельскохозяйственные ярмарки в Уфе побили ценовой рекорд.
Стартовали ярмарки в середине сентября. Проходят они на 15 площадках, самой крупной трад...


Мотоциклы - детям
В Уфе открылась детско-юношеская спортивная школа по мотоспорту. Располагается она при Центре технических видов спорта имени Габдрахмана Кадырова.

Раннее тепло
Впервые в истории Уфы отопительный сезон в городе начался 17 сентября.
Традиционная практика подразумевает, что, если в течение пяти суток температ...


Мустай остается с нами
20 октября Мустаю Кариму исполнилось бы 93 года. В следующем году на улице Кирова должен появиться памятник народному поэту, автором которого выступил...

Мельпомена ждет
Любителям театра есть куда пойти уже сейчас: в Уфе открылись четыре театра - Башкирский академический, татарский театр «Нур», театр кукол и частный т...

Спасибо Президенту!
Дольщики, купившие квартиры в доме по адресу Мушникова, 17, наконец, празднуют новоселье.
Их дом строился более семи лет. Работы завершились лишь п...


Сколько читают уфимцы?
Городской конкурс «Лето и книга» собрал в этом году 1240 участников. В рамках подготовки к интеллектуальным состязаниям они прочли 21660 книг.
Кон...


Почта отмечает
9 октября уфимскому почтамту исполняется 55 лет.
Хотя история уфимской почты началась намного раньше. Еще в начале ХХ века нумерации на домах не б...


Кросс всем
В девятый раз в Уфе прошел «Кросс нации».
Формат всероссийского дня бега в этот раз отличался. Если раньше праздник проходил на одной площадке, то ...


Ретрокалейдоскоп
430. 4 (14) октября 1582 г. по распоряжению папы Григория XIII вводится новый (григорианский) календарь – после 4 октября сразу наступило 15-е.
200...





     №10 (131)
     октябрь 2012 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Закулисье








РУБРИКА "ЧЕРНИЛЬНИЦА"

Мустай Карим. Дневники


14. 02. 04
* Не надо развеивать мифы, крушить идолы. Предки создавали их не зря. Они были не глупее нас. Без мифов человечество окажется нагим, без идолов оно станет карликовым.

15. 02. 04
* Подумал и пришёл к мысли: оказывается, у меня был большой запас счастья, которым живу до сих пор.
Моё творчество долго накапливало счастье для меня, я радовался проявлению каждой новой строки. Более половины столетия выходили мои книги, мои пьесы в свое время шли в десятках, а может, и сотнях театров страны, умножали казну моего счастья. Это одно.
Счастье Победы в 1945 году. Оно было отпущено на всю мою жизнь, нет дня, чтобы я его не ощущал.
И ещё. Любил, был любимым. Это, наверное, есть вершина счастья.
Поздравляя меня с Новым годом, люди желают нового счастья. У меня его не будет. Я довольствуюсь моим старым верным, испытанным счастьем. Оно меня всегда греет. Я берегу его, как старый солдат бережёт свою старую гимнастерку с медалями.
Добавлю ещё. В детстве мои родители и братья не обижали меня и не унижали. Сейчас понимаю: это было счастье. Дети мои, слава Богу, по большому счёту никогда не причиняли боли. Разве это не есть счастье?

* * *
* «Учёные - наследники пророка». Коран.
.
4. 05. 04
* На иконах глаза всех святых - обреченные. Почему так? Почему я по их глазам должен читать одну безысходность?

16. 05. 04
* Я уже не раз говорил, что любая революция у кого-то отнимает почти всё, но кому-то много даёт.
Великая Октябрьская революция дала моему народу почти всё, не отняв почти ничего.
Перестройка кое-что дала народу, но отнимает у него многое. У меня же - почти всё. У меня отняла Великую державу СССР, отняла у меня мой мир. У меня было общение со многими странами, писателями разных континентов (многие были моими друзьями).
У меня были деньги, которых могло хватить на скромную жизнь до конца дней. Их у меня отняла «мадам Перестройка». Мадам Перестройка раздела меня догола во всех смыслах. Взамен ничего не дала. Я остался голым, она же стала роскошно одетой, баснословно богатой.
Иду дальше гордым, непокоренным, не соблазненным.

17. 05. 04
Для того, чтобы очистить мир, нам нужно очищать свои души.

* * *
* Талант без труда - золотой колокол без языка.

18. 06. 04
* Жизнь заставляет изменяться. Приходится. Но как это сделать, не изменяя себе?

26. 06. 04
* Долгие годы я боготворил Тараса Шевченко. Когда несколько лет назад на Украине начали бешеную антирусскую пропаганду, я вдруг задался вопросом - откуда это? Как ни странно, мысль остановилась на строках Шевченко:
Чернобровые, любитесь,
да не с москалями.
Москали - чужие люди, над вами.

Это из поэмы «Катерина». С Катериной так же худо мог поступить и украинский хлопец. Обобщенное понятие «москали» («худые люди») усердно внедряется в сознание.
Получается, отцом антирусского воспитания душ был Шевченко, которого из рабства выкупили русские интеллигенты.
Скажете: «Подумаешь, одна фраза!». Для того, чтобы убить человека, достаточно выпустить в его сердце одну пулю, чтобы отравить ведро воды, хватит ложки яда.
Получается, первую пулю выпустил Шевченко.
Вообще, иному украинцу присущи забывчивость, отсутствие чувства благодарности. Многие писатели Украины, получившие признание благодаря Москве и русскому языку, стали ярыми «антимоскалями».

27. 07. 04
19 - 22 июля был в Казани. Встречался с Шаймиевым. Откровенно поговорили о сегодняшних взаимоотношениях двух наших народов. Они его также беспокоят. Мне сказал прямо:
- Теперь не беспокойся. Со своей стороны я сделаю всё, чтобы этого больше не было. Изменения к лучшему уже есть.
Принял меня очень хорошо, даже с радостью. Мы были с Альфией. Накануне вечером приехал Тимербулат, он тоже пошёл с нами. Участвовали в разговоре Зиля Валеева, Ринат Харисов и Фуат Галимуллин.
Об этой встрече несколько раз сообщили по радио и телевидению, писали в газетах.
Вчера был у Муртазы Губайдулловича. Рассказал о встречах в Казани. Он тоже остался доволен. Сказал: «В газете «Татарстан» видел снимок, где вы вдвоем». Зашла речь о моём предстоящем 85-летии, я попросил провести как-нибудь потише. «Это уже не в нашей с тобой власти. Мустай у нас один».
Когда вышел от Рахимова, поехали к Раузе на кладбище. Памятник получился очень хороший. В душе печаль и покой.
Прошёл хороший дождь.

* * *
* Эта бумага попалась среди старых бумаг. Письмо из психбольницы.
«Мустай, ты человек честный, справедливый, добросовестный. Мы, психбольные, читаем в палатах больницы твои гениальные стихи.
19. 01. 1987».

30. 08. 04
* Смотрел передачу по третьему каналу. Выступали сын и дочь Валиди - Исянбике и Субедей. Оба говорили на турецком, в их речи не было и намека на башкирский язык. Субедей и Исянбике знают несколько европейских языков, но почему-то вне их интересов остался родной язык их отца, который ратовал за башкирскую автономию, за башкирский дух. Они - способные к языкам - могли бы выучить язык великого отца. Почему не внушил им этого отец? Видимо, единство формы и сути - вещь не простая. Следовать форме (быть башкиром или называться им) дело простое, а стремиться овладеть сутью (сущностью), наверное, не так просто. Приезжают далекие потомки русских дворян-эмигрантов в Россию, они все, почти все, говорят на русском языке, хотя они не являются потомками столь знатных для нации людей, как Ахмет-Заки Валиди.
Наши, умиляясь Исянбике и Субедею, не думают о том, насколько они являются наследниками великого отца.
Всё это приводит меня в недоумение.
Кроме всего, Исянбике и Субедей, если не ошибаюсь, филологи. Это к слову. Будь они химиками, атомщиками, я удивлялся бы не меньше.

11. 09. 04
Грядет на культуры нерусских народов большая беда. В России со времен Ельцина (и особенно сейчас) замалчивается, пока только замалчивается факт существования в России нерусских культур. Скоро начнётся прямое наступление под флагом борьбы с сепаратизмом.
Передо мной газета от 1 сентября, где напечатан Указ о составе Совета по культуре и искусству при Президенте (30. 08. 2004). В этом Совете нет ни одного представителя национальных культур, как будто их, этих республик, вовсе нет. Зато есть все директора московских и лениградских театров, два представителя из областей. В мудрых советчиках числятся два эстрадных певца, два художника-модельера и дизайнер, еще директор художественной школы иконописи. Удивительно, почему нет в списке Жванецкого (живой классик) и Петросяна (главный хохмач страны)?
Это не упущение, это выражение взглядов на нас - чучмеков. Ни разу в официальных выступлениях я не слышал слов «башкир», «татарин», «якут», «калмык», «аварец» и т.д.
Дай Бог, чтобы мои тревоги оказались напрасными.
Было время, когда русская интеллигенция заступалась за малые народы. Теперешние, так называемые русские интеллигенты, натравливают власть на нас - нерусских.
Кто из 28 человек этого состава Совета способен заступиться за культуру других народов? Скорее, всё будет наоборот.

13. 11. 04
* Хорошая память человека ещё не есть признак ума, но она является его помощницей.

22. 11. 04
- Ну, как себя чувствуешь после юбилея? - спросил меня один журналист.
- Ощущение такое, - отвечаю, - словно больше месяца меня жевали-жевали да разом и выплюнули.

2005 год
7. 01. 05
Я себя считаю человеком счастливым, вот и помирать надо, пока счастливый.
* * *
* Моцарт умер в бедности и был похоронен в общей могиле для бедных в Вене 5 декабря 1791 года.

15. 01. 95
* Всякое было. Наносили мне обиду. Старался не обижаться. Не затаивал обиду, будь обидчик хоть посредственный писатель, хоть высокопоставленная персона. Таким образом, я отстаивал свою внутреннюю свободу, не давал душе засоряться, обрастать житейским сором.

27. 01. 05
Опять попал в больницу. Очень болит левая нога, даже ступить не могу. Сейчас немного полегчало. Лежу уже вторую неделю. Прервав лечение, на четыре дня съездили с Альфией в Сибай и Баймак. Обещал уже давно. Принимали очень хорошо. Обещанье выполнил, душа успокоилась.

* * *
Заходил Сагит Валиуллин из Туймазов, расспросил о здоровье. Он тоже нездоров, говорит:
- Давай постараемся, хорошо будем лечиться и по весне на лугах широко-о раскинемся на молодой траве.
- Другого не остается, Сагит, - говорю, - не то по весне молодая трава широко-о раскинется на нас.
Посмеялись в удовольствие.

29. 01. 05
В 1953 году мы с улицы Свердлова переехали на Ленина, 65, потом переехали на Ленина, 31/33. Когда туда переехали, мама сказала: «В квартире на Свиртлау были три двери, одна - с улицы, другая - из сеней в комнату, а там дверь в стене, которая комнату делила надвое. На Ленина, 65 - восемь дверей. Наружная дверь, дверь в комнату направо, дверь на кухню, дверь в уборную, дверь в ванную, дверь в кабинет, дверь в комнату направо, а там дверь на балкон.
На Ленина, 31 - десять дверей (наружная дверь, дверь в правую комнату, дверь в ванную, дверь в уборную, дверь на кухню, дверь в зал, дверь кабинета и двери на два балкона».
Так сидела она и считала. В нынешней нашей квартире 13 дверей.
Самые счастливые годы (1947 - 1953), как мне кажется, прошли в квартире с тремя дверьми. Были мы довольны малым, что есть, то и хорошо. Не имея ничего, вдруг стали хозяевами двух смежных комнат. Кровать купили, стол. А ведь сколько бы дверей ни было, всех нас ждет квартира с одной-единственной дверью.

1.02. 05. Больница
О своих болезнях писать не буду. У Светланы Фаритовны в моей «Истории болезни» всё написано.

4. 02. 05
* От тоски и безделья вот о чем думал.
В своей жизни я стучался в тысячи дверей. Я не говорю о домах, куда меня приглашали в гости. Я бывал путником, странником, солдатом. В любую непогоду - в трескучие морозы, в слякоть, в метель, в поздний час или на рассвете в поисках пристанища, пищи и тепла я стучался в чужие двери. Ни разу мне не отказали ни в пристанище, ни в пище, ни в тепле. Никто ни разу не сказал: «Куда прёшь в грязной обуви! Мокрой одеждой весь пол залил!». Ни разу не слышал: «Нечем потчевать». Что есть в доме, выставляли на стол. Особенно в прифронтовой полосе. Будучи разъездным корреспондентом, я много времени провел там. Обычно туда пробираешься ночью. Первый вопрос командира взвода или роты таков: «Наверное, голодный. Старшина, покорми лейтенанта. Потом поговорим». Из скудных своих запасов старшина находил для гостя еду.
В этом я усматриваю:
- как люди прекрасны;
- как чутко относятся они друг к другу;
- как для них чуждо чувство вражды;
- как близко чувство солидарности.
Я был корреспондентом в Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Австрии. И там было то же самое. Стояли в Венгрии, в селе Кешкереше. Однажды я вернулся с передовой сильно простуженный. Хозяйка вскипятила красное вино, напоила им меня, закутала в перину. Утром я встал почти здоровым. Кто же я был для той мадьярки? «Страшный русский солдат». Но страх сменился человеческим состраданием. Страх был раньше, до нашего прихода. Молва и фашистская пропаганда порождали его. Увидели они нас и узнали в нас просто людей.

6. 02. 05
* Смотрел телефильм о смерти Есенина. Авторы тужатся доказать, что Есенин не покончил с собой, а был убит. Якобы ГПУ и убило его. А зачем нужно было убивать, если Есенин уже доказал свою полную лояльность к советской власти?
Пошла сейчас торговля не только жизнью, но и смертью человека. Через 80 лет спекулируют на его смерти. Якобы ищут объективную истину. А есть ли она тут? Как раз - никакой объективности нет. Позвольте же великому поэту самому распоряжаться своей жизнью и смертью. Он поступил так, как счёл нужным.
Но дело оказалось доходным.

8. 02. 05
* По телевизору показывают сюжет о том, могут ли любящие муж и жена быть свободными. Утверждают, что могут. Абсурд. Любовь и свобода несовместимы. Любовь - самое отрадное рабство. Такое рабство я испытал дважды. До сих пор греюсь памятью того рабства, добровольного рабства. Допускаю, что можно быть свободным перед женщиной, когда не любишь её. И то вряд ли.
9. 02. 05
* Болеть - занятие унизительное. Не оттого, что больно, а оттого, что чувствуешь немощность. Травмируется душа.

10. 02. 05
* Ложь и обман (ещё лесть) присущи холуйским натурам. Страх рождает ложь. (Больше страшатся люди, зависимые от других.) Свободный духом человек, как правило, не спасается обманом. Чтобы изжить враньё, надобно воспитывать в себе независимость в восприятии мира и суждении о нём. В том числе - в суждении о людях, о себе.

* * *
* Почему Иван Грозный не пошёл на Башкирию? Был умён, знал, что безбрежную степь завоевать нельзя. А иметь на востоке верную стражу в лице башкир было разумно. Тут интересы были обоюдными.

* * *
Один русский писатель (имени не скажу) часто говорит неправильно, неграмотно. Я поправляю его, он каждый раз огрызается: «Какое твое дело? Язык мой, русский, а не твой. Как хочу, так и говорю».

18. 02. 05
Видел во сне Раузу. Стелет на кровать белоснежное одеяло. Ждет, когда я лягу. Но дальше не помню.
Потом Ильяса увидел, еще мальчиком. Такой милый, учтивый.
В этой больнице я в общей сложности уже месяц. Правая нога болит, шагнуть не могу. Улучшений никаких. Профессор Минасов приходит, делает блокаду. Уже три раза делал, боль не уходит. Когда сидишь, лежишь, вроде не так болит, но встать не дает.
Я - как раненый командир: распоряжения медсестрам отдаю сидя.

* * *
*«Ты безмерно хороша, лучше тебя - только ты сама».
Так я, угодник, так сказал одной женщине. Это ей понравилось.

21. 02. 05
Когда я умру, многие будут скучать обо мне, дети, наверное, даже поплачут. Но никто не пожалеет (как Тукая или Бабича), мол, безвременно ушел. Я из категории «безвременно ушедших» уже давно вышел.
Вчера похоронили Ильдуса, сына Ильяса. Вот кто действительно безвременно ушёл! Смерть его я воспринял тяжело. Любил его.

4. 04. 05
Время царствования Лжедмитрия Карамзин назвал временем заблуждения, срама, бесстыдства. А время Лжебориса (и позже) как назвал бы он?

20. 04. 05
* На днях из Бельгии звонил Чингиз Айтматов. Настроение у него неважное. Спрашивает меня: «Как живёшь?». Отвечаю: «Без особого энтузиазма. В основном живу по многочисленным просьбам трудящихся». Он не засмеялся.

29. 04. 05
* Свобода такая штука, ее всегда мало, всегда не хватает.

18. 05. 05
* Вспомнил. Осенью 1954 года Дудин жил у нас дней десять. Рауза тогда была в Москве на операции по базедовой болезни. Мы ждали её приезда и издали стенгазету «Грёзы». Миша как-то выдал изреченье:
Истинный борец за мир
Пьёт не водку, а кефир.
В эти дни наш гость часто ходил во хмелю. 12-летний Ильгиз сразу ответил:
А кто идёт к войне,
Пьёт водку вдвойне.
При этом он показал на своего любимого дядю Мишу.

* * *
17. 06. 05
* Отец и мать сотворили меня не по моей личной просьбе, значит, я перед ними не держу ответа за мою жизнь.
* * *
* Все (почти все), кто просит меня принять их (по делу, нужному для них!), являются на 20-30 минут и до часа позже условленного времени.
Мелкие люди не дорожат временем. Люди крупные временем дорожат. Значит, ко мне ходят некрупные люди - особенно журналисты из газет и телевидения.

* * *
* Я до этих дней думал, что у меня были друзья. Только сейчас понял, что я был паровозом, мои друзья - вагонами, которые я тянул всю жизнь.

Мустай Карим умер 21 сентября 2005 года, ровно за месяц до своих 86 лет.


1952
Открылся XIX съезд партии. Открывал Молотов. Сталин сидел с ним рядом. На груди его приколота лишь одна звездочка. На этом первом заседании председательствовал тоже Молотов. Я, не отрывая глаз, слежу за Сталиным. Вот он посмотрел на потолок. Затем повторил это движение. Правой рукой пригладил усы, левая рука неподвижна. Повернувшись к Хрущёву, что-то сказал, тот ответил. Подошёл к Молотову, взял какую-то бумагу, вернулся на место. Опять усы погладил, почесал щёку. Снова заговорил с Хрущёвым. А Маленков продолжает свой доклад. Его слова в одно ухо влетают, из другого вылетают. И глаза, и душа - там. Всего несколько минут назад, когда он повернулся назад, я увидел на его макушке проплешину. Я изумился и растерялся. Привыкли видеть его на фотографиях и плакатах с густыми волосами. И вдруг, вдруг, на тебе - довольно приличная плешь! Но очень быстро она стала привычной. Я продолжил свои наблюдения. Прикрыв рот рукой, зевнул. Склонившись к Берия, поговорил с ним. В третий раз повернулся к Хрущёву. В этот раз говорили ещё дольше. Должно быть, Хрущёв к нему близок. Иначе бы такого внимания не было. Когда в докладе называется его имя, народ встречает это дружной овацией, и он кивает.
В первый день он показался утомлённым, постаревшим. А потом как-то помолодел, взбодрился. Во всех заседаниях съезда он не участвовал. Но когда приходил, был всё время в движении. То выйдет-зайдёт, то кому-то какое-то поручение даст. В день закрытия съезда он выступил с речью. Говорил 13 минут. Когда вышел на трибуну, делегаты встретили его бурей аплодисментов. Пытался жестами прервать овации, но это не помогло. Тогда он вынул из карманы часы, показал и положил их обратно в карман. Зал внезапно притих. (5-14. 10. 52.)
(В маленьком блокнотике только одна эта запись. А в памяти осталось многое. Часть из них есть в «Мгновениях жизни». (29. 07. 02.))

1956
Идём через кладбище втроём - племянница Ильсияр, Альфия и я.
Альфие 5 лет. Увидела избушку сторожку и спрашивает:
- А чей это домик?
- Сторожа, - отвечает семилетняя.
- А что он караулит? Мёртвых, чтобы не убежали?

Сегодня встречали Туфана. Поезд пришёл в 12 часов 30 минут. Встречать пришли С. Хаким, Г. Хужи, М. Садри, Г. Минский, М. Нугман, А. Юнус, А. Давыдов, Б. Гиззат. Туфан весел, здоров. Только волосы побелели. Вышли на привокзальную площадь и попали в неудобное положение. Машины нет. Чуть не пришлось увести Туфана на трамвае. Ладно, Баян Гиззат поймал какой-то «Москвич» и отправил его на машине. Остальные поехали на трамвае туда, где жила дочь Туфана.
Когда разговор начал склоняться к пережитым им невзгодам, он сказал:
- Давайте, ребята, поговорим лучше о нашей общей матери - литературе и возлюбленной нашей - поэзии. (12. 08. 56. Казань.)
Из Москвы возвращался в одном купе с глухонемым. Работает токарем. Почерк красивый, пишет грамотно. Мне так написал: «Немота - ещё полбеды. Я вот слепых очень жалею».
(6. 11. 56. Москва - Уфа.)
* * *
Бывший наркомфин Самат Валеев рассказывает:
- После революции один мулла отрёкся от своего сана. Вызывают его на партячейку. Ведёт заседание Хисами. Выставляет на стол четверть самогона. Наливают полную кружку. «Если вправду от бога отрекаешься, пей до дна! - говорит Хисами.
Бывший хазрет со знанием дела, не торопясь, со вкусом выпивает до дна.
- Товарищи! - восклицает Хисами, - и правда - наш это человек! (6. 11. 56.)

1960
Надо бы написать какое-нибудь произведение, где прототипом будет Гималетдин Мингажев (некто вроде Кола Брюньона, Ходжи Насреддина или Тиля Уленшпигеля). Он и умер с шуткой. Перед самой смертью к нему вместе с молодой красивой медсестрой приходит доктор Евгений Ильич Соболев. Доктор слушает его, потом, держа за запястье, меряет пульс. Больной покорно лежит, затем говорит:
- Тебе хватит, Ивгиней Фидрович, долго держал, пусть теперь (кивает в сторону медсестры) она подержит.
Старый земский врач Соболев по-башкирски понимал. А Мингажев-агай, глубоко вздохнув, добавляет:
- Меня там уже гурии рая ждут! Пускай подождут, чем больше ждать будут, тем выше будет базар! (10. 10. 60.)

* * *
Увидел как-то: на два растущих из одного корня дуба сели две вороны и затеяли свою каркающую перебранку. Но оттого, что бранятся вороны, дубы в перебранку вступать не стали. Эти два дуба и есть татары и башкиры, подумал я.

1963
Горячий ветер пролетел, попутно поранив весенний день.

* * *
Как-то я сказал: «Ожидание счастья - уже счастье». А теперь - крепко сомневаюсь. Ожидание хлеба сытости не даёт. Долгое ожидание может обернуться мукой.

* * *
Некоторые редакторы пальцем выковыривают из моих статей изюминки, считая, что это - тараканы, и выбрасывают.

* * *
* Этот человек после себя оставил в мире много мусора и гору объедков. Больше ничего.

* * *
Для стихотворения. В какой-то войне прошедших веков дамасская сталь пронзила грудь моего прадеда. А сегодня в Дамаске длинные ресницы арабской девушки пронзили мое сердце в сорока местах. Прадед мой рухнул на землю, а моя душа взлетела на небеса. (7. 12. 63.)

1966
Идут юбилейные дни Руставели в Грузии. Нас, участников праздника, пригласили на сессию Верховного Совета Грузии. Около меня сидит чеченский писатель Нуретдин. Выступает грузинка, не то профессор, не то академик. Нуретдин долго смотрит на неё, потом шепчет на полном серьёзе: «Странно, у этих грузинок, даже самых воспитанных, носы такие большие. Отчего это? Как ты думаешь, Мустай?».
В это время я думал о другой женщине, с красивым носом. (4. 09. 66.)
* * *
Председатель колхоза в гневе возвращается домой. Подходит к жене, бросает шляпу на пол и яростно топчет её. Оказывается, надеть эту шляпу заставила она. А дело в том, что секретарь райкома сказал ему: «Эта шляпа закрыла твой горизонт. Дальше носа теперь не видишь».

* * *
Перелётные птицы на чужбине не поют и птенцов не выводят. Там - что галка, что соловей. Бывает, и достойные мужи, очутившись на чужбине, оказываются кем-то вроде галки.

* * *
Возвращаюсь на поезде из Москвы в Уфу. По вагону ковыляет одноногий инвалид, просит милостыню. Мой сосед говорит: «Не давай ему, всё равно пропьёт». Выходит, мы даже милостыню должны давать с «целевым назначением» и потом ещё и отчёт потребовать. (25. 11. 66.)

1969
Немая девушка, которая слов не слышит, говорить не может, рассмеялась так красиво, таким звучным смехом, что у меня душа содрогнулась.

* * *
* У Л.Н. Толстого есть определение: «высоконравственное мировоззрение». Какое уж теперь у многих «мировоззрение»? У Льва Николаевича: «Скажи людям, которые мешают, об этом прямо, что они мешают». Нам нередко не только мешают, нас донимают, нас изводят, а мы вежливо молчим. Плевал хам на твою вежливость.
* * *
* В 50 лет человек уже со многими вещами прощается - с молодостью, с манящими мечтами, с радужными надеждами, чтобы жить дальше, ему нужно больше мужества, оставаясь самим собой, ибо всё меньше очарований, больше разочарований. Буду учиться мужеству у стариков, а быть и оставаться собой буду неустанно учиться у маленьких детей. (21. 06. 69.)

* * *
Мама говорит: «Бывало, в детстве ты раскапризничаешься, и я шлёпну тебя, а Старшая мать тут же меня по рукам бьёт - и мне это так приятно!»

* * *
* Когда руль автомобиля без люфта, управлять тяжело. Кроме того, на крутых поворотах это может привести к аварии. Так же, вероятно, обстоят дела с управлением государственной машиной, общественным мнением. Только дураки боятся этого, очень необходимого, люфта.

* * *
Люблю ли я людей до потери сознания или нет, категорически утверждать я не могу. Но беспокоиться о них должен, в этом смысл моей жизни, цель моего творчества. Это не только в моём сознании, но и в крови. (23. 12. 69.)

* * *
Чем дольше живу, тем, кажется мне, лучше, чётче различаю людей хороших и плохих. А сколько хороших людей я ещё узнаю впереди. Это ли не цель?

* * *
В одну зиму, каждый раз, когда отец ехал в Уфу, я просил у него: «Привези из города лубяные санки!». Мне 8 лет. Отец ездит в город, но санок не привозит. Наконец, когда уже совсем сильно приставал, сказал мне: «Русский, который лубяные санки делает, помер. В этом году уж не получится, сынок!». Только тогда я успокоился. (11. 12. 69.)

1970
* Жил при хане поэт. Самые нелицеприятные, но справедливые упрёки и замечания по управлению государством слышал от него хан. Надоело это повелителю. «За такие речи я могу сказать, чтобы тебе отрубили голову», - заметил он. «Конечно, можешь, - сказал поэт. - Так прежде поступали неумные и слабые правители, так поступают и сейчас. Но я стою возле трона умного и сильного хана. Хотя и сурового».
* * *
С мыслью, что, может, повстречаюсь с блуждающей душой Салавата, я снова приехал в Эстонию. В один из вечеров взял такси и уехал далеко от Таллина. Сел на большой камень возле воды и смотрел на красное заходящее солнце. С какими чувствами, как это же солнце уходило в это же море, смотрел Салават? Насколько видно глазу, в море уходят похожие на кочки валуны. На каждом сидит бесчисленное множество чаек. Здесь мелководье, не так, как в Палдиски…
… В Таллине жил около десяти дней. Писал стихи. Всё время думал о Салавате. «Словно заходящее солнце погрузился в море наш Салават. А море то вздымается, то опускается, - это дышит он». Эта фраза всё время стучится во мне. (16-25. 07. 70. Таллин.)

* * *
Осенняя ночь. Буря. Грохотание. Что это, горы рушатся? Нет, это листик сорвался с ветки и упал на землю. Любая смерть - листочка, человека - вот так трагедийна.

* * *
Перед закатом солнца апрельские снега вдруг вспыхнули на миг.

1971
* Есть люди, которые умеют отключить внешнее своё движение, поведение от души, как в автомобиле нажимом ноги на сцепление отключают мотор от ходовой части. Это хорошо умел делать Анвер Бикчентаев. Мне это никогда не удавалось.
(5. 02. 71.)
* * *
В Киеве, в театре имени Франко, прошла премьера «Ночи лунного затмения». Танкабику играла Наталия Ужвий, дервиша - Гашинский. Спектакль потрясающий. Зал полон. Потом, когда я вышел на сцену, весь зал скандировал: «Браво! Браво!» Посмотрев тяжелую трагедию, люди, вскочив на ноги, радостно приветствовали артистов и меня. Постараюсь в дальнейшем писать трагедии. Потому что мой первейший долг - будить в человеке совесть, а её только припевками и приплясками не разбудишь. (8. 05. 71.)

* * *
* Думаю, в сатирических спектаклях зритель никогда себя не видит, узнаёт других, а в драматическом спектакле ищет себя и нередко находит. (10. 04. 71.)

* * *
Пришёл на Кляшевское кладбище. Здесь лежат, хоть и кляшевского масштаба, гении и юродивые, счастливые и горемыки, сильные люди, что мир сотрясали, и бедные неудачники. Я мог бы рассказать биографии многих из них. Разумеется, сюда меня позвала душа отца. Чем дольше проходит годов, тем больше я думаю о нём. И богатым не был, и грозным не был, но с самого детства было у нас охранное имя - «дети Сафы». Детей Сафы так просто, ни за что, обидеть не решались. Я был счастливым: с малых лет люди на меня уничижительно или жалостливо не смотрели. Слава Богу, и сейчас так же. (6. 06. 71.)

* * *
Идея для рассказа. Тяжело заболел самый главный в ауле врун. И ворожили, и заговоры читали, улучшения никакого. Когда совсем худо стало, все вруны со всей округи собрались у больного, чтобы своим искусством излечить его. Своего рода психиатрия. Принялись они выдумывать, сочинять наперегонки. А больной лежит, постанывает, и никакого улучшения. Наконец, не выдержал он, приказал всем замолчать, и взялся за дело сам. Вот врёт, вот плетёт, вот заливает! Быль и небыль путает, чёрное с белым мешает, самому себе врёт и сам себе верит. Так разошёлся, что и выздоровел. В этой сказке есть намёк. Коли заболеешь - надейся только на себя.
(19. 06. 71.)

* * *
* Я словно великолепный католический храм с органом, в котором недавно запретили богослужение (Рига, 8. 10. 71). Ты уехала.

* * *
Сегодня хоронили Твардовского. Тяжко. Очень тяжело. В последние десять лет мы с ним довольно-таки сблизились. Когда он заболел, мы с Кайсыном несколько раз навещали его в Красной
Пахре. В его любимой песне есть такие слова:
Когда, милый, бросать станешь,
Не рассказывай про то, что знаешь…

Когда в Доме литераторов он лежал в гробу, подошёл Солженицын и перекрестил его. Александр Трифонович был коммунистом. Понравилось ли ему это? (21. 12. 71.)

1972
У моей Старшей матери был сын по имени Мустафа, умер ещё маленьким. Когда я родился, она воскликнула: «Мой Мустафа вернулся!». И меня назвали его именем. Этим можно объяснить её особую любовь ко мне.
Мама рассказывает: «Ты родился, когда ночные сумерки сменяет рассвет, в час, когда открываются двери мечети. Так что свой первый день ты начал спозаранок. Старшая мать нашу пёструю гусыню назначила тебе - в знак того, что родился ты в такой же пёстрый час. В тот год гусыня детей не высиживала. А следующей весной целых восемь высидела и всех вырастила». (24.01.72.)
* * *
Окончательно убедился (хотя чувствовал давно): оказывается, меня любят старухи, малыши и евреи.

* * *
* Один бродяга в психоневрологической больнице в Москве похвастался мне: «Я в кино играл труп богатого графа. Почти задаром». Его фамилию помню хорошо: Таланов! Нарочно не придумаешь!
* * *
Для того, чтобы испытать верность кого-то из своих пророков (кажется, Якуба), Господь, когда тот молился ему, схватил его маленького сына и в огонь. Пророк увидел это, но молитвы своей не прервал. Завершив моление, пророк обернулся и увидел: младенец сидит среди полыхающего пламени и играет раскалёнными угольями.
* * *
- Ты сердца девушки попусту не тревожь, с будущим не шути, - говорил старик своему беспривязному сыну. - Разбить счастье молодой женщины может кто угодно, а сделать счастливой - только один, тот, кто любит.

* * *
У подножья гора только вздрогнет, а на вершине сотрясаются скалы. Так и революции: начинаются с того, что рушатся вершины.Чернильница

Мустай Карим. Дневники

14. 02. 04
* Не надо развеивать мифы, крушить идолы. Предки создавали их не зря. Они были не глупее нас. Без мифов человечество окажется нагим, без идолов оно станет карликовым.

15. 02. 04
* Подумал и пришёл к мысли: оказывается, у меня был большой запас счастья, которым живу до сих пор.
Моё творчество долго накапливало счастье для меня, я радовался проявлению каждой новой строки. Более половины столетия выходили мои книги, мои пьесы в свое время шли в десятках, а может, и сотнях театров страны, умножали казну моего счастья. Это одно.
Счастье Победы в 1945 году. Оно было отпущено на всю мою жизнь, нет дня, чтобы я его не ощущал.
И ещё. Любил, был любимым. Это, наверное, есть вершина счастья.
Поздравляя меня с Новым годом, люди желают нового счастья. У меня его не будет. Я довольствуюсь моим старым верным, испытанным счастьем. Оно меня всегда греет. Я берегу его, как старый солдат бережёт свою старую гимнастерку с медалями.
Добавлю ещё. В детстве мои родители и братья не обижали меня и не унижали. Сейчас понимаю: это было счастье. Дети мои, слава Богу, по большому счёту никогда не причиняли боли. Разве это не есть счастье?

* * *
* «Учёные - наследники пророка». Коран.
.
4. 05. 04
* На иконах глаза всех святых - обреченные. Почему так? Почему я по их глазам должен читать одну безысходность?

16. 05. 04
* Я уже не раз говорил, что любая революция у кого-то отнимает почти всё, но кому-то много даёт.
Великая Октябрьская революция дала моему народу почти всё, не отняв почти ничего.
Перестройка кое-что дала народу, но отнимает у него многое. У меня же - почти всё. У меня отняла Великую державу СССР, отняла у меня мой мир. У меня было общение со многими странами, писателями разных континентов (многие были моими друзьями).
У меня были деньги, которых могло хватить на скромную жизнь до конца дней. Их у меня отняла «мадам Перестройка». Мадам Перестройка раздела меня догола во всех смыслах. Взамен ничего не дала. Я остался голым, она же стала роскошно одетой, баснословно богатой.
Иду дальше гордым, непокоренным, не соблазненным.

17. 05. 04
Для того, чтобы очистить мир, нам нужно очищать свои души.

* * *
* Талант без труда - золотой колокол без языка.

18. 06. 04
* Жизнь заставляет изменяться. Приходится. Но как это сделать, не изменяя себе?

26. 06. 04
* Долгие годы я боготворил Тараса Шевченко. Когда несколько лет назад на Украине начали бешеную антирусскую пропаганду, я вдруг задался вопросом - откуда это? Как ни странно, мысль остановилась на строках Шевченко:
Чернобровые, любитесь,
да не с москалями.
Москали - чужие люди, над вами.

Это из поэмы «Катерина». С Катериной так же худо мог поступить и украинский хлопец. Обобщенное понятие «москали» («худые люди») усердно внедряется в сознание.
Получается, отцом антирусского воспитания душ был Шевченко, которого из рабства выкупили русские интеллигенты.
Скажете: «Подумаешь, одна фраза!». Для того, чтобы убить человека, достаточно выпустить в его сердце одну пулю, чтобы отравить ведро воды, хватит ложки яда.
Получается, первую пулю выпустил Шевченко.
Вообще, иному украинцу присущи забывчивость, отсутствие чувства благодарности. Многие писатели Украины, получившие признание благодаря Москве и русскому языку, стали ярыми «антимоскалями».

27. 07. 04
19 - 22 июля был в Казани. Встречался с Шаймиевым. Откровенно поговорили о сегодняшних взаимоотношениях двух наших народов. Они его также беспокоят. Мне сказал прямо:
- Теперь не беспокойся. Со своей стороны я сделаю всё, чтобы этого больше не было. Изменения к лучшему уже есть.
Принял меня очень хорошо, даже с радостью. Мы были с Альфией. Накануне вечером приехал Тимербулат, он тоже пошёл с нами. Участвовали в разговоре Зиля Валеева, Ринат Харисов и Фуат Галимуллин.
Об этой встрече несколько раз сообщили по радио и телевидению, писали в газетах.
Вчера был у Муртазы Губайдулловича. Рассказал о встречах в Казани. Он тоже остался доволен. Сказал: «В газете «Татарстан» видел снимок, где вы вдвоем». Зашла речь о моём предстоящем 85-летии, я попросил провести как-нибудь потише. «Это уже не в нашей с тобой власти. Мустай у нас один».
Когда вышел от Рахимова, поехали к Раузе на кладбище. Памятник получился очень хороший. В душе печаль и покой.
Прошёл хороший дождь.

* * *
* Эта бумага попалась среди старых бумаг. Письмо из психбольницы.
«Мустай, ты человек честный, справедливый, добросовестный. Мы, психбольные, читаем в палатах больницы твои гениальные стихи.
19. 01. 1987».

30. 08. 04
* Смотрел передачу по третьему каналу. Выступали сын и дочь Валиди - Исянбике и Субедей. Оба говорили на турецком, в их речи не было и намека на башкирский язык. Субедей и Исянбике знают несколько европейских языков, но почему-то вне их интересов остался родной язык их отца, который ратовал за башкирскую автономию, за башкирский дух. Они - способные к языкам - могли бы выучить язык великого отца. Почему не внушил им этого отец? Видимо, единство формы и сути - вещь не простая. Следовать форме (быть башкиром или называться им) дело простое, а стремиться овладеть сутью (сущностью), наверное, не так просто. Приезжают далекие потомки русских дворян-эмигрантов в Россию, они все, почти все, говорят на русском языке, хотя они не являются потомками столь знатных для нации людей, как Ахмет-Заки Валиди.
Наши, умиляясь Исянбике и Субедею, не думают о том, насколько они являются наследниками великого отца.
Всё это приводит меня в недоумение.
Кроме всего, Исянбике и Субедей, если не ошибаюсь, филологи. Это к слову. Будь они химиками, атомщиками, я удивлялся бы не меньше.

11. 09. 04
Грядет на культуры нерусских народов большая беда. В России со времен Ельцина (и особенно сейчас) замалчивается, пока только замалчивается факт существования в России нерусских культур. Скоро начнётся прямое наступление под флагом борьбы с сепаратизмом.
Передо мной газета от 1 сентября, где напечатан Указ о составе Совета по культуре и искусству при Президенте (30. 08. 2004). В этом Совете нет ни одного представителя национальных культур, как будто их, этих республик, вовсе нет. Зато есть все директора московских и лениградских театров, два представителя из областей. В мудрых советчиках числятся два эстрадных певца, два художника-модельера и дизайнер, еще директор художественной школы иконописи. Удивительно, почему нет в списке Жванецкого (живой классик) и Петросяна (главный хохмач страны)?
Это не упущение, это выражение взглядов на нас - чучмеков. Ни разу в официальных выступлениях я не слышал слов «башкир», «татарин», «якут», «калмык», «аварец» и т.д.
Дай Бог, чтобы мои тревоги оказались напрасными.
Было время, когда русская интеллигенция заступалась за малые народы. Теперешние, так называемые русские интеллигенты, натравливают власть на нас - нерусских.
Кто из 28 человек этого состава Совета способен заступиться за культуру других народов? Скорее, всё будет наоборот.

13. 11. 04
* Хорошая память человека ещё не есть признак ума, но она является его помощницей.

22. 11. 04
- Ну, как себя чувствуешь после юбилея? - спросил меня один журналист.
- Ощущение такое, - отвечаю, - словно больше месяца меня жевали-жевали да разом и выплюнули.

2005 год
7. 01. 05
Я себя считаю человеком счастливым, вот и помирать надо, пока счастливый.
* * *
* Моцарт умер в бедности и был похоронен в общей могиле для бедных в Вене 5 декабря 1791 года.

15. 01. 95
* Всякое было. Наносили мне обиду. Старался не обижаться. Не затаивал обиду, будь обидчик хоть посредственный писатель, хоть высокопоставленная персона. Таким образом, я отстаивал свою внутреннюю свободу, не давал душе засоряться, обрастать житейским сором.

27. 01. 05
Опять попал в больницу. Очень болит левая нога, даже ступить не могу. Сейчас немного полегчало. Лежу уже вторую неделю. Прервав лечение, на четыре дня съездили с Альфией в Сибай и Баймак. Обещал уже давно. Принимали очень хорошо. Обещанье выполнил, душа успокоилась.

* * *
Заходил Сагит Валиуллин из Туймазов, расспросил о здоровье. Он тоже нездоров, говорит:
- Давай постараемся, хорошо будем лечиться и по весне на лугах широко-о раскинемся на молодой траве.
- Другого не остается, Сагит, - говорю, - не то по весне молодая трава широко-о раскинется на нас.
Посмеялись в удовольствие.

29. 01. 05
В 1953 году мы с улицы Свердлова переехали на Ленина, 65, потом переехали на Ленина, 31/33. Когда туда переехали, мама сказала: «В квартире на Свиртлау были три двери, одна - с улицы, другая - из сеней в комнату, а там дверь в стене, которая комнату делила надвое. На Ленина, 65 - восемь дверей. Наружная дверь, дверь в комнату направо, дверь на кухню, дверь в уборную, дверь в ванную, дверь в кабинет, дверь в комнату направо, а там дверь на балкон.
На Ленина, 31 - десять дверей (наружная дверь, дверь в правую комнату, дверь в ванную, дверь в уборную, дверь на кухню, дверь в зал, дверь кабинета и двери на два балкона».
Так сидела она и считала. В нынешней нашей квартире 13 дверей.
Самые счастливые годы (1947 - 1953), как мне кажется, прошли в квартире с тремя дверьми. Были мы довольны малым, что есть, то и хорошо. Не имея ничего, вдруг стали хозяевами двух смежных комнат. Кровать купили, стол. А ведь сколько бы дверей ни было, всех нас ждет квартира с одной-единственной дверью.

1.02. 05. Больница
О своих болезнях писать не буду. У Светланы Фаритовны в моей «Истории болезни» всё написано.

4. 02. 05
* От тоски и безделья вот о чем думал.
В своей жизни я стучался в тысячи дверей. Я не говорю о домах, куда меня приглашали в гости. Я бывал путником, странником, солдатом. В любую непогоду - в трескучие морозы, в слякоть, в метель, в поздний час или на рассвете в поисках пристанища, пищи и тепла я стучался в чужие двери. Ни разу мне не отказали ни в пристанище, ни в пище, ни в тепле. Никто ни разу не сказал: «Куда прёшь в грязной обуви! Мокрой одеждой весь пол залил!». Ни разу не слышал: «Нечем потчевать». Что есть в доме, выставляли на стол. Особенно в прифронтовой полосе. Будучи разъездным корреспондентом, я много времени провел там. Обычно туда пробираешься ночью. Первый вопрос командира взвода или роты таков: «Наверное, голодный. Старшина, покорми лейтенанта. Потом поговорим». Из скудных своих запасов старшина находил для гостя еду.
В этом я усматриваю:
- как люди прекрасны;
- как чутко относятся они друг к другу;
- как для них чуждо чувство вражды;
- как близко чувство солидарности.
Я был корреспондентом в Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Австрии. И там было то же самое. Стояли в Венгрии, в селе Кешкереше. Однажды я вернулся с передовой сильно простуженный. Хозяйка вскипятила красное вино, напоила им меня, закутала в перину. Утром я встал почти здоровым. Кто же я был для той мадьярки? «Страшный русский солдат». Но страх сменился человеческим состраданием. Страх был раньше, до нашего прихода. Молва и фашистская пропаганда порождали его. Увидели они нас и узнали в нас просто людей.

6. 02. 05
* Смотрел телефильм о смерти Есенина. Авторы тужатся доказать, что Есенин не покончил с собой, а был убит. Якобы ГПУ и убило его. А зачем нужно было убивать, если Есенин уже доказал свою полную лояльность к советской власти?
Пошла сейчас торговля не только жизнью, но и смертью человека. Через 80 лет спекулируют на его смерти. Якобы ищут объективную истину. А есть ли она тут? Как раз - никакой объективности нет. Позвольте же великому поэту самому распоряжаться своей жизнью и смертью. Он поступил так, как счёл нужным.
Но дело оказалось доходным.

8. 02. 05
* По телевизору показывают сюжет о том, могут ли любящие муж и жена быть свободными. Утверждают, что могут. Абсурд. Любовь и свобода несовместимы. Любовь - самое отрадное рабство. Такое рабство я испытал дважды. До сих пор греюсь памятью того рабства, добровольного рабства. Допускаю, что можно быть свободным перед женщиной, когда не любишь её. И то вряд ли.
9. 02. 05
* Болеть - занятие унизительное. Не оттого, что больно, а оттого, что чувствуешь немощность. Травмируется душа.

10. 02. 05
* Ложь и обман (ещё лесть) присущи холуйским натурам. Страх рождает ложь. (Больше страшатся люди, зависимые от других.) Свободный духом человек, как правило, не спасается обманом. Чтобы изжить враньё, надобно воспитывать в себе независимость в восприятии мира и суждении о нём. В том числе - в суждении о людях, о себе.

* * *
* Почему Иван Грозный не пошёл на Башкирию? Был умён, знал, что безбрежную степь завоевать нельзя. А иметь на востоке верную стражу в лице башкир было разумно. Тут интересы были обоюдными.

* * *
Один русский писатель (имени не скажу) часто говорит неправильно, неграмотно. Я поправляю его, он каждый раз огрызается: «Какое твое дело? Язык мой, русский, а не твой. Как хочу, так и говорю».

18. 02. 05
Видел во сне Раузу. Стелет на кровать белоснежное одеяло. Ждет, когда я лягу. Но дальше не помню.
Потом Ильяса увидел, еще мальчиком. Такой милый, учтивый.
В этой больнице я в общей сложности уже месяц. Правая нога болит, шагнуть не могу. Улучшений никаких. Профессор Минасов приходит, делает блокаду. Уже три раза делал, боль не уходит. Когда сидишь, лежишь, вроде не так болит, но встать не дает.
Я - как раненый командир: распоряжения медсестрам отдаю сидя.

* * *
*«Ты безмерно хороша, лучше тебя - только ты сама».
Так я, угодник, так сказал одной женщине. Это ей понравилось.

21. 02. 05
Когда я умру, многие будут скучать обо мне, дети, наверное, даже поплачут. Но никто не пожалеет (как Тукая или Бабича), мол, безвременно ушел. Я из категории «безвременно ушедших» уже давно вышел.
Вчера похоронили Ильдуса, сына Ильяса. Вот кто действительно безвременно ушёл! Смерть его я воспринял тяжело. Любил его.

4. 04. 05
Время царствования Лжедмитрия Карамзин назвал временем заблуждения, срама, бесстыдства. А время Лжебориса (и позже) как назвал бы он?

20. 04. 05
* На днях из Бельгии звонил Чингиз Айтматов. Настроение у него неважное. Спрашивает меня: «Как живёшь?». Отвечаю: «Без особого энтузиазма. В основном живу по многочисленным просьбам трудящихся». Он не засмеялся.

29. 04. 05
* Свобода такая штука, ее всегда мало, всегда не хватает.

18. 05. 05
* Вспомнил. Осенью 1954 года Дудин жил у нас дней десять. Рауза тогда была в Москве на операции по базедовой болезни. Мы ждали её приезда и издали стенгазету «Грёзы». Миша как-то выдал изреченье:
Истинный борец за мир
Пьёт не водку, а кефир.
В эти дни наш гость часто ходил во хмелю. 12-летний Ильгиз сразу ответил:
А кто идёт к войне,
Пьёт водку вдвойне.
При этом он показал на своего любимого дядю Мишу.

* * *
17. 06. 05
* Отец и мать сотворили меня не по моей личной просьбе, значит, я перед ними не держу ответа за мою жизнь.
* * *
* Все (почти все), кто просит меня принять их (по делу, нужному для них!), являются на 20-30 минут и до часа позже условленного времени.
Мелкие люди не дорожат временем. Люди крупные временем дорожат. Значит, ко мне ходят некрупные люди - особенно журналисты из газет и телевидения.

* * *
* Я до этих дней думал, что у меня были друзья. Только сейчас понял, что я был паровозом, мои друзья - вагонами, которые я тянул всю жизнь.

Мустай Карим умер 21 сентября 2005 года, ровно за месяц до своих 86 лет.


1952
Открылся XIX съезд партии. Открывал Молотов. Сталин сидел с ним рядом. На груди его приколота лишь одна звездочка. На этом первом заседании председательствовал тоже Молотов. Я, не отрывая глаз, слежу за Сталиным. Вот он посмотрел на потолок. Затем повторил это движение. Правой рукой пригладил усы, левая рука неподвижна. Повернувшись к Хрущёву, что-то сказал, тот ответил. Подошёл к Молотову, взял какую-то бумагу, вернулся на место. Опять усы погладил, почесал щёку. Снова заговорил с Хрущёвым. А Маленков продолжает свой доклад. Его слова в одно ухо влетают, из другого вылетают. И глаза, и душа - там. Всего несколько минут назад, когда он повернулся назад, я увидел на его макушке проплешину. Я изумился и растерялся. Привыкли видеть его на фотографиях и плакатах с густыми волосами. И вдруг, вдруг, на тебе - довольно приличная плешь! Но очень быстро она стала привычной. Я продолжил свои наблюдения. Прикрыв рот рукой, зевнул. Склонившись к Берия, поговорил с ним. В третий раз повернулся к Хрущёву. В этот раз говорили ещё дольше. Должно быть, Хрущёв к нему близок. Иначе бы такого внимания не было. Когда в докладе называется его имя, народ встречает это дружной овацией, и он кивает.
В первый день он показался утомлённым, постаревшим. А потом как-то помолодел, взбодрился. Во всех заседаниях съезда он не участвовал. Но когда приходил, был всё время в движении. То выйдет-зайдёт, то кому-то какое-то поручение даст. В день закрытия съезда он выступил с речью. Говорил 13 минут. Когда вышел на трибуну, делегаты встретили его бурей аплодисментов. Пытался жестами прервать овации, но это не помогло. Тогда он вынул из карманы часы, показал и положил их обратно в карман. Зал внезапно притих. (5-14. 10. 52.)
(В маленьком блокнотике только одна эта запись. А в памяти осталось многое. Часть из них есть в «Мгновениях жизни». (29. 07. 02.))

1956
Идём через кладбище втроём - племянница Ильсияр, Альфия и я.
Альфие 5 лет. Увидела избушку сторожку и спрашивает:
- А чей это домик?
- Сторожа, - отвечает семилетняя.
- А что он караулит? Мёртвых, чтобы не убежали?

Сегодня встречали Туфана. Поезд пришёл в 12 часов 30 минут. Встречать пришли С. Хаким, Г. Хужи, М. Садри, Г. Минский, М. Нугман, А. Юнус, А. Давыдов, Б. Гиззат. Туфан весел, здоров. Только волосы побелели. Вышли на привокзальную площадь и попали в неудобное положение. Машины нет. Чуть не пришлось увести Туфана на трамвае. Ладно, Баян Гиззат поймал какой-то «Москвич» и отправил его на машине. Остальные поехали на трамвае туда, где жила дочь Туфана.
Когда разговор начал склоняться к пережитым им невзгодам, он сказал:
- Давайте, ребята, поговорим лучше о нашей общей матери - литературе и возлюбленной нашей - поэзии. (12. 08. 56. Казань.)
Из Москвы возвращался в одном купе с глухонемым. Работает токарем. Почерк красивый, пишет грамотно. Мне так написал: «Немота - ещё полбеды. Я вот слепых очень жалею».
(6. 11. 56. Москва - Уфа.)
* * *
Бывший наркомфин Самат Валеев рассказывает:
- После революции один мулла отрёкся от своего сана. Вызывают его на партячейку. Ведёт заседание Хисами. Выставляет на стол четверть самогона. Наливают полную кружку. «Если вправду от бога отрекаешься, пей до дна! - говорит Хисами.
Бывший хазрет со знанием дела, не торопясь, со вкусом выпивает до дна.
- Товарищи! - восклицает Хисами, - и правда - наш это человек! (6. 11. 56.)

1960
Надо бы написать какое-нибудь произведение, где прототипом будет Гималетдин Мингажев (некто вроде Кола Брюньона, Ходжи Насреддина или Тиля Уленшпигеля). Он и умер с шуткой. Перед самой смертью к нему вместе с молодой красивой медсестрой приходит доктор Евгений Ильич Соболев. Доктор слушает его, потом, держа за запястье, меряет пульс. Больной покорно лежит, затем говорит:
- Тебе хватит, Ивгиней Фидрович, долго держал, пусть теперь (кивает в сторону медсестры) она подержит.
Старый земский врач Соболев по-башкирски понимал. А Мингажев-агай, глубоко вздохнув, добавляет:
- Меня там уже гурии рая ждут! Пускай подождут, чем больше ждать будут, тем выше будет базар! (10. 10. 60.)

* * *
Увидел как-то: на два растущих из одного корня дуба сели две вороны и затеяли свою каркающую перебранку. Но оттого, что бранятся вороны, дубы в перебранку вступать не стали. Эти два дуба и есть татары и башкиры, подумал я.

1963
Горячий ветер пролетел, попутно поранив весенний день.

* * *
Как-то я сказал: «Ожидание счастья - уже счастье». А теперь - крепко сомневаюсь. Ожидание хлеба сытости не даёт. Долгое ожидание может обернуться мукой.

* * *
Некоторые редакторы пальцем выковыривают из моих статей изюминки, считая, что это - тараканы, и выбрасывают.

* * *
* Этот человек после себя оставил в мире много мусора и гору объедков. Больше ничего.

* * *
Для стихотворения. В какой-то войне прошедших веков дамасская сталь пронзила грудь моего прадеда. А сегодня в Дамаске длинные ресницы арабской девушки пронзили мое сердце в сорока местах. Прадед мой рухнул на землю, а моя душа взлетела на небеса. (7. 12. 63.)

1966
Идут юбилейные дни Руставели в Грузии. Нас, участников праздника, пригласили на сессию Верховного Совета Грузии. Около меня сидит чеченский писатель Нуретдин. Выступает грузинка, не то профессор, не то академик. Нуретдин долго смотрит на неё, потом шепчет на полном серьёзе: «Странно, у этих грузинок, даже самых воспитанных, носы такие большие. Отчего это? Как ты думаешь, Мустай?».
В это время я думал о другой женщине, с красивым носом. (4. 09. 66.)
* * *
Председатель колхоза в гневе возвращается домой. Подходит к жене, бросает шляпу на пол и яростно топчет её. Оказывается, надеть эту шляпу заставила она. А дело в том, что секретарь райкома сказал ему: «Эта шляпа закрыла твой горизонт. Дальше носа теперь не видишь».

* * *
Перелётные птицы на чужбине не поют и птенцов не выводят. Там - что галка, что соловей. Бывает, и достойные мужи, очутившись на чужбине, оказываются кем-то вроде галки.

* * *
Возвращаюсь на поезде из Москвы в Уфу. По вагону ковыляет одноногий инвалид, просит милостыню. Мой сосед говорит: «Не давай ему, всё равно пропьёт». Выходит, мы даже милостыню должны давать с «целевым назначением» и потом ещё и отчёт потребовать. (25. 11. 66.)

1969
Немая девушка, которая слов не слышит, говорить не может, рассмеялась так красиво, таким звучным смехом, что у меня душа содрогнулась.

* * *
* У Л.Н. Толстого есть определение: «высоконравственное мировоззрение». Какое уж теперь у многих «мировоззрение»? У Льва Николаевича: «Скажи людям, которые мешают, об этом прямо, что они мешают». Нам нередко не только мешают, нас донимают, нас изводят, а мы вежливо молчим. Плевал хам на твою вежливость.
* * *
* В 50 лет человек уже со многими вещами прощается - с молодостью, с манящими мечтами, с радужными надеждами, чтобы жить дальше, ему нужно больше мужества, оставаясь самим собой, ибо всё меньше очарований, больше разочарований. Буду учиться мужеству у стариков, а быть и оставаться собой буду неустанно учиться у маленьких детей. (21. 06. 69.)

* * *
Мама говорит: «Бывало, в детстве ты раскапризничаешься, и я шлёпну тебя, а Старшая мать тут же меня по рукам бьёт - и мне это так приятно!»

* * *
* Когда руль автомобиля без люфта, управлять тяжело. Кроме того, на крутых поворотах это может привести к аварии. Так же, вероятно, обстоят дела с управлением государственной машиной, общественным мнением. Только дураки боятся этого, очень необходимого, люфта.

* * *
Люблю ли я людей до потери сознания или нет, категорически утверждать я не могу. Но беспокоиться о них должен, в этом смысл моей жизни, цель моего творчества. Это не только в моём сознании, но и в крови. (23. 12. 69.)

* * *
Чем дольше живу, тем, кажется мне, лучше, чётче различаю людей хороших и плохих. А сколько хороших людей я ещё узнаю впереди. Это ли не цель?

* * *
В одну зиму, каждый раз, когда отец ехал в Уфу, я просил у него: «Привези из города лубяные санки!». Мне 8 лет. Отец ездит в город, но санок не привозит. Наконец, когда уже совсем сильно приставал, сказал мне: «Русский, который лубяные санки делает, помер. В этом году уж не получится, сынок!». Только тогда я успокоился. (11. 12. 69.)

1970
* Жил при хане поэт. Самые нелицеприятные, но справедливые упрёки и замечания по управлению государством слышал от него хан. Надоело это повелителю. «За такие речи я могу сказать, чтобы тебе отрубили голову», - заметил он. «Конечно, можешь, - сказал поэт. - Так прежде поступали неумные и слабые правители, так поступают и сейчас. Но я стою возле трона умного и сильного хана. Хотя и сурового».
* * *
С мыслью, что, может, повстречаюсь с блуждающей душой Салавата, я снова приехал в Эстонию. В один из вечеров взял такси и уехал далеко от Таллина. Сел на большой камень возле воды и смотрел на красное заходящее солнце. С какими чувствами, как это же солнце уходило в это же море, смотрел Салават? Насколько видно глазу, в море уходят похожие на кочки валуны. На каждом сидит бесчисленное множество чаек. Здесь мелководье, не так, как в Палдиски…
… В Таллине жил около десяти дней. Писал стихи. Всё время думал о Салавате. «Словно заходящее солнце погрузился в море наш Салават. А море то вздымается, то опускается, - это дышит он». Эта фраза всё время стучится во мне. (16-25. 07. 70. Таллин.)

* * *
Осенняя ночь. Буря. Грохотание. Что это, горы рушатся? Нет, это листик сорвался с ветки и упал на землю. Любая смерть - листочка, человека - вот так трагедийна.

* * *
Перед закатом солнца апрельские снега вдруг вспыхнули на миг.

1971
* Есть люди, которые умеют отключить внешнее своё движение, поведение от души, как в автомобиле нажимом ноги на сцепление отключают мотор от ходовой части. Это хорошо умел делать Анвер Бикчентаев. Мне это никогда не удавалось.
(5. 02. 71.)
* * *
В Киеве, в театре имени Франко, прошла премьера «Ночи лунного затмения». Танкабику играла Наталия Ужвий, дервиша - Гашинский. Спектакль потрясающий. Зал полон. Потом, когда я вышел на сцену, весь зал скандировал: «Браво! Браво!» Посмотрев тяжелую трагедию, люди, вскочив на ноги, радостно приветствовали артистов и меня. Постараюсь в дальнейшем писать трагедии. Потому что мой первейший долг - будить в человеке совесть, а её только припевками и приплясками не разбудишь. (8. 05. 71.)

* * *
* Думаю, в сатирических спектаклях зритель никогда себя не видит, узнаёт других, а в драматическом спектакле ищет себя и нередко находит. (10. 04. 71.)

* * *
Пришёл на Кляшевское кладбище. Здесь лежат, хоть и кляшевского масштаба, гении и юродивые, счастливые и горемыки, сильные люди, что мир сотрясали, и бедные неудачники. Я мог бы рассказать биографии многих из них. Разумеется, сюда меня позвала душа отца. Чем дольше проходит годов, тем больше я думаю о нём. И богатым не был, и грозным не был, но с самого детства было у нас охранное имя - «дети Сафы». Детей Сафы так просто, ни за что, обидеть не решались. Я был счастливым: с малых лет люди на меня уничижительно или жалостливо не смотрели. Слава Богу, и сейчас так же. (6. 06. 71.)

* * *
Идея для рассказа. Тяжело заболел самый главный в ауле врун. И ворожили, и заговоры читали, улучшения никакого. Когда совсем худо стало, все вруны со всей округи собрались у больного, чтобы своим искусством излечить его. Своего рода психиатрия. Принялись они выдумывать, сочинять наперегонки. А больной лежит, постанывает, и никакого улучшения. Наконец, не выдержал он, приказал всем замолчать, и взялся за дело сам. Вот врёт, вот плетёт, вот заливает! Быль и небыль путает, чёрное с белым мешает, самому себе врёт и сам себе верит. Так разошёлся, что и выздоровел. В этой сказке есть намёк. Коли заболеешь - надейся только на себя.
(19. 06. 71.)

* * *
* Я словно великолепный католический храм с органом, в котором недавно запретили богослужение (Рига, 8. 10. 71). Ты уехала.

* * *
Сегодня хоронили Твардовского. Тяжко. Очень тяжело. В последние десять лет мы с ним довольно-таки сблизились. Когда он заболел, мы с Кайсыном несколько раз навещали его в Красной
Пахре. В его любимой песне есть такие слова:
Когда, милый, бросать станешь,
Не рассказывай про то, что знаешь…

Когда в Доме литераторов он лежал в гробу, подошёл Солженицын и перекрестил его. Александр Трифонович был коммунистом. Понравилось ли ему это? (21. 12. 71.)

1972
У моей Старшей матери был сын по имени Мустафа, умер ещё маленьким. Когда я родился, она воскликнула: «Мой Мустафа вернулся!». И меня назвали его именем. Этим можно объяснить её особую любовь ко мне.
Мама рассказывает: «Ты родился, когда ночные сумерки сменяет рассвет, в час, когда открываются двери мечети. Так что свой первый день ты начал спозаранок. Старшая мать нашу пёструю гусыню назначила тебе - в знак того, что родился ты в такой же пёстрый час. В тот год гусыня детей не высиживала. А следующей весной целых восемь высидела и всех вырастила». (24.01.72.)
* * *
Окончательно убедился (хотя чувствовал давно): оказывается, меня любят старухи, малыши и евреи.

* * *
* Один бродяга в психоневрологической больнице в Москве похвастался мне: «Я в кино играл труп богатого графа. Почти задаром». Его фамилию помню хорошо: Таланов! Нарочно не придумаешь!
* * *
Для того, чтобы испытать верность кого-то из своих пророков (кажется, Якуба), Господь, когда тот молился ему, схватил его маленького сына и в огонь. Пророк увидел это, но молитвы своей не прервал. Завершив моление, пророк обернулся и увидел: младенец сидит среди полыхающего пламени и играет раскалёнными угольями.
* * *
- Ты сердца девушки попусту не тревожь, с будущим не шути, - говорил старик своему беспривязному сыну. - Разбить счастье молодой женщины может кто угодно, а сделать счастливой - только один, тот, кто любит.

* * *
У подножья гора только вздрогнет, а на вершине сотрясаются скалы. Так и революции: начинаются с того, что рушатся вершины.








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info «Сообщество» в Уфе

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг