ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Власть, близкая к народу
В Городском Дворце культуры состоялось торжественное собрание, посвященное Дн...

Деревья жизни
В Белогорский район Крыма отправится подарок от башкирских лесников - пробная пар...

Салют Победы
В преддверии 69-й годовщины Великой Победы тысячи уфимцев приняли участие в акц...

Пляж без границ
В Уфе будет оборудован специальный пляж для инвалидов. Сейчас готово несколько...

И прилетит райская птица

Столицу республики украсит новая топиарная фигура - шестиметровая рай...

Объезжай: ремонт!
В Уфе начались работы по расширению улиц. 
Первой раздвинувшей свое дор...

Через год - новый переход
На остановке «Озерная» будет построен надземный пешеходный переход. 
У...

Храбрая Камила
В Уфе состоялось чествование победителей общественной премии «Молодость наци...

«Osinka» на подиуме
На прошедшем в Уфе форуме моды «ЕВРО-УФА-АЗИЯ-2014» состоялась беспрецедентная акци...

Натюрморт и традиции
До 8 мая в галерее «Мирас» продлится первая выставка проекта «Арт-доминанты инт...

Трасса для любителей адреналина



     №05 (150)
     май 2014 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ИННОВАЦИИ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Закулисье

Театральный сезон

Наши герои

Колонка редактора

На контроле у мэра

Золотой курай

Музеи уфы

Дневники приемной мамы

Тайны овального портрета








РУБРИКА "РОДОСЛОВНАЯ УФЫ"

Транзит «Крым - Уфа»


Последние два месяца ведущий конструктор научного конструкторско-технологического бюро «Вихрь» Иван Таназлы с особым волнением  смотрит все выпуски новостей.  Непросто свыкнуться с мыслью: вот сейчас, на твоих глазах, меняется ход истории, а родина предков – Крым - вернулся в состав Российского государства.  Но есть в этой радости и  примесь горечи: старшее поколение башкирских греков не дожило до этой светлой минуты.

Этим летом исполнится ровно 70 лет с тех пор, как на железнодорожную станцию Черниковска прибыли эшелоны с крымчанами. В единочасье выдворенные за три тысячи километров со своих родных мест, растерянные, напуганные…  В Башкирию выселили 5727 человек, из них около трех тысяч греков.
- Больше всего родные переживали, что нельзя было покидать места, определенные для проживания, - говорит  Денис Кисеев, которому в ту пору было пять лет.  - Наказание – 20 лет каторги.
Вопиющая несправедливость репрессивной машины сделала их бездомными сиротами. Греки, армяне, болгары – все, включая даже грудных детей, были объявлены врагами народа и начали на башкирской земле новую жизнь, полную утрат и лишений.  
Потомки Эллады
Небольшой, в три комнаты, с крошечной кухонькой, но с необычной  стеклянной верандой  дом, построенный в ностальгии по Крыму, выделялся среди бараков на улице Пристанской, что на задворках электролампового завода. Местные жители переселенцев искренне жалели, хоть порой и дивились непривычным фамилиям и некоторым «причудам». Так, в саду у греков наперекор  суровым уральским морозам росли  не только яблони, но и сливы, груши. А наш родственник дядя Ваня Петриди умудрился взлелеять на северной земле даже  виноградную лозу  с душистым, как крымский воздух, виноградом Изабелла. 
Моя бабушка, Стыля Дмитриевна (урожденная Анори), любила повторять: мы – эллины.  Из поколения в поколение передавалась история появления   на берегах Черного моря в VI-VII веках до нашей эры далеких предков, приплывших из Греции в поисках лучшей доли.  После переезда о красивой легенде вспоминали лишь в редкие минуты отдыха, когда вся семья собиралась за столом, и бабушка доставала потрепанный альбом с редкими фотографиями…
Она происходила  из семьи зажиточных крымских крестьян-табаководов. Пятеро детей и родители трудились от зари до зари: собирали листья табака, сушили, складировали в просторных амбарах, давили  вино из винограда, а потом  сдавали государству. Бабушка окончила всего два класса  школы и до конца жизни говорила по-русски с большим акцентом. Особенно ей не давался звук «ы», который отсутствовал в греческом. Но «Евгения Онегина» знала наизусть и часто декламировала строчки из романа. Замуж вышла довольно поздно – в 28. Сообразно греческому кодексу чести к ней сватались семь человек, она остановила выбор на восьмом - Шуре (так она называла деда). 
Дед, Александр Васильевич Янов, родился в 1909 году в  городе Старый Крым в дворянской семье. В начале XX века Яновы владели несколькими магазинами и лошадьми.  После революции все нажитое экспроприировали, и  он,  по его словам,   остался в резиновых калошах с кнутом в руке. Из всех барских навыков у  Александра Васильевича сохранилось разве что умение играть на фортепиано. В новой жизни не приходилось выбирать, и перед Великой Отечественной войной  он работал в овощеводческой бригаде, а  с ее началом отправлен в трудармию в Рыбинск.
В 1939 году появился на свет мой отец, в 1943-м – тетка Галина. Жили в  Джанкое – небольшом городе на севере Крыма.  В войну его оккупировали немцы и румыны.  Жили в страхе и ждали освобождения. Но, как оказалось, самое страшное было еще впереди. В апреле 1944-го город очистили от фашистов, а в июне городок окружили внутренние войска.
- Мама рассказывала, что, ничего не объясняя, дали на сборы 20 минут, - вспоминает моя тетя Галина Александровна, - и она от потрясения зачем-то принялась вытирать пыль. С собой разрешали брать только то, что можно было унести в руках. Мама взяла горшок и швейную машинку «Зингер», которая впоследствии и помогла нам выжить. 
Потом был путь на восток в вагонах для скота. Путь в неизвестность занял целый месяц.  Так мои родственники и сотни других крымчан оказались в Башкирии. 
Уфимская «Таврида» 
Когда в 1956 году, спустя три года после смерти вождя народов, была объявлена амнистия и крымчане получили, наконец, свободу передвижения,  мать деда, моя прабабушка, Александра Митрофановна,  смогла приехать из Алма-Аты погостить к сыну.  К слову сказать, положение узбекских и казахских ссыльных было гораздо хуже: они голодали. Выдержав все ужасы среднеазиатской депортации, греческая дворянка умерла от переедания.  Причиной стал испеченный невесткой кобетэ – слоеный пирог с мясом. Видя с какой жадностью свекровь поглощает его, Стыля  деликатно отложила кусочек на завтра. Встав ночью, Александра съела оставшуюся часть… и умерла. Ее похоронили на Сергиевском кладбище.
Младшее поколение семьи уже не ощутило на себе жесткую руку истории, его представители  ничем не отличались от среднестатистических советских школьников, а позднее студентов.  Бабушка же до конца жизни ненавидела Сталина, лишившего ее крова, а мой отец назвал меня  в честь дочери отца народов - Светланой. 
… В подавляющем большинстве переселенцы, оставшиеся на своей новой родине, только с приходом перестройки официально зарегистрировали общество  греков Башкирии «Таврида» (хотя неформальные встречи  были и сейчас остаются смыслом жизни детей-депортантов).  При общей численности 600 человек в него вошли около 65 уроженцев Крыма. Была образована воскресная школа, где регулярно отмечались  национальные праздники. В ней более 10 лет преподавали греческий Мария Синикиди,  Иван Таназлы и Электра Зделова. Уроки по истории и антично-византийской литературе вел преподаватель БашГУ Евгений  Мавридис-Круглов, занятия по музыке и национальным танцам – Ирина Ковалева-Катела. Но время безжалостно: ушли из жизни вдохновитель и первый председатель Антоний Христодуло, а за ним и другие ветераны, пережившие транзит «Крым - Урал». 
- В нынешнее общество «Ксимерома»  входят и наши соплеменники из северной Грузии, - говорит  Георгий  Спеляниди, автор мартиролога греков республики, - и хотя в количественном отношении оно превосходит своего собрата,  совместных встреч стало меньше.  И  мы по-прежнему собираемся узким кругом.
Внуки и правнуки депортантов, к сожалению,  не знают языка своих предков. Ассимиляция произошла еще раньше: браки между греками - скорее, исключение из правил. Большинство детей-переселенцев выбрало себе в подруги жизни русских жен. Но кое-что все-таки осталось: традиции быта, национальные блюда и передающаяся на генном уровне любовь к Крыму. И лоза, когда-то посаженная бывшим учителем греческого языка Иваном Петриди, продолжает плодоносить,  о ней заботится уже его внук Костя. 
Армянская сага
В квартире  заслуженного строителя РБ Карнука Гарибяна идеальная чистота. Год назад ушла из жизни его жена, и  84-летний ветеран сам справляется с заботами по дому. Я  рассматриваю фотографии из семейного альбома и слушаю рассказ Карнука Мануковича. 
- В 1941-м, когда немцы вошли в Ялту, мне было 11, - вспоминает он. – Мы, мальчишки, поначалу не могли осознать, что такое война. Но когда на моих глазах прямо на городской набережной оккупанты повесили семью Горемыкиных за связь с партизанами: отца, мать и 13-летнюю Лиду – эта  картина осталась со мной навечно.  
Был Карнук и свидетелем казни пятерых его ровесников, от голода потрошивших посылки, предназначенные для солдат вермахта. 
Каждодневные бомбежки города нашей авиацией и голод – еще два сильных впечатления того времени. Семью спасла коза, которую мать обменяла на свои скромные драгоценности. 
- Через два месяца после освобождения Крыма нас выселили, - продолжает Гарибян, - собрали на скотном дворе. До сих пор слышу рев недоенных коров. На станции Сюрень погрузили в вагоны. Фронтовика-орденоносца Марабяна, мобилизованного с фронта, отправили вместе с нами.
Запомнился и еще один эпизод во время пути. Встретились два эшелона: с переселенцами и танкистами, едущими на фронт. Узнав, что в запертых вагонах свои, советские люди, которых везут неизвестно куда,  боевые офицеры пригрозили сопровождающим:  мы вас перестреляем, если не разрешите людям подышать воздухом.
- Нам очень повезло с Башкирией, - считает ветеран, - столько мяса и молока мы никогда не видели. А еще на колхозном рынке продавалась шерсть. Мама покупала ее, красила, вязала шапочки и продавала. Местные, поначалу принявшие нас как предателей, тоже постепенно поменяли отношение.
Карнук Манукович еще помнит деревянную одноэтажную школу на пересечении улиц Кольцевой и Горького: там он окончил семь классов. Юноша уже поступил в Юматовский пчеловодческий техникум, когда из Молдавии приехал старший брат и, увидев, как бедствует семья, решил забрать его в себе, в теплые края. Так Карнук оказался в городе Флорешты. Снова поступил в 9 класс школы. 21 декабря 1948 года он по совету брата отправился  в местное отделение милиции прописываться… Суровый майор сообщил парню: за то, что он покинул место проживания без специального разрешения, ему грозит 20 лет исправительно-трудовых лагерей. Потом был вердикт особого совещания в Кишиневе  и длинная цепочка этапов: Одесса – Киев – Ленинград – Вологда – Котлас – Воркута.  В городе за Полярным кругом  работал в лаве по добыче угля, доставлял лес, освоил профессию машиниста электровоза. Нашему герою очень повезло: он успел отсидеть только пять лет, когда умер Сталин. Но до сих пор, вспоминая нечеловеческое напряжение  той каторжной поры, он не может скрыть волнения, а голос предательски дрожит.
… Вернувшись в Уфу, Карнук окончил десятилетку и поступил на механический факультет сельхозинститута. Много лет трудился в Управлении механизации работ начальником автокранного участка, затем –  20 лет главным инженером.  В 1988, когда случилось страшное землетрясение в Армении, его с товарищами отправили  в Ленинакан разбирать то, что осталось от зданий, вытаскивать из-под завалов мертвых и живых людей.  За эту командировку Гарибян  был награжден орденом «Знак Почета». 
У Карнука Мануковича две дочери, обе окончили Нефтяной университет. Старшая Анаида там сегодня  и работает, Карине живет в Москве.  У Гарибяна интернациональная семья: старшая дочь вышла за башкира,  младшая – за русского.  Но правнук Мишенька, которому скоро исполнится два года, удивительно похож на своего армянского прадеда в том же возрасте. 
Татары из Ялты
Директора Научного центра РАН и  Института нефтехимии и катализа Усейна Джемилева знают далеко за пределами России. Он лауреат  Государственной премии СССР, член-корреспондент Российской академии наук. Но мало кто догадывается, что его биография тесно переплетена с Крымом. 
…Родители ученого:  Мемет Аблякимович и Алиме Сейдаметовна – крымские татары, вместе с тысячами своих соплеменников были высланы в Узбекистан. До депортации семья Джемилевых жила в Алуште. Мама работала  агрономом, отец – простым рабочим. 
- Я родился уже в Узбекистане в 1946 году, - рассказывает Усейн Меметович, - в метрике меня записали татарином. Мама хотела, чтобы клеймо врага народа  не сказалось на моей судьбе и на отношении к жизни. 
Джемилев знает историю своего народа, три раза подвергавшегося депортации, и поэтому хорошо понимает  настороженность  соплеменников-крымчан, но считает, что сегодня перед ними открываются новые возможности.
После окончания института в Казахстане в 1969 году  Усейн  переехал в Уфу, и именно  ее считает своей родиной. 
- После казахских степей Башкирия показалась мне раем: леса, реки, озера, - рассказывает Джемилев. – Здесь я вырос как ученый, здесь родились моя дочь и внук. 
В Крыму член-корреспондент Российской академии наук бывал  не однажды. Первый раз  с родителями в 1975-м и совсем недавно на Международном конгрессе в Судаке. 
 Его дочь – доктор медицинских наук, старший научный сотрудник Института биохимии  и генетики Лиля Джемилева – автор многих исследований по профилактике тугоухости, и ее работы  вносят реальный вклад в борьбу с этим заболеванием.  
- Мы с бабушкой не раз были в Крыму, - говорит она, - она показывала мне дом в Алуште, где прошло ее детство, вспоминала своих друзей. Но только повзрослев, я поняла, чего ей стоили эти поездки и как разрывалось от боли ее сердце при виде родных мест.
Руслан Сары-Гузель  родился в 1937 году в Ялте. Он  не любит вспоминать прошлое.  Отца, крымского татарина,  выслали в Среднюю Азию,  а его с матерью-гречанкой Валентиной Антоновной Шунари  – в Уфу. Родители прекрасно знали и  греческий, и  крымскотатарский языки. И когда хотели, чтобы сын не узнал, о чем они говорят, прибегали к одному из них.
- В 1956 году мне было 19 лет, и я мог вернуться в Крым, но нас туда не пускали, - пожалуй, впервые за время нашего разговора  Руслан Мустафович не может сдержать эмоций.
Он вполне благополучный человек. В свое время окончил  кинотехникум в Ленинграде, какое-то время работал киномехаником, потом трудился  в проектном институте. В Крыму бывает часто: в Гурзуфе живет его сестра. Прошло много лет, но обида живет в сердце и сегодня. 

P.S. Каждую пятницу в офисе на углу улиц Ульяновых и Горького собираются болгарин, армянин, крымский татарин и несколько греков. Они вспоминают свою молодость, прошедшую в бараках поблизости от этого места. Бараков давно уже нет,  ушли из жизни их отцы и деды, потеряв надежду когда-нибудь постучаться в ворота родного дома… 
Но у этих седовласых мужчин разных национальностей есть одно объединившее их навсегда начало – Крым – их историческая родина, которая, кажется, впервые за 70 лет стала к ним ближе. 


Светлана ЯНОВА








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг