ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Проверка временем
В Государственном Собрании - Курултае РБ прошло торжественное заседание, посвященное 20-летию Конституции Башкортостана и России. 


В новогоднем Музее
Традиционная Президентская елка впервые прошла в Черниковке в Городском культурно-досуговом центре (ДК «Химик»). От имени президента Башкортостан...

И елка из макарон
Подведены итоги благотворительног
о детского конкурса «Письмо Деду Морозу», инициаторами которого по традиции выступили  депутаты ...

Крепкие позиции
Копилка наград администрации Уфы пополнилась двумя дипломами и кубком. 
Столица республики удостоена первого места среди городов П...

Колокольчик - на счастье
В ночь с 6 на 7 января православные встретят светлое Рождество Христово - во всех храмах республики пройдут праздничные богослужения. 
...


Уличная цветотерапия
В Уфе представлена муниципальная концепция цветового оформления. К 2015 году около пяти тысяч многоэтажных домов столицы будут перекрашены в соот...

Спасительный шанс
Башкирский троллейбусный завод получил заказ от Комитета по транспорту и дорожному хозяйству РБ на поставку 11 современных электромашин. 

Сказочные каникулы
В декабре в Столичной и Социальной елках приняли участие более 2000 тысяч ребят.
На этот раз Дед Мороз приготовил для детворы волшебную...

Увековечен в бронзе
В парке имени Ленина открыт памятник народному артисту СССР, лауреату Государственной премии РБ им. Салавата Юлаева Арслану Мубарякову.


Вернисаж из Пьемонта
В конце января в  выставочном зале Академии наук РБ откроется выставка живописи, графики и фотографий современных итальянских художников. 60...

Народный поэт
В автобусе, курсирующем по маршруту № 51, пассажиры могут скоротать время поездки, прослушав выступление поэта и писателя Виктора Спицына. <...

Девушки - в безопасности
В социальной сети появилось движение «Брат за сестру», цель которого в наше время более чем удивительна - защита и помощь девушкам. 


Угощение для синички
Волонтеры подросткового клуба «Факел» позаботились о братьях наших меньших: 15 кормушек для птиц нашли свое место в Непейцевском дендропарке.

С шайбой - днем и вечером

В Нагаево открылась новая хоккейная коробка. Первым опробовал лед заслуженный мастер спорта Александр Семак.



     №01 (146)
     январь 2014 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ








РУБРИКА "ТЕНДЕНЦИИ"

Стены под руст, или Сплошной хай-тек


Каждое поколение стремится изменить мир, сделать его «под себя». Можно с этим соглашаться, можно спорить, но тенденция такая есть. Правда, в нашей стране она пока не очень-то заметна. Вернее, среда изменяется, но не всегда становится удобной и комфортной для граждан. Почему это происходит, и можно ли что-то изменить? На эти вопросы пытались ответить архитекторы и представители строительной индустрии, собравшиеся в Уфе на конференцию «Профессия - архитектор: время перемен». 


Вопросы метража
В России на одного гражданина приходится от 13 до 25 квадратных метров жилплощади. В Евросоюзе – 45, в США – 60. Разница по метражу – колоссальная и, возвращаясь с кинопросмотра очередного голливудского фильма про одноэтажную Америку, многие наверняка задаются вопросом: почему у них дома просторнее. Для архитектурного сообщества такой вопрос давно не стоит. Во-первых, у нас холодно. Поэтому себестоимость жилого дома в Шакше будет выше, чем здания где-нибудь во Флориде. Деревянная архитектура, которая царствовала в Уфе до революции, лишила нас возможности использовать старый жилой фонд. Строительство домов в городе всегда шло авральными темпами, если в 30-е годы на одного человека приходилось 4 метра жилья, то сейчас уже больше 20, население же Уфы увеличилось за это время более чем в четыре раза. Потом были «хрущевки». Они задумывались как жилье временное, призванное вытащить граждан из землянок, бесчисленных коммуналок. Тогда не думали про то, какую люди сами хотят квартиру, главное, чтобы крыша над головой была. В 90-е отрасль пережила кризис. Вроде как и можно строить что хочешь, но есть претензии и к качеству новостроек, и к их внешнему виду. Ну а что же сейчас? Есть ли в современных условиях проекты, способные разрешать жилищный вопрос россиян?
Советник президента по вопросам строительства и архитектуры Ришат Муллагильдин объясняет: нужен комплексный подход.
- Одними типовыми проектами проблему не решить, - утверждает он. – Существуют технологии, которые позволяют строить качественное комфортное жилье по социальным ценам. Я против одинаковых домов по всей стране. Во всем мире над социальным жильем работают звезды архитектуры, и это считается довольно почетной миссией, поскольку перед автором стоит сложнейшая технологическая задача: сделать дешево, комфортно и красиво. Второй важный момент – коммуникации. Неоднократно на всех уровнях заявлялось, что создание инфраструктуры, сдача участка «под ключ» существенно удешевляет стоимость проекта. Третий – загрузка заводов. Если наши предприятия начнут производить столько же бетона, сколько в 60-е, производство стройматериалов станет дешевле за счет оборота. Но для того, чтобы подобные вещи реализовывались, необходимы усилия не только со стороны архитектурного сообщества, но и власти.
И все-таки, каким может быть доступное жилье для современного россиянина? На этот вопрос согласился ответить президент Союза архитекторов России Андрей Боков.
- По разным данным, до 70 процентов граждан недовольны жилищными условиями, при этом позволить себе купить жилье или взять его в ипотеку в разных регионах страны, могут только от 15 до 30 процентов человек. А как быть оставшимся? Чтобы максимально удешевить массовое жилищное строительство, необходимо провести эффективное территориальное планирование, каждый застройщик должен знать, где он может вести стройку, а где нет, подвести на эти участки коммуникации. Второй этап – обеспечить недвижимостью те самые 15-30 процентов потенциальных ипотечников. В США, когда массово строили жилье, было такое понятие – калифорнийское бунгало – дом на деревянном каркасе с эффективным утеплителем. Срок эксплуатации такого здания был заявлен в 30-40 лет, но я знаю, что они стоят уже 60 и более. Полагаю, что подобные бунгало можно строить и у нас. Если мы сможем обеспечить жильем хотя бы треть граждан, то маховик запустится, люди смогут переезжать из таких домов лет через десять в более комфортное, а бунгало сдавать или продавать новым желающим. Сейчас же рынок перегрет, поэтому квартиры в каждом новом доме люди раскупают, часто отдавая последнее. 
Качество, 
не выдерживающее 
критики
Итак, жилье у нас дорогое, его мало, но даже то, что есть, далеко не всегда отвечает элементарным нормам качества. Этот печальный факт подтвердил генеральный директор «Сен-Гобен СНГ» Гонзаг Арну де Пире. Его компания занимается производством строительных материалов по всему миру. Он объездил десятки городов страны и сделал неутешительные выводы.
- В России достаточно сложно построить здание, - говорит он. – Требуется много времени, чтобы соблюсти все стандарты, но по качеству жилье получается не лучше, чем в других странах. Считаю, что есть большая необходимость в изменении этих стандартов. 
Де Пире утверждает, что пока документы, которыми руководствуются комиссии во время экспертиз зданий, не в полной мере учитывают такие параметры, как термостойкость или теплопроводность.
В принципе, скоро все должно измениться. Со вступлением России в ВТО, меняется не только ассортимент в супермаркетах, но и правила для архитекторов. Сейчас, например, если какая-нибудь иностранная компания собирается строить здание в нашей стране, вся проектная документация должна пройти обязательную экспертизу на соответствие требованиям российских технических регламентов. После того, как завершится переходный период, этот порядок изменится, в частности, мы должны перейти на европейские технические нормы, иногда их называют еврокидами, и внедрить техрегламент о строительных материалах. Архитектурное сообщество видит во вступлении в ВТО определенные плюсы. В первую очередь должно увеличиться количество инвестиций в коммерческую недвижимость, сейчас до 75 процентов от всех вложений составляет иностранный капитал. Также прогнозируется увеличение конкуренции в отрасли и переход индустрии на новые строительные материалы и технологии повышенной энергоемкости, что в свою очередь должно привести к росту производства стройматериалов. Но самое главное, изменение законов и документов, касающихся градостроительной деятельности, должно вернуть архитектора на стройку.
Два этапа без учета 
ответственности
- Сейчас архитектор полностью подчинен строительному комплексу, - утверждает вице-президент Санкт-Петербургского СА, председатель правления Межрегиональной палаты архитекторов по СЗФО Владлен Лявданский. По его словам, точкой отсчета можно считать Указ «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», принятый в 1955 году. После этого документа и началось массовое строительство безликих коробок, строившихся по единому проекту. В рыночные условия отрасль вошла, сохраняя прежние традиции, четыре года назад государство отказалось от регулирования строительной деятельности, и сейчас архитектор полностью зависит от пожеланий заказчика.
Из-за этого, кстати, в строительстве практически не внедряют новых материалов. Предприятия-производители не видят в этом смысла, поскольку разработка любого нового продукта требует инвестиций, а при имеющемся раскладе они могут заказать проект из проверенных временем, хотя и морально устаревших материалов.
В российском законодательстве даже не определен правовой статус архитектора. Лявданский объясняет: все эти факторы нередко и являются причинами неудовлетворительного качества зданий.
В СССР заочного образования не было у представителей двух профессий: врачей и архитекторов. Действительно, страшно представить, что может случиться с домом, который спроектировал недоучка. Сейчас технология создания здания такова: заказчик нанимает архитектора, получает проект, расплачивается с его автором и приступает к строительству. При этом далеко не всегда работы ведутся в соответствии с проектом. Такая практика противоречит всем международным нормам, в Евросоюзе архитектор не только присутствует на стройплощадке, но и несет ответственность за спроектированное им здание.
О том, к чему приводит отступление от изначальной задумки, может рассказать любой архитектор. Вот и Ришату Муллагильдину задали неудобный вопрос: почему Конгресс-холл, который он спроектировал, протекает. Ответ был все тот же: не все этапы работ выполнили в соответствии с проектом, где-то отошли от технологии, где-то чуть сэкономили на материалах. 
И такое повсюду!
Заведующая кафедрой «Архитектурная практика» МАРХИ Елена Баженова объясняет: в ближайшие годы наши специалисты должны будут начать работать по тем же нормам, что и зарубежные. Тогда архитектор станет участвовать в разработке проектной документации и тендере. Сейчас из этого этапа он исключен. Заказчик сам ищет застройщика, выбирая обычно того, что подешевле, даже если это и приведет к изменению замысла архитектора. Также должен быть прописан так называемый «дефектный период», то есть, если здание получилось ненадлежащего качества, то архитектор должен все это попытаться исправить. Словом, в ближайшие годы работы у архитекторов поприбавится, и это при том, что самих архитекторов у нас в 10 раз меньше, чем в Евросоюзе.
Главный архитектор Уфы Ильдар Ибрагимов уверен: вопрос даже не в количестве.
- Обладателей диплома архитектора в Уфе достаточно, - говорит он. – Проблема в том, что не все работают по специальности и не все мастера своего дела. Как и по всей стране мы сталкиваемся с тенденцией, когда застройщики нередко строят типовые здания, не имеющие никакой связи с ландшафтом местности. Конечно, все здания обязаны пройти экспертизу в Главархитектуре, и когда мы с коллегами видим проект, который может испортить облик микрорайона, пытаемся как-то изменить ситуацию. Однако все сваливать на заказчика я бы не стал, от архитектора зависит очень много, и необходимо, чтобы наши уфимские специалисты работали на достойном уровне.
Выдержать 
пожар и удар
«Холодная война» была не только в пропаганде. Каждый дом в СССР становился незримым участником противостояния с вероятным противником. Дело в том, что власти страны всерьез допускали возможность начала боевых действий и заложили в стандарт, что каждое здание должно выдержать артиллерийский удар.
- Что значит эта нагрузка? Дополнительные стройматериалы, стены, толще чем нужно, в общем, колоссальные дополнительные расходы. И мы до сих пор живем с этими же самыми стандартами, - говорит Андрей Боков. – В России одни из самых жестких нормативов для строительства зданий, но не всегда они оправданы. Например, у нас большое внимание уделяется пожарной безопасности. В каждом доме на определенном расстоянии друг от друга должны быть эвакуационные выходы, и если архитектор составляет проект и у него расстояние другое, то он обязан согласовать этот проект в министерстве. Данная процедура довольно кропотливая и долгая. И ладно бы эти требования повышали безопасность строения! Все помнят, что случилось с московским «Трансваальпарком». Он обрушился. Погибли люди. Когда составляется проект, рассматриваются и различные форс-мажоры. В данном случае было прогрессирующее обрушение, когда упала одна колонна, потом другая и так далее. От архитекторов требуют, чтобы в случае ЧП здание не рухнуло сразу, как карточный домик. Поэтому проектируются дополнительные колонны, новые выходы, но люди все равно погибают! Считаю, что нормативы, касающиеся подобных вещей, должны быть пересмотрены, есть интересная и американская практика. Думаю, мы многое могли бы взять на вооружение. 
С оглядкой на других
Итак, мы опять в позиции догоняющих. Вице-президент Университета изящных искусств японского города Киото Киоказу Араи показывает слайды. На них – мир будущего. Плавные формы зданий, много стекла, света. Конгресс-холл, ипподром «Акбузат» построены в этих же традициях и с участием японских архитекторов. Они реализовали проекты не только в России, у них целая серия работ в странах СНГ. И каждое здание стильно, лаконично, вписано в среду.
Ришат Муллагильдин объясняет: прямого заимствования не было. Проект того же Конгресс-холла он разрабатывал сам, на стенах имеется национальный башкирский орнамент. Но тренд, идея, увы, придуманы до нас. Архитектор утверждает, что в этом нет ничего страшного, и все, кто требует настоящей национальной архитектуры, мягко говоря, не в теме.
- Помню, когда мы реконструировали здания Сената, у заказчика было интересное пожелание «сделать по-русски». Мы спросили у него: а что такое русская архитектура? Ответ был неожиданный: «Как в Санкт-Петербурге, с золотом и кренделями». В Петербурге в свое время работали немецкие, голландские, итальянские архитекторы, и они строили как у себя на родине. Кремль, для примера, вообще итальянцы проектировали. Мы вступили в полемику, и заказчик в итоге сказал: «Нужно, чтобы зал был красный». Одно такое помещение в Сенате есть, оно выполнено в боярском стиле.
Но всю страну медвежьими шкурами не обложить. Архитекторы утверждают: общие тренды и региональные компоненты, конечно, должны быть, важно, чтобы они касались не декора, а учитывали климат, сейсмичность местности. К тому же, у нас много своих наработок, которые, как полагает Елена Баженова, необходимо сохранить.
- В СССР архитектура была поставлена на научный уровень, - говорит она. – Функционировали проектные институты. Я работала в институте жилища и прекрасно помню, как в 1985 году мы сидели и рисовали многоэтажные домики и рассчитывали, какие для них должны быть инженерные сети. Была просчитана каждая мелочь. Сейчас такая работа тоже выполняется, в частности, ею занимается национальный совет многоэтажного строительства. Но объемы намного меньше. Лучший показатель того, что градостроительство было на высочайшем уровне, – тот факт, что дети, когда шли в садик или школу, не появлялись на проезжей части.
Андрей Боков тоже не склонен критиковать хрущевское строительство.
- Это была просто одна из утопий. Первая господствовала в 20-е и 30-е годы, когда все грезили домами-коммунами, обобществлением собственности. Вторая – в 60-е годы была связана с индустриализацией строительства. Все сообщество ориентировалось на то, что семья – это папа, мама и двое детей, один ходит в садик, другой – в школу. И все в стране строилось с учетом именно такой ячейки общества. Но в стране 20 процентов маломобильных граждан: пенсионеров, инвалидов. Мы должны проектировать дома с учетом их потребностей, не заставлять их подниматься пешком на пятый этаж. Все больше молодежи затягивает со вступлением в брак, и где они должны в это время жить? У нас практически не строятся студии с маленькой площадью, дешевые и доступные для таких категорий. Нам необходимо понять, что архитектор переводит в схемы и чертежи потребности, чаяния людей. В конечном счете наша задача – сделать так, чтобы человек был счастлив в том доме, в котором он живет. А одинакового счастья на всех нет и быть не может.

Рита ЛЕСНАЯТЕНДЕНЦИИ 

Стены под руст, или Сплошной хай-тек

Каждое поколение стремится изменить мир, сделать его «под себя». Можно с этим соглашаться, можно спорить, но тенденция такая есть. Правда, в нашей стране она пока не очень-то заметна. Вернее, среда изменяется, но не всегда становится удобной и комфортной для граждан. Почему это происходит, и можно ли что-то изменить? На эти вопросы пытались ответить архитекторы и представители строительной индустрии, собравшиеся в Уфе на конференцию «Профессия - архитектор: время перемен». 


Вопросы метража
В России на одного гражданина приходится от 13 до 25 квадратных метров жилплощади. В Евросоюзе – 45, в США – 60. Разница по метражу – колоссальная и, возвращаясь с кинопросмотра очередного голливудского фильма про одноэтажную Америку, многие наверняка задаются вопросом: почему у них дома просторнее. Для архитектурного сообщества такой вопрос давно не стоит. Во-первых, у нас холодно. Поэтому себестоимость жилого дома в Шакше будет выше, чем здания где-нибудь во Флориде. Деревянная архитектура, которая царствовала в Уфе до революции, лишила нас возможности использовать старый жилой фонд. Строительство домов в городе всегда шло авральными темпами, если в 30-е годы на одного человека приходилось 4 метра жилья, то сейчас уже больше 20, население же Уфы увеличилось за это время более чем в четыре раза. Потом были «хрущевки». Они задумывались как жилье временное, призванное вытащить граждан из землянок, бесчисленных коммуналок. Тогда не думали про то, какую люди сами хотят квартиру, главное, чтобы крыша над головой была. В 90-е отрасль пережила кризис. Вроде как и можно строить что хочешь, но есть претензии и к качеству новостроек, и к их внешнему виду. Ну а что же сейчас? Есть ли в современных условиях проекты, способные разрешать жилищный вопрос россиян?
Советник президента по вопросам строительства и архитектуры Ришат Муллагильдин объясняет: нужен комплексный подход.
- Одними типовыми проектами проблему не решить, - утверждает он. – Существуют технологии, которые позволяют строить качественное комфортное жилье по социальным ценам. Я против одинаковых домов по всей стране. Во всем мире над социальным жильем работают звезды архитектуры, и это считается довольно почетной миссией, поскольку перед автором стоит сложнейшая технологическая задача: сделать дешево, комфортно и красиво. Второй важный момент – коммуникации. Неоднократно на всех уровнях заявлялось, что создание инфраструктуры, сдача участка «под ключ» существенно удешевляет стоимость проекта. Третий – загрузка заводов. Если наши предприятия начнут производить столько же бетона, сколько в 60-е, производство стройматериалов станет дешевле за счет оборота. Но для того, чтобы подобные вещи реализовывались, необходимы усилия не только со стороны архитектурного сообщества, но и власти.
И все-таки, каким может быть доступное жилье для современного россиянина? На этот вопрос согласился ответить президент Союза архитекторов России Андрей Боков.
- По разным данным, до 70 процентов граждан недовольны жилищными условиями, при этом позволить себе купить жилье или взять его в ипотеку в разных регионах страны, могут только от 15 до 30 процентов человек. А как быть оставшимся? Чтобы максимально удешевить массовое жилищное строительство, необходимо провести эффективное территориальное планирование, каждый застройщик должен знать, где он может вести стройку, а где нет, подвести на эти участки коммуникации. Второй этап – обеспечить недвижимостью те самые 15-30 процентов потенциальных ипотечников. В США, когда массово строили жилье, было такое понятие – калифорнийское бунгало – дом на деревянном каркасе с эффективным утеплителем. Срок эксплуатации такого здания был заявлен в 30-40 лет, но я знаю, что они стоят уже 60 и более. Полагаю, что подобные бунгало можно строить и у нас. Если мы сможем обеспечить жильем хотя бы треть граждан, то маховик запустится, люди смогут переезжать из таких домов лет через десять в более комфортное, а бунгало сдавать или продавать новым желающим. Сейчас же рынок перегрет, поэтому квартиры в каждом новом доме люди раскупают, часто отдавая последнее. 
Качество, 
не выдерживающее 
критики
Итак, жилье у нас дорогое, его мало, но даже то, что есть, далеко не всегда отвечает элементарным нормам качества. Этот печальный факт подтвердил генеральный директор «Сен-Гобен СНГ» Гонзаг Арну де Пире. Его компания занимается производством строительных материалов по всему миру. Он объездил десятки городов страны и сделал неутешительные выводы.
- В России достаточно сложно построить здание, - говорит он. – Требуется много времени, чтобы соблюсти все стандарты, но по качеству жилье получается не лучше, чем в других странах. Считаю, что есть большая необходимость в изменении этих стандартов. 
Де Пире утверждает, что пока документы, которыми руководствуются комиссии во время экспертиз зданий, не в полной мере учитывают такие параметры, как термостойкость или теплопроводность.
В принципе, скоро все должно измениться. Со вступлением России в ВТО, меняется не только ассортимент в супермаркетах, но и правила для архитекторов. Сейчас, например, если какая-нибудь иностранная компания собирается строить здание в нашей стране, вся проектная документация должна пройти обязательную экспертизу на соответствие требованиям российских технических регламентов. После того, как завершится переходный период, этот порядок изменится, в частности, мы должны перейти на европейские технические нормы, иногда их называют еврокидами, и внедрить техрегламент о строительных материалах. Архитектурное сообщество видит во вступлении в ВТО определенные плюсы. В первую очередь должно увеличиться количество инвестиций в коммерческую недвижимость, сейчас до 75 процентов от всех вложений составляет иностранный капитал. Также прогнозируется увеличение конкуренции в отрасли и переход индустрии на новые строительные материалы и технологии повышенной энергоемкости, что в свою очередь должно привести к росту производства стройматериалов. Но самое главное, изменение законов и документов, касающихся градостроительной деятельности, должно вернуть архитектора на стройку.
Два этапа без учета 
ответственности
- Сейчас архитектор полностью подчинен строительному комплексу, - утверждает вице-президент Санкт-Петербургского СА, председатель правления Межрегиональной палаты архитекторов по СЗФО Владлен Лявданский. По его словам, точкой отсчета можно считать Указ «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», принятый в 1955 году. После этого документа и началось массовое строительство безликих коробок, строившихся по единому проекту. В рыночные условия отрасль вошла, сохраняя прежние традиции, четыре года назад государство отказалось от регулирования строительной деятельности, и сейчас архитектор полностью зависит от пожеланий заказчика.
Из-за этого, кстати, в строительстве практически не внедряют новых материалов. Предприятия-производители не видят в этом смысла, поскольку разработка любого нового продукта требует инвестиций, а при имеющемся раскладе они могут заказать проект из проверенных временем, хотя и морально устаревших материалов.
В российском законодательстве даже не определен правовой статус архитектора. Лявданский объясняет: все эти факторы нередко и являются причинами неудовлетворительного качества зданий.
В СССР заочного образования не было у представителей двух профессий: врачей и архитекторов. Действительно, страшно представить, что может случиться с домом, который спроектировал недоучка. Сейчас технология создания здания такова: заказчик нанимает архитектора, получает проект, расплачивается с его автором и приступает к строительству. При этом далеко не всегда работы ведутся в соответствии с проектом. Такая практика противоречит всем международным нормам, в Евросоюзе архитектор не только присутствует на стройплощадке, но и несет ответственность за спроектированное им здание.
О том, к чему приводит отступление от изначальной задумки, может рассказать любой архитектор. Вот и Ришату Муллагильдину задали неудобный вопрос: почему Конгресс-холл, который он спроектировал, протекает. Ответ был все тот же: не все этапы работ выполнили в соответствии с проектом, где-то отошли от технологии, где-то чуть сэкономили на материалах. 
И такое повсюду!
Заведующая кафедрой «Архитектурная практика» МАРХИ Елена Баженова объясняет: в ближайшие годы наши специалисты должны будут начать работать по тем же нормам, что и зарубежные. Тогда архитектор станет участвовать в разработке проектной документации и тендере. Сейчас из этого этапа он исключен. Заказчик сам ищет застройщика, выбирая обычно того, что подешевле, даже если это и приведет к изменению замысла архитектора. Также должен быть прописан так называемый «дефектный период», то есть, если здание получилось ненадлежащего качества, то архитектор должен все это попытаться исправить. Словом, в ближайшие годы работы у архитекторов поприбавится, и это при том, что самих архитекторов у нас в 10 раз меньше, чем в Евросоюзе.
Главный архитектор Уфы Ильдар Ибрагимов уверен: вопрос даже не в количестве.
- Обладателей диплома архитектора в Уфе достаточно, - говорит он. – Проблема в том, что не все работают по специальности и не все мастера своего дела. Как и по всей стране мы сталкиваемся с тенденцией, когда застройщики нередко строят типовые здания, не имеющие никакой связи с ландшафтом местности. Конечно, все здания обязаны пройти экспертизу в Главархитектуре, и когда мы с коллегами видим проект, который может испортить облик микрорайона, пытаемся как-то изменить ситуацию. Однако все сваливать на заказчика я бы не стал, от архитектора зависит очень много, и необходимо, чтобы наши уфимские специалисты работали на достойном уровне.
Выдержать 
пожар и удар
«Холодная война» была не только в пропаганде. Каждый дом в СССР становился незримым участником противостояния с вероятным противником. Дело в том, что власти страны всерьез допускали возможность начала боевых действий и заложили в стандарт, что каждое здание должно выдержать артиллерийский удар.
- Что значит эта нагрузка? Дополнительные стройматериалы, стены, толще чем нужно, в общем, колоссальные дополнительные расходы. И мы до сих пор живем с этими же самыми стандартами, - говорит Андрей Боков. – В России одни из самых жестких нормативов для строительства зданий, но не всегда они оправданы. Например, у нас большое внимание уделяется пожарной безопасности. В каждом доме на определенном расстоянии друг от друга должны быть эвакуационные выходы, и если архитектор составляет проект и у него расстояние другое, то он обязан согласовать этот проект в министерстве. Данная процедура довольно кропотливая и долгая. И ладно бы эти требования повышали безопасность строения! Все помнят, что случилось с московским «Трансваальпарком». Он обрушился. Погибли люди. Когда составляется проект, рассматриваются и различные форс-мажоры. В данном случае было прогрессирующее обрушение, когда упала одна колонна, потом другая и так далее. От архитекторов требуют, чтобы в случае ЧП здание не рухнуло сразу, как карточный домик. Поэтому проектируются дополнительные колонны, новые выходы, но люди все равно погибают! Считаю, что нормативы, касающиеся подобных вещей, должны быть пересмотрены, есть интересная и американская практика. Думаю, мы многое могли бы взять на вооружение. 
С оглядкой на других
Итак, мы опять в позиции догоняющих. Вице-президент Университета изящных искусств японского города Киото Киоказу Араи показывает слайды. На них – мир будущего. Плавные формы зданий, много стекла, света. Конгресс-холл, ипподром «Акбузат» построены в этих же традициях и с участием японских архитекторов. Они реализовали проекты не только в России, у них целая серия работ в странах СНГ. И каждое здание стильно, лаконично, вписано в среду.
Ришат Муллагильдин объясняет: прямого заимствования не было. Проект того же Конгресс-холла он разрабатывал сам, на стенах имеется национальный башкирский орнамент. Но тренд, идея, увы, придуманы до нас. Архитектор утверждает, что в этом нет ничего страшного, и все, кто требует настоящей национальной архитектуры, мягко говоря, не в теме.
- Помню, когда мы реконструировали здания Сената, у заказчика было интересное пожелание «сделать по-русски». Мы спросили у него: а что такое русская архитектура? Ответ был неожиданный: «Как в Санкт-Петербурге, с золотом и кренделями». В Петербурге в свое время работали немецкие, голландские, итальянские архитекторы, и они строили как у себя на родине. Кремль, для примера, вообще итальянцы проектировали. Мы вступили в полемику, и заказчик в итоге сказал: «Нужно, чтобы зал был красный». Одно такое помещение в Сенате есть, оно выполнено в боярском стиле.
Но всю страну медвежьими шкурами не обложить. Архитекторы утверждают: общие тренды и региональные компоненты, конечно, должны быть, важно, чтобы они касались не декора, а учитывали климат, сейсмичность местности. К тому же, у нас много своих наработок, которые, как полагает Елена Баженова, необходимо сохранить.
- В СССР архитектура была поставлена на научный уровень, - говорит она. – Функционировали проектные институты. Я работала в институте жилища и прекрасно помню, как в 1985 году мы сидели и рисовали многоэтажные домики и рассчитывали, какие для них должны быть инженерные сети. Была просчитана каждая мелочь. Сейчас такая работа тоже выполняется, в частности, ею занимается национальный совет многоэтажного строительства. Но объемы намного меньше. Лучший показатель того, что градостроительство было на высочайшем уровне, – тот факт, что дети, когда шли в садик или школу, не появлялись на проезжей части.
Андрей Боков тоже не склонен критиковать хрущевское строительство.
- Это была просто одна из утопий. Первая господствовала в 20-е и 30-е годы, когда все грезили домами-коммунами, обобществлением собственности. Вторая – в 60-е годы была связана с индустриализацией строительства. Все сообщество ориентировалось на то, что семья – это папа, мама и двое детей, один ходит в садик, другой – в школу. И все в стране строилось с учетом именно такой ячейки общества. Но в стране 20 процентов маломобильных граждан: пенсионеров, инвалидов. Мы должны проектировать дома с учетом их потребностей, не заставлять их подниматься пешком на пятый этаж. Все больше молодежи затягивает со вступлением в брак, и где они должны в это время жить? У нас практически не строятся студии с маленькой площадью, дешевые и доступные для таких категорий. Нам необходимо понять, что архитектор переводит в схемы и чертежи потребности, чаяния людей. В конечном счете наша задача – сделать так, чтобы человек был счастлив в том доме, в котором он живет. А одинакового счастья на всех нет и быть не может.


Рита ЛЕСНАЯ








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info «Сообщество» в Уфе

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг