ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Красные гвоздики героям
23 февраля в Парке Победы Уфы состоялось возложение цветов к Вечному огню и памятн...

В Верховном суде - новоселье
20 февраля состоялось открытие нового здания Верховного суда Башкортостана. В мер...

Состоялись выборы
1 марта  в 55 районах и городах республики прошли 212 избирательных кампаний, в том...

Поэт и народный избранник
Творческий вечер, посвященный 70-летию народного поэта Башкортостана,  доктора ...

В союзе с Николь Кидман
Союз женщин Уфы подготовил для прекрасных дам замечательный праздник в кинотеатр...

И вновь «Розовая пантера»
С 13 по 15 марта в Башкирской государственной филармонии имени Ахметова пройдет оче...

Жизнь в абстракции
В Малом выставочном зале Союза художников РБ открылась персональная выставка Зас...

И грянул бал!
В Уфимской гимназии №3 прошел Мариинский бал. В роли кавалеров и дам выступали ста...

Юбилейное турне гаскаровцев
Государственный академический ансамбль народного танца РБ имени Файзи Гаскарова...

На быстрой лыжне
В «Лыжне России-2009» в Октябрьском приняло участие более пяти тысяч любителей зимн...

Ловись, рыбка!
В рамках республиканского фестиваля подледного лова «Ледовое побоище», который с...

Ретро-новости
800 лет. В марте 1209 г. умер поэт Низами.
140 лет. 1 марта 1869 г. Д.И. Менделеев открыл пер...





     №3 (88)
     март 2009 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ИННОВАЦИИ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Закулисье

Театральный сезон

Наши герои

Колонка редактора

На контроле у мэра

Золотой курай

Музеи уфы

Дневники приемной мамы

Тайны овального портрета








РУБРИКА "РОДОСЛОВНАЯ УФЫ"

Земной рай


Ходили слухи, что «АРА» - разведывательная организация, и за фасадом американской щедрости и заботы скрываются совсем другие намерения - во вред Советскому государству. Как бы там ни было, но «шпионские» продукты вроде кукурузного зерна, бобов и сгущенки спасли от неминуемой гибели тысячи и тысячи людей. В Башкирии была развернута целая сеть благотворительных столовых, их было сотни. В Уфе в 1921-м открылось восемь пунктов приема пищи. Одна такая столовая, по воспоминаниям старожилов, работала на углу нынешних улиц Ленина и Коммунистической, в здании (сейчас это ул. Ленина, 5), где до революции обитала городская дума, в советское время находилось общество «Знание», а сегодня располагается МВД республики. На высокой чугунной лестнице, по которой теперь поднимается к себе милицейское начальство, в голодные годы выстраивалась очередь: беременные женщины, кормящие матери, дети, больные… Бесплатный обед, как правило, состоял из рисового пудинга, горячего какао и пышной булочки из кукурузной муки. «С весны 1922-го, когда масштабы бедствия стали ужасающими, «АРА» начала подкармливать и остальных, - говорит автор ряда научных работ по истории голода 1921-1923 годов и международной помощи голодающим, доцент Бирской государственной педагогической академии Наиль Усманов. - Населению стали выдавать кукурузное зерно, лекарства (ими снабжались и больницы), одежду и обувь для детей, для определенной категории граждан (интеллигенции - Р.К.) - так называемые вещевые посылки». Окружным отделением «Уфа-Урал» руководил полковник Уолтер Белл.  Кстати, у него работала та самая Елизавета Петровна Зилберт, одна из любимых женщин Владимира Маяковского, родившая от него дочь Патрицию.
Столовая «АРА» открылась и в деревне Шамеево нынешнего Благоварского района. Поваром там служила местная жительница Шарифа Кильдибекова. Самые вкусные и пышные караваи в иные годы получались только у нее. А в голод, как ни старайся, лебеда она и есть лебеда. Шарифе и ее детям какао и белые булочки были в диковинку.
Когда столовую свернули, на память от нее у Шарифы осталась ручка от ковша, которым она раньше помешивала заморскую еду в огромных котлах. Еще долго использовали ее в хозяйстве Кильдибековых вместо скалки. Несведущие удивлялись, почему эта скалка с дыркой на конце. Особенно любопытствовала пытливая внучка Гульшат, то и дело заставлявшая свою картиней пересказывать в сотый раз события, предшествовавшие появлению в доме этого странного предмета кухонной утвари.
Родители Гульшат - Хадия Кильдибекова и Талха Асадуллин поженились в 1928-м. Парню из деревни Сафарово Чишминского района, сыну знаменитой в тех местах Кендек-эби, то есть повитухи, Хадичи, наезжавшему в Шамеево к друзьям, давно приглянулась милая, скромная девушка. На свадьбу молодым подарили телку. С этой телкой вышла целая история.
Поселились они в маленькой новой деревеньке, отпочковавшейся от Сафарово в годы НЭПа, - Куш-Куак. Началась коллективизация: единственное богатство - телку - отобрали.  Двинулись в Уфу. Там Талхе удалось устроиться в артель ломовых и гужевых извозчиков зав. обозом. Писать по-русски Талха не умел, только по-арабски, поэтому приставили к нему писаря из бывших церковных, так что все документы были в росчерках и завитушках.
На своей должности Талха проявил незаурядные организаторские способности. Его заметили и решили выдвинуть на учебу. Но Талха, отличавшийся самостоятельностью и начисто лишенный чувства стадности, пошел на курсы водителей. Шоферское дело было новым и заманчивым.
А телка в Куш-Куаке терпеливо ждала хозяев. После выхода сталинской статьи «Головокружение от успехов» конфискованную было живность крестьянам частично вернули. Из Куш-Куака то и дело просили забрать животину. «А как я ее заберу? - возмущался Талха. - Пешком в Уфу поведу?» Пришлось зарезать несчастное животное. Ели долго - кусок в горло не лез.
Гульшат появилась на свет в 1940-м.  У нее уже был старший брат Ришат. Хадия занималась домом, Талха стал отличным водителем. Работал на Магнитке, в речном пароходстве, в колхозе «Красная Башкирия». Когда началась война, его взяли в морфлот, но, конечно, он все равно продолжал шоферить на суше, называл себя сухопутным моряком. Возил продовольствие для войск и блокадного Ленинграда через Ладожское озеро, по легендарной «Дороге жизни». Отец потом рассказывал, как не раз ехавший перед ним грузовик проваливался в полынью, и, стиснув зубы, приходилось объезжать это место, поскольку был суровый, в иных условиях просто бесчеловечный приказ - ни в коем случае не останавливаться, никому не помогать. Да и трещина могла тут же пойти дальше… Только однажды Талха нарушил установку. Едет и видит: по дороге тащится еле живой подросток с грузом на санках. Решив пропустить машину, тот отошел в сторону и упал в сугроб. Сжалось сердце у Талхи от жалости, решил взять пацана в кабину - пусть немного отогреется. Оказалось, женщина, а на санках ребенок, девочка всего на год старше его Гульшат. Накормил, дал свой уфимский адрес и снабдил в дорогу хлебом и тушенкой.
Хадию, радушно принявшую блокадницу, не удивил поступок мужа - добрее ее Талхи не было на свете человека. Слезы подступали к глазам, когда чудом выжившая малышка, садясь за стол, подставляла подол платьица, чтобы ни одна крошка не пропала.
Гульшат была слишком мала, чтобы запомнить имена и фамилию, Хадия потеряла тетрадку, в которой ленинградка оставила свои данные, когда переезжала в выделенную ей комнату (она устроилась на почту). Возможно, приходила, справлялась, но уже в 47-м, когда Талха вернулся домой, они всей семьей уехали в Среднюю Азию, в Самаркандскую область. Говорили, хлебные места, на деле - то же самое, даже хуже. Жили во времянке, Талха каждый вечер возвращался усталый, обожженный солнцем, в пыли - возил хлопок.
Когда в 1953-м вернулись в Уфу, Талхе посоветовали идти в трест «Нефтепроводмонтаж». Взяли водителем грузовика, дали комнату в бараке на углу Окружной и Кагановича. Главным инженером треста в те годы был Мидхат Шакиров, впоследствии первый секретарь обкома партии. «Молодой еще, а какой авторитетный», - удивлялся Талха.
Школа Матюшина
В восьмой класс Гульшат пошла в новую среднюю школу №23 на Окружной, до этого вся здешняя детвора гурьбой бегала через проспект Октября в 7-ю. Классным руководителем был учитель истории Геральд Николаевич Матюшин. Никому и в голову не могло прийти, что этот улыбчивый, похожий на студента паренек - участник войны. Для этого он был слишком молод, ему еще не было тридцати. Тем не менее, Матюшин успел и повоевать, и боевую награду получить.
В 1941-м четырнадцатилетний Геральд пошел токарем на завод горного оборудования и, как и все мальчишки, рвался на фронт. Осенью 1942-го он попал в число 150 юношей-добровольцев, которые отправились на подготовку на Соловецкие острова. Этих ребят называли юнгами Северного флота. В 1943-1948 годах они участвовали в боевых действиях и разминировании фарватеров Северного моря. В 1946-м Матюшину вручили медаль Ушакова. Потом он окончил педагогический институт и вот, на счастье Гульшат и ее одноклассников, получил направление в 23-ю школу.
Да и в целом жизнь Матюшина была необыкновенна. В 1961 году он стал аспирантом Института археологии АН СССР, позже защитил докторскую, стал известным ученым, написал десятки научных работ и интереснейших научно-популярных книг, обнаружив незаурядный дар писателя. Работал в Институте археологии, а жил в одном из корпусов университетской высотки на Воробьевых горах. Геральд Николаевич, специалист по каменному веку, первым открыл на Урале стоянки раннего палеолита, мезолита и энеолита. В последние годы жизни был вице-президентом Российской академии естественных наук (РАЕН).
Сам из «простых», он вкладывал душу в ребятишек рабочей окраины. Учил всему, что знал и умел. Наверняка, одним из его любимых литературных героев был Мартин Иден, по примеру которого он с юности жадно вгрызался в книги. Привычка много читать, по словам Гульшат, и давать собственную оценку прочитанному, мыслить самостоятельно - это все от Матюшина, на всю жизнь. Давал советы и по житейским мелочам: как держаться в незнакомом обществе, как пользоваться столовыми приборами и т.д., и т.п. Самое интересное началось с появлением кружка «Юный археолог», который Матюшин организовал сперва в школе, затем во Дворце пионеров. Ребята проводили всерьез настоящие археологические раскопки в окрестностях Уфы вместе с именитыми учеными из Москвы и других городов. Гульшат запомнила, как они закладывали шурфы на Чертовом городище под руководством маститого археолога Анны Васильевны Збруевой. Вечерами сидели вокруг костра и слушали рассказы Геральда Николаевича о звездах, о том, как по их расположению ориентироваться в пути. Юнга, одним словом…
Потом Матюшин решил сделать в школе музей. Всем классом расчистили подвал - бомбоубежище, помыли стены, покрасили и развесили старинные гравюры, которые принес откуда-то Геральд Николаевич. Получилась картинная галерея. Приходили поглазеть ученики младших классов. Здесь проводили уроки истории, экскурсоводами выступали юные археологи, в том числе и Гульшат. А еще Матюшин разыскал московский адрес Эразма Самуиловича Кадомцева, члена известной уфимской семьи революционеров; написали письмо. В ответ Кадомцев прислал толстенную пачку своих воспоминаний.
Летом 1958-го года Гульшат и еще одна юнарка по протекции Матюшина попали в экспедицию молодого археолога Нияза Мажитова на Турбаслинские курганы. Незабываемое лето! Оно лишний раз убедило девочку в правильности выбора будущей профессии - историка. После школы кроме нее на истфак подались Лида Опойкова, Люся Анисимова и Юрий Морозов, ставший ученым-археологом.
Матюшина хорошо запомнил учившийся в 23-й школе действительный член Российской Академии художеств Сергей Краснов: «В классе пятом историю у нас вел молодой, симпатичный учитель. Даже внешне он отличался от остальных преподавателей - носил стиляжий пиджак в клетку. У него была своя оригинальная методика. На уроках увлекательно рассказывал мифы Древней Греции, а на дом задавал параграф в учебнике, который мы заучивали чуть ли не наизусть, потому что он предупредил: если кто-то не справится с домашним заданием, никаких мифов не будет. Мы его обожали. В школе его называли Георгием Николаевичем. Вероятно, имя Геральд казалось ненашенским, слишком буржуазным». Юнары называли его просто - Геракл.
Связь с Геральдом Николаевичем никогда не прерывалась. Пока он был жив, Гульшат, уже сама давно ученая дама, использовала малейшую возможность, чтобы увидеться с учителем, набраться ума-разума. Бывая у него в Москве, перечитала кучу самиздатовской литературы, книги самого Матюшина. Писал он легко и много. Она была в восторге от «Яшмового пояса Урала» и от уникального издания «У истоков человечества». Иногда он присылал ей открытки, которые она хранит по сей день и перечитывает с некоторым удивлением: «Надо же, в корень смотрел! Как он нас понимал». А он писал: «Хорошее это было время. Как нам ни мешали, а мы работали и проводили исследования. Никогда не забывай об этом, Гульшат. И никогда не успокаивайся, старайся оставить после себя не только потомство, но и что-то более вечное. Возможности есть, и нельзя позволять текучке и суете увлекать себя на дно быта».
Прежде чем попасть на историко-филологический факультет Башгосуниверситета, Гульшат честно отработала положенные для поступления два года. И то трех месяцев не хватало, и она все пять лет боялась, что об этом узнают и не выдадут диплом. Первые записи в ее трудовой книжке: сеяльщица (самая вредная работа, причем трехсменная), учетчица на заводе РТИ, оверлочница ковров на Каганском промкомбинате. Каган - это под Бухарой. Они жили там всей семьей на частной квартире. Отца командировали от треста на строительство газопровода «Бухара - Урал». Талха работал начальником автоколонны. После возвращения в Уфу Асадуллины наконец получили однокомнатную квартиру в пятиэтажке на Степана Халтурина.
В университете Гульшат быстро выбилась в отличницы, завоевав право свободного посещения занятий. Такое преимущество было еще у одного студента, он учился курсом младше, - Владимира Тольца. Наверное, этот молодой человек все-таки видел в ней конкурента: неустанно допытывался, что она читает. А читала она много, запоем и все время «паслась», по ее собственному выражению, в республиканской библиотеке. Подружки шутили: «Гульшат, может, тебе сюда раскладушку принести?» Как-то вычитала у кого-то из великих, что земной рай следует искать в книгах и чистой совести. Это фраза стала ее жизненным кредо.
На втором курсе написала работу о древних германцах. Источником послужили «Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне». Заметила: Цезарь для оправдания своих действий преувеличивал численность племен. Энгельс в своем труде «Происхождение семьи…» безоговорочно верит этим цифровым данным. Но можно ли об этом написать в курсовой? Ведь классиков марксизма критиковать нельзя. Пошла за советом к Рудольфу Александровичу Маслову, специалисту по средним векам Западной Европы, фронтовику. Что мог ответить Маслов? На дворе все-таки «оттепель». Потом в рецензии он похвалил за «всемерное стремление к самостоятельности мышления». Возможно, он и не знал, что девушка прошла школу педагога-новатора Матюшина. Когда спустя два года решался вопрос, кого же из выпускников оставить преподавать в университете, Маслов вспомнил смелую Асадуллину. Его слово на заседании оказалось решающим. На кафедре всеобщей истории она проработала несколько лет, вела историю средних веков Западной Европы и стран Азии и Африки.
Владимир Тольц стал одним из самых известных диссидентов советского времени. В настоящий момент является ответственным редактором тематических программ Русской службы радио «Свобода», автором и ведущим программ «Разница во времени», «Три дневника», «По маршруту Стейнбека полвека спустя» и «ХХ съезд - 40 лет спустя». После БГУ окончил аспирантуру Института истории СССР АН СССР, работал в Центральном госархиве древних актов и других исследовательских учреждениях. Участвовал в сборе материалов для самиздатовских публикаций «Хроника текущих событий». Вместе с Ковалевым и Смирновым выпускал бюллетень «В», который в начале 1980-х был основным источником информации у правозащитного движения в стране. Осенью 1982-го был обвинен в распространении антисоветских материалов и выдворен из СССР. В штате «Свободы» - с 1983 года. Кто слышал Тольца по «вражескому» голосу в былые годы из Мюнхена, удивлялся: «Смотри-ка, как хорошо знает нашу жизнь и говорит без акцента». Думали, немец какой-то.
Энциклопедистка
У каждого свой путь. Перед женщиной, посвятившей себя науке, в течение жизни не раз встает вопрос: что сегодня важнее - семья или карьера. Замуж за Рифа Хусаинова она вышла в 1968-м. Через год появился сын Тагир, в 1970-м - Фарида. И пока она вынашивала и рожала детей, на кафедру приходило на ее имя направление в целевую аспирантуру. Пришлось отказаться в пользу семьи. Ее совесть была неспокойна, не хотелось испытывать доверие и терпение университетских коллег. После декретного отпуска она не вернулась на кафедру, пошла искать работу, даже в бюро трудоустройства заглянула. Случайно встретила Сафияна Сафуанова, тот посоветовал идти в Институт истории, языка и литературы, в группу по изучению истории Уфы, которой руководил Ревмир Ганеев. Группа готовила книгу «История Уфы». Оставалась ненаписанной одна глава - 13-я - «Уфа в период коммунистического строительства». И вот тут-то и подвернулась Гульшат Хусаинова. Сегодня, говорит она, ей немного стыдно за эту главу - столько там трескучих фраз. Но издание проходило через райком, горком, обком, было столько замечаний и придирок. У Ганеева нервы были взвинчены. Однажды, не выдержав, напрямую спросил у какого-то партийного босса: «Да скажите, наконец, открытым текстом, какую там фамилию еще надо добавить?» Тем не менее, «История Уфы» переиздавалась дважды. Потом Хусаинова была основным составителем сборника документов «Связи братские, интернациональные». Рылась в архивах, листала подшивки старых газет. Ощущение непередаваемое, особенно если что-то найдешь. Только вот монотонности она не выносит: ей всегда нужна творческая работа. Энергия била ключом, стала заниматься общественными делами - ее выбрали заместителем секретаря парткома Башкирского научного центра.
Раньше было так принято, что энциклопедии выпускались только в Москве и союзных республиках. Конечно, это было несправедливо. С получением суверенитета встал вопрос о создании Башкирской энциклопедии. Решили организовать отдел в ИИЯЛ. Бросили клич: «Кто хочет?» Гульшат Хусаинова одной из первых подала заявление. Вначале их было четверо, но потом остались фактически только двое - она и Рашит Шакуров.
Со временем группа стала расти и набирать силу. В 1993-м отделилась от института, превратившись в научное издательство. Хусаинову назначили заведующей редакцией истории. К этому времени она уже давно была кандидатом наук.
Почти на четверть объем Краткой энциклопедии «Башкортостан» состоит из материалов, подготовленных Гульшат Талхатовной и ее сотрудниками. Это статьи не только по истории, но и по этнографии, археологии…
Краткая энциклопедия на русском и башкирском языках вышла в 1996 году. Еще только на подходе были «Уральская историческая энциклопедия» и «Татарский энциклопедический словарь». Соревновались - кто быстрее. Башкирские ученые опередили всех. Позже «критики» ворчали: дескать, нечего было так торопиться, ошибок-то полно. Что ж, справедливо. Да, просчетов и ляпсусов хватает, но ведь опыта никакого не было, только осваивали процесс. Огромную помощь оказали сотрудники издательства «Российская энциклопедия», без них бы точно ничего не получилось.
Печатали в Испании. «Привезли четыре сигнальных экземпляра, - вспоминает Гульшат Талхатовна. - Показали президенту, членам правительства. Понравилось. Рассказывали, что Муртаза Губайдуллович так обрадовался, что тут же позвонил Шаймиеву: «А передо мной на столе лежит Краткая энциклопедия «Башкортостан». Наступил день, точнее вечер, когда пришли фуры с коробками, не помню, сколько томов было в каждой из них, но тяжеленные. Мы, забыв обо всем на свете, сами сгружали и заносили в здание на Кирова. Это был такой праздник! Всех собрали во Дворце «Нефтяник» на презентацию. Самсинур Шакировой, Фатыме Фаизовой, Миннияру Мусину и мне было присвоено звание заслуженных работников культуры Башкортостана, а Рашиту Шакурову - заслуженного деятеля науки РБ.
В 1980-х заместитель председателя президиума Башкирского научного центра, замечательный ученый Раиль Гумерович Кузеев подготовил представление на получение ею такого же звания. Но она отказалась в пользу другой сотрудницы института. «Ты что, с ума сошла? Знаешь, сколько народу ходит, выпрашивая награды?» - возмущался Кузеев. «Не могу, Раиль Гумерович, - ответила Гульшат Хусаинова, - подумают, что я использую свое положение в парткоме, да и этой женщине оно, честное слово, нужнее. Ее необходимо поддержать».
Через некоторое время с группой ученых летела в Москву на Всероссийский съезд общества «Знание». В самолете Кузеев сидел с зав. отделом обкома Уралом Бакировым. Гульшат Талхатовна невольно услышала, как они обсуждали ее отказ от звания. Потом она не раз ловила на себе уважительные взгляды Бакирова…
«Энциклопедисты» пребывали в эйфории. Рашит Шакуров загорелся идеей создания Всемирной башкирской энциклопедии, за которую он до сих пор упорно держится. А в 1996-м приступили к подготовке семитомной энциклопедии. Составили словник, начали собирать и редактировать статьи, персоналии. Спустя четыре года, к ужасу своему, Гульшат Талхатовна почувствовала, что ушел творческий запал, на смену ему пришла та самая монотонность, которой она всегда страшилась. Решив, что причина в ней самой, ушла из издательства почти в никуда. «Почти», потому что знала, что работа будет. Один из ее первых студентов, ученый-историк Владимир Горбунов был тогда проректором педуниверситета.  Он и позвал ее к себе. Года два читала «Историю Башкортостана» и «Историю России». В конце 2000 года позвонили из Академии наук РБ, сказали, что нужен ответственный секретарь в журнал «Вестник АН РБ». Ответила: «Я уже отредактировалась, больше не могу». Настойчивость проявил тогдашний вице-президент Марат Аксанович Ильгамов. Уговорил. С тех пор она в «Вестнике»  Теперь уже в качестве заместителя главного редактора. В журнале снова вернулось настроение, желание творить.
В конце 1990-х, когда все бросились восстанавливать свои родословные и шежере, у Гульшат Талхатовны возникла идея создания энциклопедий сельских районов. Вспомнились ей вдруг слова академика Генриха Александровича Толстикова, под началом которого мы с ней когда-то работали в Научном центре: «Культурный слой должен быть толстым - чтобы дальше двигаться». Она и взялась наращивать этот слой. Хотя уже поменяла место службы, снова «пропахала» архивы. Так появились книги с участием
Г.Т. Хусаиновой: «Мечетлинский район. Краткая энциклопедия», «Чишмы - край светлых родников», «Благоварская земля: годы и люди», «Край родной - Иглинский». Она задала тон - сельские энциклопедии выпускаются до сих пор. Особняком стоит подготовленная ею «Энциклопедия предпринимательства Башкортостана», и она по-прежнему продолжает писать статьи для многотомной Башкирской энциклопедии.
В 2000 году к 30-летию общества «Башкортостан-Индия» по инициативе Хусаиновой на здании Уфимского Дома офицеров была открыта мемориальная доска Мухаммеду Баракатулле - видному деятелю Индийского национально-освободительного движения, в 1919 году приезжавшему в Башкирию и встречавшемуся с Валиди. К этой дате она выпустила восьмой сборник статей «Башкортостан-Индия: традиции и современность», а в 2003-м книгу «Рукопожатие через Гималаи». Обществу она в свое время отдала частицу своего сердца, и совесть не позволяет взять и бросить все в угоду новым понятиям, новой идеологии.

* * *
Внукам - 14-летней Алие, одиннадцатилетним Тимуру и Булату (есть еще годовалая Алина) всегда интересно слушать рассказы нэнэй о прошлой жизни, о прадедушках и прабабушках. Они просят ее почаще приходить. Несмотря на занятость, она старается проводить с ними как можно больше времени.
В 1998 году Гульшат Хусаинова была избрана членом-корреспондентом РАЕН. В конце того же года они с Юрием Морозовым ездили в Москву на юбилей любимого учителя. Чествовали Матюшина в Доме ученых. Через два года его не стало. Сын, Николай Геральдович Матюшин, справедливо рассудил, что прекрасной библиотеке отца  место в его родной Уфе, там, где он начинал ее собирать. Одна часть томов хранится теперь в Научной библиотеке Уфимского научного центра РАН, другая досталась историческому факультету Педуниверситета. Может быть, эти книги еще кому-нибудь укажут дорогу к земному раю.

Рашида КРАСНОВА








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг