ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Приоритет - «социалке»
Президент РБ Рустэм Хамитов вместе с главой администрации Уфы Иреком Ялаловым и первым вице-мэром Александром Филипповым побывали на строящихся социал...

Увидим город с высоты
В конце августа начнется сборка колеса обозрения в парке Гафури, сегодня для аттракциона готовится фундамент.
Несмотря на то, что не удалось найти ...


От ока «Кречета» не скрыться
На городских улицах планируется установить 26 радаров нового поколения «Кречет».
Первый такой аппарат появился на проспекте Октября между остановк...


В память о Крещении

28 июля исполнилось 1025 лет с момента Крещения Руси. В день Святого равноапостольного князя Владимира в Уфе прошло четыре крестных хода.
Верую...


Возрожденная старина

В Уфе отреставрируют памятник архитектуры – здание по Октябрьской революции, 8. Оно возведено в 1870 году, и до революции там располагался Волжско...


Дома - на загляденье
В этом году в столице в рамках сотрудничества с Федеральным фондом содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства капитально отремонтируют ...

Новый облик холла
Началась реконструкция комплекса Конгресс-холл. В первую очередь строители починят ранее протекавшую крышу.
Хотя облик здания значительно не измени...


Ломая барьеры
До 17 августа продлится отборочный этап фестиваля для детей с ограниченными возможностями здоровья «Ломая барьеры».
Смотр работ идет по различным ...


Вместо шопинга - чтение
В торговом центре на улице Рубежной открылся Летний читальный зал. Это совместный проект с Национальной библиотекой имени Ахмет-Заки Валиди.
Все ж...


Пролетая над Уфой
Трехминутный ролик, в котором столица республики предстает зрителям с высоты птичьего полета, подготовлен компанией «Флайкам».
Камера буквально па...


Стартовали успешно

Футбольный клуб «Уфа» начал свой новый сезон с победы. На домашнем поле в первом туре чемпионата страны подопечные Игоря Колыванова принимали одно...


Четыре «золота» на двоих

В голландском Утрехте завершился Европейский юношеский олимпийский фестиваль. Башкортостан в составе национальной сборной представляли прыгун...


В обновленном составе

Волейболистки «Уфимочки-УГНТУ» начали подготовку к чемпионату России: команда провела учебно-тренировочные сборы на базе спорткомплекса УГНТУ и на...


Покорители турников
Министерство молодежной политики и спорта РБ начинает прием заявок для участия в республиканском фестивале по дворовым видам спорта «Street Workout - ...

Ретрокалейдоскоп
125. 27 августа (15.08 ст. ст.) 1888 года в Уфе начали работать мастерские Самаро-Уфимской железной дороги (позже ПРЗ, ныне ТРЗ).
120. 14 августа 1...





     №08 (141)
     август 2013 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ARTEFAKTUS

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА И ПРОТИВ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Баллада о пишущей машине


Грабитель в гриме
В начале прошлого века в России было еще не совсем ясно: женское это или мужское дело - печатать на машинке. На первых порах профессия так и именовалась - ремингтонист, по названию первенца «машиностроения» в Америке. Сначала к новинке относились очень серьезно и величали её машиной.
Объявления в «Уфимских губернских ведомостях» за 1904-1905 годы выдавали изначально задуманный мужской характер занятия. «Ищу должность по письменной части, а также работаю на пишущих машинах. Адрес: Успенская ул., номера Коровина. Козлову». Или: «Письменныя работы исполняю на пишущей машине «Ремингтон», Пушкинская ул., дом Топорнина. Лыков». Еще: «Консистории требуется лицо, умеющее печатать на пишущей машине».
Популярность технического новшества, появившегося в нашем городе с опозданием (Кристофер Шоулз предложил свою модель оружейной компании Remington and Sons в 1873 году), была огромна, о чем свидетельствует информация из «Ведомостей». В июне 1906-го в помещении второй женской гимназии (ныне факультет романо-германской филологии БГУ. - Авт.) состоялось родительское собрание, на котором среди ряда насущных вопросов, как то: исключение из курса древнеславянского языка, замена уроков рисования и рукоделия черчением и пр., обсуждался вопрос «о возбуждении пред педагогическим советом ходатайства о преподавании уроков печатания на машинке «Ремингтон».
Чуть позже газета сообщила о странном происшествии: «25 июня около 12 часов ночи в канцелярию мужской гимназии явилось трое неизвестных. Угрожая револьвером сторожам Сикундилову и Степанову, они отвинтили от стола пишущую машину «Ундервуд», стоющую 296 рублей, и скрылись. Они говорили: «Нас не бойтесь, мы социал-демократы, нам нужна пишущая машинка». Между прочим, один из громил был в гриме».
Да, 296 рублей по тем временам солидная сумма (годовая зарплата учителя составляла столько же). На машинке, придуманной Францем Вагнером, фабрикант Джон Ундервуд баснословно разбогател. Это чудо прогресса пользовалось большим спросом в коммерческом мире, оно было совершеннее «Ремингтона», у которого поначалу был один существенный недостаток: печатаемый текст прятался под валиком, и строки в работе были недоступны взору «машиниста».
Что-то знакомое чудится в этом ограблении, отчетливо проглядывает почерк юных уфимских боевиков, обожавших театрализованные представления с переодеванием, масками и гримом. Того же Владимира Алексеева, о котором мы не раз вспоминали по разным поводам. В начале 1905-го старшеклассник гимназии, сын «медового» купца стал членом РСДРП(б), летом вместе с друзьями принял участие в забастовке в знак протеста против «Кровавого воскресенья», за что был временно исключен из учебного заведения. Его судьбу разделили Борис Нимвицкий и Сергей Ключников. Вероятно, «Ундервуд» понадобился для размножения так почитаемого ими «Манифеста Коммунистической партии» и печатания партийных документов. До первых эксов близ разъезда «Воронки» и в Деме времени оставалось мало. Но не будем брать грех на душу, может быть, орудовали совсем другие «романтики революции». Разумеется, у создателей пишущих машинок и в мыслях не было, что их изобретением воспользуются ниспровергатели общественного строя. Они рассчитывали на мирные профессии - конторских служащих, писателей, священников, газетчиков. Сам Шоулз был издателем, он даже и не представлял, что у его аппарата, предназначенного для нумерации книжных страниц, такое большое будущее.
У воспитанных людей всегда считалось неприличным писать письма близкому человеку, будь то дружеские или любовные, не от руки. Чувства не терпят технического вмешательства, от этого они становятся тусклыми и обезличенными. И в деловом мире машинописные послания долго считались неприемлемыми. В конце позапрошлого века в какой-то американской или английской почтовой компании продолжали вести деловую переписку по старинке, от руки, дабы не обидеть доверившихся им давних клиентов.
Считается, что именно пишущая машинка дала толчок к феминизации. В Интернете мы встретили фразу, на первый взгляд, не поддающуюся расшифровке: «Они приобрели видок на двенадцать фунтов». Это об английских женщинах, которые стали так выглядеть, когда в продаже появились 60-долларовые пишущие машинки. То ли о единице массы идет речь, то ли о деньгах и богатом «прикиде».
Ответ нашелся на одном из англоязычных сайтов. «Видок на двенадцать фунтов» («The Twelve-Pound Look») - пьеса английского драматурга Джеймса Барри, написанная в 1892 году на волне борьбы женщин за свои права. В 1920-м была экранизирована. Название стало крылатой фразой, выражающей феминистские устремления передовых англичанок. Сюжет прост. Бедная, но благородная молодая девушка Кейт выходит замуж за богача-нувориша Гарри Симса, чтобы поддержать своих младших братьев и сестер. Но муж оказывается патологическим скупердяем, и никаких денег Кейт не видит. Прямо как в чеховской «Анне на шее». Но умная Кейт в загул не пускается, а тайком учится печатать, наскребает 12 фунтов, покупает на них собственный агрегат и уходит от мужа с гордо поднятой головой. Дело ее процветает. Когда Симс добивается дворянского титула и возникает необходимость отвечать на поздравления, он вызывает по объявлению машинистку. Разумеется, это Кейт. Встреча бывших супругов и окончательное выяснение отношений так впечатляют вторую жену сэра Гарри, что она тоже решает накопить 12 фунтов.
Не сговариваясь, машинистки разных стран уже тогда выработали одинаковый dress code - светлый верх, темный низ, сохранившийся в принципе и сейчас. Вот как описывает Драйзер девушку-клерка в романе «Титан»: «Антуанета, свеженькая и опрятная, в белой блузке и черной юбке, с черной бархаткой на нежной шее и с тяжелыми черными косами, обвивавшими ее голову и скрепленными белым целлулоидовым гребнем, взглянула на него (Фрэнка Каупервуда. - Авт.) полными счастья и благодарности глазами». Машинка у нее уже была.
Чем не юная Анна Григорьевна Сниткина, 4 октября 1866 года оказавшаяся в квартире № 13 дома Алонкина и за 26 дней записавшая под диктовку великого писателя роман «Игрок». Это о ней Лев Толстой сказал: «Многие русские писатели чувствовали бы себя лучше, если у них были бы такие жены, как у Достоевского». «Стенографка моя меня искренне любит…». Бедной Анне Григорьевне пришлось отдуваться, строча от руки.
Эстафету «стенографки» в ХХ веке подхватили жены Булгакова и Набокова. Но «Мастер и Маргарита», как и «Лолита», появятся на свет под бодрый стук «Ундервуда».
Поэт может вынести все, кроме опечатки
Итак, писатели диктовали своим помощницам и женам. Общение с пишущей машинкой отражалось на качестве языка и, sensu lato, самой литературы, по крайней мере, английской. Здесь, как пример, приводят новеллиста Генри Джеймса, который до появления в его жизни «Ремингтона» не вызывал особого интереса у публики. Но с тех пор, как он начал диктовать свои произведения секретарше мисс Босанкет, у него выработался новый стиль, от которого читатели были в восторге.
В России одним из первых активных пользователей пишущей машинки был Лев Толстой. Даже комната секретаря в Ясной Поляне звалась «ремингтонной».
В советской литературе отдали должное машинисткам и их орудию труда и Корней Чуковский («Две хорошенькие свинки: туки-туки-туки-тук!»), и Владимир Маяковский («Жизнь - концерт. Изящно, тонно стукай в буквы «Ремингтона»). А пишбарышни Ильфа и Петрова, а незабвенная «Гадюка» Алексея Толстого?
Михаил Булгаков в 20-е печатал свои фельетоны в «Гудке» и газете «Накануне», выходившей в Берлине. В неоконченной повести «Тайному другу» он пишет об этом так: «…сочинение фельетона строк в семьдесят пять-сто занимало у меня, включая сюда курение и посвистывание, от 18 до 22 минут. Переписка его на машинке, включая сюда и хихиканье с машинисткой, - 8 минут. Словом, в полчаса все заканчивалось».
Рукопись повести Булгаков подарил в 1929 году женщине, «в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонечек, этой чуть косящей на один глаз ведьме», - своей будущей третьей жене Елене Сергеевне, ставшей ему другом, единомышленником, секретарем и машинисткой. Словом, Музой…
Как же складывались отношения с пишущей машинкой у наших уфимских литераторов?
Писатели-фронтовики работали на трофейных немецких. Такие были у Акрама Вали (его дочь тележурналист Альда Валеева передала ее в Национальный музей РБ), у Мусы Гали и у Мустая Карима. История последней - Everest’а - заслуживает внимания.
Шел август 1944-го. Именно тогда Советская армия нанесла противнику один из десяти стратегических ударов (раньше их называли «десять сталинских»), изменивших ход Второй мировой войны. Блистательную операцию назвали «Ясско-Кишиневскими Каннами». Была в августе 216 года до нашей эры битва при Каннах, когда карфагенский полководец Ганнибал сокрушил римскую армию.
Но советские военачальники хотели устроить врагу даже не Канны, а второй Сталинград. Было решено неожиданно окружить и разгромить основные силы вражеской группы армий «Южная Украина», завершить освобождение Молдавии, начатое еще весной, затем выйти в Центральную Румынию, лишив ее возможности воевать на стороне Германии. И это удалось! Причем, пишут военные историки, обошлись малой кровью.
В этом выдающемся сражении принял участие в качестве корреспондента фронтовых газет «За честь Родины» и «Советский воин», выходивших и на татарском языке, 25-летний поэт из Уфы Мустай Карим.
Как рассказывал потом Мустафа Сафич своим детям, ехал он верхом на лошади по уже освобожденной территории, увидал вдруг телегу, доверху набитую печатными машинками. Наши солдаты побывали в здании бывшей комендатуры, откуда немцы бежали в жуткой спешке. Весь пол был усеян бумагами, а в одной из комнат стояли эти машинки. И вот сейчас, выслушав приказ, солдаты везли их… топить. Мустай Карим добился разрешения, выбрал Everest и водрузил его на переднюю луку седла. Лошадь пустил самоходом, а сам стал разглядывать клавиатуру. Так увлекся, что не заметил, как уперся в немца с автоматом через плечо, но с поднятыми вверх руками: «Гитлер капут!».
Жизнь Everest’а была полна приключений. Вернувшись домой, писатель нашел мастера, который заменил немецкие буквы русскими. Вначале на машинке печатала жена, Рауза-ханум, но потом, видя ее загруженность по дому, Мустафа Сафич стал носить рукописи опытным машинисткам. В 40-70-е годы в редакциях областных газет можно было увидеть женщин, печатающих слепым методом всеми десятью пальцами. Каждый палец отвечал за определенную зону на клавиатуре. Даже слабосильные мизинцы должны были «опекать» верхние углы. Автором слепого метода считается Эдгар МакГуррин - победитель первого соревнования на скорость печатания, состоявшегося в 1888 году. О популярности этого способа свидетельствует рассказ Конан Дойла «Установление личности». Докатился он и до России.
Машинистки, владевшие слепым методом, строчили, как из пулемета. Кажется, Хемингуэй сравнил пишущую машинку с этим оружием. В газете «Совет Башкортостаны» «пулеметчицей» была Нурсиля Габидуллина. «Ей не было равных, - говорит ветеран журналистики Рагна Енгалычева. - Нурсиля выдерживала огромные нагрузки. Когда проходили всякие пленумы, съезды партии, меня привлекали как переводчика. Приходилось переводить с русского на башкирский доклады и прения. Без Нурсили, ее грамотности и скорости дело бы не пошло. Другой превосходной машинисткой считалась жена писателя Амира Гареева - Фания».
Про Маргариту Петровну Алфееву из газеты «Советская Башкирия» до сих пор рассказывают легенды. Тоже отличалась редкой работоспособностью и грамотностью. Алфеева дружила с «зубром» «Советской Башкирии» Эсфирь Волович и нежно называла строгую зав. отделом Эсечкой. И это дозволялось только ей.
Сухощавая, с полуседым перманентом, в конце 50-х она всё ещё носила синий бостоновый костюм с подкладными плечами.
Когда Маргарита Петровна оставалась в машбюро одна, она позволяла себе выкурить «беломорину», не отрываясь от работы. Тогда казалось, что ее «Ундервуд», разгорячившись под мощными ударами пальцев, начинает дымиться и стрелять.
В 1951-м возобновила работу молодежная газета, которая до войны называлась «Йэш коммунар», а теперь получила новое имя «Ленинсы» - «Ленинец». Выпуск газеты на двух языках был сопряжен с переводом с русского на башкирский, что требовало большой отдачи от машинисток. Лучшей была Гульсум Абузарова, вдова погибшего на фронте бирского прокурора, на свою крохотную зарплату вырастившая двух замечательных дочерей, одна из которых вышла замуж за чемпиона мира по велоспорту Гайнана Саитхужина.
Куда подевались «Ремингтоны» и «Ундервуды»? В середине прошлого века их выставляли на видное место в витринах комиссионок. Сейчас иногда находят на помойках. Умирает одинокий старый человек - и письма, и фотографии, которым нет цены, ну, и машинка тоже, все выбрасывается. Возможно, такая участь постигла «Ундервуд» Маргариты Петровны, хотя он заслуживал места в музее или где-нибудь на редакционной полке. По словам Ирины Демидовой, одного из старейших журналистов республики, не один десяток лет проработавшей с Алферовой, машинистка ушла на пенсию, когда ей было далеко за семьдесят. По такому случаю в редакции устроили чаепитие, а в подарок она получила… свой «Ундервуд».
А Everest долго стоял в ожидании. До тех пор, пока не подрос Ильгиз, выучился на журналиста в МГУ и стал работать в популярном еженедельнике «Литературная Россия». Тогда отец и подарил ему машинку. Именно на ней он писал всякие рецензии и заметки для газеты, напечатал свои первые переводы. Ну, а потом Everest сломался. В 1971-м в день рождения дочери Айгуль, когда Ильгиз в своей московской квартире отмечал с другом это важное событие, раздался звонок: некий Семен, внештатный корреспондент, попросил дать ему машинку на время. Его не смутило, что она неисправна, приехал и забрал со словами: «Ничего, починим».
Через несколько лет Семен позвонил снова. Оказалось, он насовсем уезжал в Израиль и решил вернуть ценность. Так Everest остался в России. Потом Ильгиз привез его обратно в Уфу. В настоящее время наш «странник» находится в запасниках будущего Литературного музея Башкортостана.
Тайна Гельблу
Есть еще одна вещь с историей - тоже немецкая машинка, только Mercedes, принадлежавшая уникальному человеку с редкой фамилией - Гельблу. Экспонат Музея
«Башинформсвязи», активистом которого являлся Яков Иосифович, известный в городе филателист, филокартист и исследователь. Много лет Гельблу был деканом факультета иностранных языков Башгосуниверситета, зав. кафедрой немецкого языка, воспитал для республики несколько поколений высококлассных специалистов. О преподавательской работе он мечтал всегда.
Только после войны с огромным трудом Яков Иосифович добился увольнения с военной службы. А служил он в войсках НКВД, где такие ценные работники, как Гельблу, были на вес золота. Еще бы! Семь диалектов немецкого языка, идиш, польский и украинский. В начале войны таких ребят, как он, готовили к особой работе.
Его фронтовая жизнь до сих пор остается тайной даже для самого близкого для него человека - сестры Мирры. Во время войны она жила в эвакуации в Средней Азии, мать с братом - в Челябинской области. И все они были уверены, что их Яша выполняет важные поручения командования. Да и как еще можно было объяснить отсутствие писем до полугода? Он был ответственным, всегда беспокоился о родных, особенно после гибели отца. А награды? Вряд ли простой переводчик был бы награжден медалью «За боевые заслуги», орденом Красной Звезды и двумя орденами Отечественной войны I степени.
Незадолго до кончины он подарил Музею связи свою коллекцию - более семи тысяч почтовых конвертов. Также по его инициативе появились художественные маркированные конверты с иллюстрациями на башкирские темы.
Еще одно место, где чтят память коллекционера, - это появившийся в прошлом году Музей почты. Здесь на основе собранных за долгое время Яковом Иосифовичем конвертов провели выставки, посвященные Александру Матросову и Сталинградской битве. К нынешнему Дню Победы оформили уголок, посвященный Гельблу. Мирра Иосифовна подарила музею гимнастерку брата и другие военные принадлежности. В свою очередь филателисты - активисты нового музея - к 100-летию Гельблу выпустили конверт с портретом своего кумира.
К концу 1990-х Яков Иосифович выпустил множество брошюр под общим названием «Инки: лингво-исторический анализ». Он расшифровал около 200 индоевропейских корней и несколько мифов о первых инках. Вначале он писал, что язык инков - один из немецких диалектов, а позже пришел к выводу: германские диалекты в свою очередь заимствовали из древнетюркского языка слова, которых им не хватало для обозначения понятий, принесенных тюрками. Своим заявлением о том, что «до Колумба в Америку попали представители германизированных тюркских племен», Гельблу надолго поверг в волнение научное сообщество, хотя нашел и немало единомышленников.
И все его труды были напечатаны на «Мерседесе», который он привез из Германии.
Если Гельблу до сих пор остается нераскрытым бойцом невидимого фронта (одни предположения), то выдающая советская разведчица, она же детская писательница Зоя Воскресенская была рассекречена в начале перестройки. Женщина необыкновенного ума (в 30-50-е она обрела репутацию одного из самых блестящих аналитиков внешней разведки СССР), Зоя Ивановна не растерялась: будучи старой и тяжелобольной, написала книгу «Теперь я могу сказать правду», вышедшую после ее смерти в 1992-м.
Жизнь ее, понятно, была насыщена событиями. Начинала в 1929-м в иностранном отделе ОГПУ. Два года работала в Харбине, где шла борьба за КВЖД. В 1936-м была назначена заместителем резидента разведки НКВД в Хельсинки. Скрывалась под личиной представительницы Интуриста мадам Ярцевой. Потом резидентом стал приехавший из Москвы Борис Рыбкин, за которого она вышла замуж.
С 1941-го по 1944-й Зоя Ивановна являлась пресс-секретарем советского посольства в Швеции. Бок о бок трудилась с Александрой Михайловной Коллонтай.
Выйдя на пенсию в звании полковника МВД, занялась литературным творчеством. Стала писать для детей, главным образом, о Ленине и семье Ульяновых. Самые известные произведения - «Рассказы о Ленине», «Пароль - Надежда», «Девочка в бурном море». По ее сценариям были поставлены фильмы «Сердце матери», «Верность матери», «Надежда». В 1965-м Воскресенскую приняли в Союз писателей. С 1962-го по 1980-й тираж ее книг составил более 21 миллиона экземпляров.
Пишущая машинка Воскресенской «Триумф», клавиатура которой также в свое время была переделана с немецкого на русский, в настоящее время находится в одной из деревень Уфимского района. Каким же ветром занесло ее туда?
В 1972-м наш будущий доктор искусствоведения Альмира Янбухтина училась в аспирантуре в Москве. И как-то однажды поняла, что для подготовки работ ей нужна машинка, причем небольшая, портативная. Она сообщила об этом своим друзьям и знакомым. Тут же откликнулась сокурсница: «Альмира, у моей родственницы стоит «Триумф», на котором давно никто не работает. Поехали». Так они оказались в одном из жилых домов внушительного вида в самом центре столицы. Зои Ивановны (родственницей оказалась Воскресенская) дома не было. Машинку вручил Альмире кто-то из домочадцев.
На машинке, доставшейся от знаменитой разведчицы, Янбухтина работала много и долго, пока не появился компьютер. Потом ее увезли в загородный дом.
Я начал жизнь
в трущобах городских…
Страшно сказать, в 1921-м, когда в России плюс ко всем бедам прибавился голод, погибло более 11 миллионов детей. Все революции и перетряски бьют прежде всего по детям, будущему страны. А еще оставались семь миллионов беспризорников, которых предстояло собрать, накормить, одеть и согреть. Была учреждена особая Деткомиссия, куда вошли представители ВЦСПС, Наркомпроса, органов здравоохранения и ВЧК.
К 1925 году было создано 280 детдомов, 420 трудовых коммун и 880 детских городков. Также Деткомиссия организовала систему медпунктов и «питательных» поездов, которые ежедневно кормили до 25 тысяч голодных детей. В 1926-м по улицам еще бродили бездомными около 290 тысяч ребятишек.
На предприятиях были введены специальные семипроцентные квоты для производственного обучения и трудоустройства подростков. Вероятно, они распространялись и на Уфимскую фабрику пишущих машин - так весной 1934-го стала именоваться бывшая мастерская по ремонту и производству машинок. Новая фабрика, расположившаяся на углу Социалистической и Достоевского, там, где сейчас элитный новострой с «Шашечным клубом», пополнилась оборудованием и учениками из числа воспитанников Деткомиссии Наркомпроса БАССР. Через три года «бронеподростков» насчитывалось около ста человек. Именно эти люди - бывшие сироты - составили позже командный костяк довольно крупного производства: в 1940-м фабрика стала заводом.
Ребята, начинавшие свой трудовой путь с рабочих профессий слесаря, фрезеровщика, токаря, добились в жизни многого. Данные взяты из брошюры 1958 года, любезно предоставленной сотрудниками Национального музея РБ, где рядом с фамилиями стоят одни инициалы. Так, например, Т.П. Ямщикова-Беспалова стала начальником отделочного цеха и депутатом Горсовета, Г.М. Морозов - главным бухгалтером, Б.А. Столяров - начальником цеха, А.П. Савинков и П.В. Россихин - механиками. Благодаря газетной публикации известно имя главного инженера и конструктора Косицкого - Леонид Ильич.
Первой советской пишущей машинкой числится «Яналиф», выпускавшийся в Казани с 1928 года. Наш Пишмаш изготавливал на протяжении всей своей почти 60-летней истории «Башкирию», стараясь совершенствовать ее от модели к модели.
Как сообщала «Красная Башкирия» в апреле 1940-го, «в связи с указом Верховного Совета БАССР о переводе башкирской письменности с латинского алфавита на алфавит, составленный на основе русской графики, Совет народных комиссаров БАССР обязал Уфимский завод пишущих машинок сконструировать и изготовить машинку на новом алфавите. Для осуществления этой задачи была создана бригада конструкторов из 5 человек, руководимая начальником технического отдела тов. Косицким. 1 апреля была уже изготовлена первая экспериментальная машина (модель № 3). Это первая машина, имеющая 50 буквенных рычагов. Даже заграничные машины системы «Ундервуд» имеют лишь 46 рычагов. На этой машине за счет введения в клавиатуру татарской буквы «ж» можно печатать на трех языках: башкирском, татарском и русском».
Во время войны завод работал для нужд обороны. Возможно, вытачивал гильзы. А в мирное время он выпускал то алюминиевую посуду, то лыжные крепления, ведь изготовление гражданской продукции («ширпотреба») было для всех заводов обязательным.
Осенью 1944-го Пишмаш вернулся к довоенной продукции. Немало времени ушло на монтаж оборудования, подготовку необходимых станков и инструментов. И вот в апреле 1951-го «Красная Башкирия» опубликовала целый «подвал» с рассказом о новой модели «Башкирии» № 6, разработанной снова во главе с Леонидом Косицким.
В новой машинке был предусмотрен механизм, позволяющий печатать через один, полтора, два и до трех с половиной интервалов, а также табулятор, обеспечивавший автоматическую подачу каретки к любому месту печатаемой строки. Были добавлены механизмы, с помощью которых каретка передвигалась бесшумно, и была возможна работа на двухцветной ленте. Памятуя о том, что многие были недовольны некоторой громоздкостью «Башкирии», группа Косицкого на этот раз постаралась сделать ее по контуру более обтекаемой и, если это применительно к тяжелой канцелярской машине, изящной.

Приблизительно в конце 80-х, когда завод переехал на улицу Новосибирскую в районе Южного автовокзала, во всем мире с появлением персональных компьютеров резко снизился спрос на пишущие машинки. Начался лихорадочный поиск альтернативной продукции. Например, компания Brother прекратила производство машинок на заводе в Уэльсе. Предприятие было переквалифицировано под утилизацию картриджей для принтеров. Последний экземпляр пишущей машинки подарили лондонскому Музею науки.
Уфимский Пишмаш в середине 90-х тоже пытался перейти на изготовление какого-то устройства для принтеров. Но грянул дефолт. Завод был объявлен банкротом и прекратил свое существование. Три тысячи человек ушли кто куда.

***
Мы начали подготовку материала в июне, когда еще никто знать не знал об Эдварде Сноудене. После его разоблачений и других скандалов вроде «отставки» главы РЖД Якунина и толков о прослушке премьер-министра РФ Медведева во время его визита на саммите в Лондоне, Федеральная служба охраны (ФСО) решила печатать секретные документы на пишущей машинке, для чего заказала 20 машинок марки «Триумф Адлер Твен 180». Такое же решение приняли и в ЦРУ. «Давайте уж писать от руки», - ерничает автор одного из комментариев к этой информации в Интернете. Напрасно. И в частной жизни, и на государственном уровне люди порой возвращаются к старым изобретениям. История развивается по спирали.
Кстати, в эпоху СССР все машинки в учреждениях подлежали регулярной проверке соответствующими органами, дабы отслеживать появление дефектов шрифта, и в случае необходимости быстро найти источник запрещенного Самиздата. Для этого имелся контрольный текст, похоже, один на всю страну. Что-то о соцсоревновании, цифрах и процентах, но точно уже никто не помнит. В недрах суровой организации такой мелочи значения не придавали и, стало быть, не сохранили.


В Институт геологии БФАН АН СССР я пришла в 1980 году. Он располагался по улице Карла Маркса в старом краснокирпичном доме с двумя флигельками во дворе. В одном помещалось машбюро. Еще на узкой полутемной лестнице слышался бешеный стук пишущей машинки. Это Ревекка Самуиловна печатала очередной отчет. Быстро-быстро, но с ошибками. Когда ей приносили страницы на переделку, она ворчала: «Вот, пишут сами, не разберешь что». И перепечатывала быстро-быстро, чтобы потом урвать минутку и заняться «левой» диссертацией.
Было Ревекке Самуиловне семьдесят два года. Когда мы попривыкли друг к другу, она иногда приводила себя в пример: пока дети были маленькие, сидела дома, а подросли - вышла на работу. Выяснилось, что была она замужем за скрипачом Иосифом Швай-
штейном, жила в Доме крестьянина (там, где был кинотеатр повторного фильма) и трогательно заботилась о муже: ездила с ним на гастроли и варила диетические супы. Близнецов Владимира и Александра родила в 39 лет. А потом муж умер, и осталась Ревекка один на один со всеми трудностями. Но не растерялась, а устроилась машинисткой в том возрасте, когда женщины на пенсию уходят. Вырастила детей, выучила. Оба получили консерваторское образование и тоже стали скрипачами.
Аккуратные седые букольки, тщательно отутюженный темно-синий сарафан, «матерьяльчатые», по ее выражению, туфли - все очень небогато. Да и дома у нее было скудно. Наверное, все распродала ради своих мальчиков. Какое великое умение держаться «на плаву» в любых обстоятельствах!
А.М.


Детский сад, куда меня водили, примыкал к территории Пишмаша. Это был красивый старинный особняк, бывший дом Степанова. Кажется, три венецианских окна выходили на Социалистическую, зала, где проходили наши утренники, была метров пять высотой, все стены в декоре…. Напротив проходной Пишмаша находилась водопроводная колонка, за водой сюда ходили с коромыслами и ведрами жители нашего огромного двора на углу Ленина и Достоевского. Дома №72 с «Ашханой» и 39-й школы еще не было.
Иногда старший брат Роберт брал меня за руку и шел к двухэтажному деревянному дому, который, как говорили, занимала дирекция завода. Он подходил к крайнему зарешеченному окну и кого-то звал. Появлялся молодой парень, имени его, конечно, не помню. Роберт вытаскивал из кармана трофейный наушник и советовался с другом, как его отремонтировать. Наушник был на одно ухо. Когда в доме все засыпали, брат слушал радио. Благодаря ночным трансляциям концертов и спектаклей он стал отменным знатоком оперной музыки.
А тот парень неизменно дарил мне пустую катушку от пишущей машинки.
Р.К.

Рашида Краснова, Анна Маслова



Комментариев: 0

Вас зовут*:
E-mail:
Введите код:
Ваше мнение*:
 





НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ



Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават Юлаев

сайт администрации г. Уфы



Телекомпания "Вся Уфа"

Газета Казанские ведомости



Яндекс.Метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook