ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

С верой в душе
Духовное управление мусульман (ДУМ) Республики Башкортостан в Уфе переехало в новое здание, расположенное на улице Чернышевского. Помимо рабочих кабин...

Гвардейское дело
В канун очередной годовщины со дня начала Великой Отечественной войны группа уфимских активистов общественной организации «Молодая гвардия Единой Росс...

В деревню - с надбавкой
Для привлечения специалистов в агропромышленный комплекс из республиканского бюджета планируется выделить порядка 300 миллионов рублей.
Об этом соо...


Съезд нейрохирургов
23-24 июня в уфимском Конгресс-холле прошел
V съезд нейрохирургов с участием более 600 делегатов из городов России, ближнего и дальнего зарубежья....


К 90-летию Мустая Карима
16 июня в селе Кляшево Чишминского района, где родился народный поэт Башкортостана Мустай Карим, стартовал литературный марафон «Я не случайный гость ...

Ремонт в разгаре
В городскую программу капитального ремонта многоквартирных домов на 2009 год, финансируемую из Фонда содействия реформированию ЖКХ, включено 229 домов...

Сабантуй в Стамбуле
Самым красочным, многолюдным и зрелищным мероприятием Дней культуры Республики Башкортостан в Стамбуле стал национальный башкирский праздник Сабантуй....

Фонд неравнодушных
На отчетном форуме Общественного фонда развития города (ОФРГ) подведены итоги деятельности в 2008-2009 годах.
По словам исполнительного директора О...


Крепче за баранку держись, шофер!
Абсолютным победителем недавнего конкурса профессионального мастерства водителей «Башавтотранса» стал уфимец Айдар Мударисов из УПАП-3. Он получил цен...

Женское сердце Уфы
В Городском Дворце культуры состоялось расширенное заседание Президиума и Правления Союза женщин Уфы в рамках отчетно-выборной конференции.
Одна из...


Прыжок в тандеме с овчаркой
20 июня в рамках праздника, посвященного 100-летию кинологической службы в системе МВД России, сотрудник зонального центра кинологической службы при М...

К цветку - цветок...
В Архангельском районе впервые состоялся Всероссийский фестиваль латышской песни и народный праздник Лиго.
В числе многочисленных гостей - супруга ...


Хороша ты, песня русская!
С 25 по 27 июня в селе Емаши Белокатайского района состоялся
IX Межрегиональный праздник русской песни и частушки.
На импровизированную сцену ...


Футбольная поросль
20 и 21 июня на стадионе «Динамо» прошел полюбившийся уфимцам турнир по дворовому футболу «Команда нашего двора». С 2001 года одно из самых доступных ...

Ретро-новости
220 лет. 1789 г. Штурм Бастилии. Начало Великой французской революции.
100 лет. 1909. Луи Блерио впервые перелетел Ла-Манш.
90 лет. С 16.07.1919...





     №7 (92)
     июль 2009 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ARTEFAKTUS

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА И ПРОТИВ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ








РУБРИКА "РОДОСЛОВНАЯ УФЫ"

Настоящее рождается из прошлого


Юноша полной грудью вдыхал свежий воздух с реки, и это ощущение так напоминало о его малой родине - старинной башкирской деревне Дуван-Мечетлино. Живописный аул у излучины реки Ай, окруженный с трех сторон зеленой горой Бидар. «Восхитительную картину представляло окружающее пространство в половодье, - вспоминал Барый Гибатович, - когда вся пойменная территория, сплошь залитая паводковыми водами, превращалась в море».
Барый, родившийся 10 апреля 1907 года, был вторым сыном Гибадуллы и Хамдисафы. Старший - Набиулла, после Барыя родились Самигулла и Салима. По бедности семье пришлось отдать в аренду соседу-богачу свой надел вотчинной земли, да еще всей семьей батрачить на него. Зато в деревне никого не было грамотнее Гибадуллы. Читать и писать он научился, работая смотрителем общежития русской школы в Дуване. Хорошо говорила по-русски и Хамдисафа, что было редкостью среди башкирских женщин. Благодаря знаниям они оба по сравнению с односельчанами шире смотрели на жизнь и, понимая, как важно дать детям образование, записали их в деревенскую школу.
С раннего детства между Барыем и Самигуллой сложились особые отношения. Барый всегда покровительствовал младшему брату, ценил его талант художника. Когда Барый заканчивал институт, Самигулла после педагогического техникума работал учителем черчения. Навещая родных в Дуван-Мечетлино, Барый увидел его прекрасные чертежи и настоял на том, чтобы брат поступал в тот же самый Новосибирский инженерно-строительный. Самигулла отправился вместе с ним в Уфу, подучился на рабфаке и поехал в  Новосибирск. Архитектурный факультет он окончил перед самой войной. Потом ушел на фронт и пропал без вести. Барый искал его и уже было отчаялся, пока сразу после Победы кто-то не передал ему тайком весточку от Самигуллы. Оказалось, тот прошел немецкий плен и теперь отбывал за это «наказание» неподалеку от Уфы - на одной из учалинских шахт. Тот день хорошо запомнился Динаре Барыевне: это был единственный случай, когда она видела отца в подпитии.
Наверное, большого труда стоило даже такому известному в республике человеку, как Барый Калимуллин, вытащить измученного брата из каменоломен, помочь встать на ноги. Длительной адаптации Самигулле не потребовалось. Уже в 1946-м в соавторстве с братом и архитектором Филоновым он спроектировал жилые дома для объединения «Башнефтезавод», в 1947-м и в 1948-м они с Барыем Гибатовичем создали генеральные планы Белорецка и Стерлитамака, в 1951-м вдвоем завершили работу над проектом главного корпуса Башгосуниверситета, в 1952-м - Дома Советов (сегодня Уфимский авиационный технический университет).
Еще больше сблизила и сплотила братьев работа над обелиском на могиле первых коммунаров Дуван-Мечетлино, погибших в 1918 году. Среди имен, высеченных на памятнике, - имя и фамилия их отца. Его вместе с другими волревкомовцами казнили в заброшенных шахтах зеленой горы Бидар. Барыю было одиннадцать, Самигулле - три года. Возможно, тогда старший и дал себе слово заменить братишке отца и не бросать его в трудную минуту. Он часто повторял: «Самигулла - и боль моя, и гордость».
Дважды Самигулла Калимуллин являлся главным архитектором Уфы - в 1956-1957 годах и в 1960-1965-х. До этого трудился в Башсовнархозе и различных проектных организациях. Работы невпроворот, всюду шла бурная стройка.
Еще в конце 40-х москвичи приступили к строительству сталинских высоток. Стремление к могучему полету ввысь не покидало со времен Дворца Советов. Это грандиозное сооружение высотой 416 метров призвано было затмить и нью-йоркский сверхнебоскреб, именуемый «восьмым чудом света», и Эйфелеву башню. Из-за войны суперпроект остался неосуществленным. Но любовь к «большим величинам» не давала покоя. Советские люди были убеждены в том, что народ-победитель должен жить в красивых городах и домах. По замыслу и Уфа должна была стать цветущим городом-садом и тоже с высотками. Не осталась в стороне и руководимая Барыем Калимуллиным республиканская проектная контора.

«Красная Башкирия», сентябрь 1951 года.
Стройки Уфы. «Беседа с председателем Башкирского отделения Союза архитекторов, заслуженным деятелем искусств БАССР Б.Г. Калимуллиным. Бригада архитекторов Башкирской республиканской проектной конторы закончила работу по реконструкции центральной части Уфы. В разработанном проекте отражены планы на ближайшие 3-4 года и будущий перспективный рост столицы.
Центр Уфы будет создан на нынешней Верхне-Торговой площади. Здесь намечено развернуть главную площадь, она займет, примерно, около 20 ныне существующих кварталов. Проект предусматривает перемещение и снос ларьков и некоторых зданий в этой части города. Величественно и красиво будет выглядеть административный центр Уфы - площадь перед Домом правительства. Здесь заканчивается строительство здания статистического техникума, ведутся подготовительные работы к строительству нового здания объединения «Башнефть».
За последние годы улицы Уфы украсились многими красивыми зданиями. Много таких зданий будет еще строиться в Уфе. Архитектор П.И. Тришин разработал проект большого жилого дома на 58 квартир. Он будет построен на углу улиц имени Достоевского и К. Маркса. Начато строительство крупнейшего в Уфе здания - сельскохозяйственного института. Стоимость строительства главного корпуса института - 25 миллионов рублей. Здание будет построено на Новотипографской площади. Проект разработан архитекторами проектной организации Гипровуз.
Архитектор Г.М. Волянский составил проект реконструкции здания филармонии на улице имени Гоголя. Здесь намечена высококачественная художественная отделка всего помещения.
В нашей республике ведется большое строительство. Возводятся новые жилые дома, корпуса институтов, здания клубов. Стройка идет и в городе, и на селе. Но кадры архитекторов в Башкирии очень малочисленны.
Необходимо принять все меры к тому, чтобы вырастить для Башкирии архитектурные кадры. В частности, необходимо добиться, чтобы в Московском архитектурном институте учились представители нашей республики.
О нехватке кадров Калимуллин говорил постоянно - и с трибуны, и в приватных разговорах. Наступит время, когда именно ему придется решать эту задачу. А пока он был полон желания строить красивые дома, идти дальше в профессии. Он понимал, что его творческий рост невозможен без знания народного зодчества. «Типовое однообразие, отсутствие национальных элементов - вот что является характерным для городов и поселков республики, - говорил он однажды уже в конце жизни Ризвану Хажиеву, автору книги «Путь архитектора» (Уфа, Информреклама, 2007). - Нам всегда навязывали московских и ленинградских архитекторов, и города строились по их проектам. И не только города, им доверяли проектирование и рабочих поселков, и районных центров. Работы велись без учета местного рельефа, погодных условий, ландшафта и, тем более, национального колорита. Поэтому везде строились шаблонные, трафаретные здания, одинаковые, как спичечные коробки, возникали совершенно одинаковые улицы… Например, наш город Салават можно перенести в любой регион России, и он ничем не будет отличаться от других городов послевоенной постройки. А ведь Салават - это башкирский город, и в нем должно доминировать именно национальное своеобразие. Во время составления генерального плана Салавата мы пытались протолкнуть свои варианты. Временами соглашались и даже принимали идеи, но только частично».

По следам старых мастеров
Во всем этом крылась причина того, что в 1951 году Барый Гибатович стал научным сотрудником Института истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР. Кандидатская была почти готова. Он посвятил ее центральным площадям городов Башкирии. Оценка диссертационного совета Академии строительства и архитектуры СССР была высокой. Говорили, что это первый шаг в новом направлении, потому что в то время площади так же, как и улицы, строились по шаблону. Калимуллин же предлагал отказаться от этого и упирал на наличие национальной особенности у каждого города. Кстати, в 1927-м, когда Барый появился в Уфе, здесь еще сохранились все дореволюционные площади с прежними названиями: Троицкая, Соборная, Александровская, Рождественская (в конце улицы Приютской), Верхне-Торговая, Красноярская, Щепная (возле республиканской больницы, на месте бывшего троллейбусного парка), Дровяная (по улице Тюремной) - на ней был выстроен 161-й завод…
 После защиты кандидатской (первой в Башкортостане в области архитектуры) он начал сбор материалов по архитектурным памятникам республики. Во главе нескольких поисковых экспедиций объездил всю Башкирию, побывал в более чем шестистах деревнях. В 1956-1958 годах он выпустил три книжки, составившие серию «Архитектурные памятники Башкирии»: «Мавзолеи», «Дворец в Килимово» и «Культовые сооружения». Для того, чтобы писать о храмах, пусть даже древних, во времена, когда самих слов «церковь» и «мечеть» те же газеты старались избегать, нужна была определенная смелость.
О существовании в Чишминском районе мавзолеев Хусейн-бека и Турахана было известно еще в старину. Вокруг них сложилось много легенд и преданий, но подробного научного описания не было. За это и взялся Калимуллин. Он и раньше категорически опровергал мнение историков, считавших, что степняки-кочевники никогда не строили ни постоянных жилищ, ни крепостей, ни городов. Тогда никто не предполагал, что будут открыты Аркаим, Таналык и наконец средневековый Башкорт (на месте городища Уфа-II). «Сохранившиеся на территории Башкирии архитектурные памятники, - пишет Барый Гибатович, подытоживая материалы исследования мавзолеев, - свидетельствуют о том, что башкирский народ в области зодчества не прожил бесплодно - умел составлять прочные растворы, возводил монументальные сооружения, знал искусство резьбы по камню».
Он не только нашел и изучил множество старых мечетей (самая древняя, построенная в середине XVII века, обнаружилась в деревне Старо-Тушкырово Балтачевского района), но вывел из небытия имена мастеров культовой архитектуры. Вот некоторые из них: Калимулла Рахматуллин из Старо-Тушкырово, Салих Акзигитов из деревни Калмак Зианчуринского района, Низам Багаутдинов из Абзелиловского, Самат Искандаров из деревни Идельбаево Салаватского района и другие. «В ряде случаев башкирские мастера работали совместно с плотниками из татар и русских, - отмечает Калимуллин. - Например, ныне здравствующий Яхия Баширов из деревни Лемез-Тамак Мечетлинского района, начавший плотничать с 12 лет, продолжительное время работал с известным русским мастером Михаилом Сорокиным из села Ярославки Дуванского района… Однако в силу религиозных предрассудков русские мастера к строительству мечетей привлекались в редких случаях. Нам известна лишь одна мечеть, которая была возведена исключительно русскими мастерами. Мечеть эта существует и поныне, но без минарета, в деревне Айбуляк Янаульского района».
Экспедиции дали богатейший материал, и все то, что не вошло в книги, Барый Гибатович включил в капитальную монографию «Планировка и застройка башкирских деревень».
С его маленькой, но бесценной книжкой «Караван-сарай в Оренбурге», вышедшей в серии «Сокровища зодчества народов СССР» в Москве в 1966 году, я ознакомилась три года назад при подготовке очерка «По дороге в Мекку». Это блестящее исследование, посвященное истории выдающегося памятника архитектуры, построенного башкирами и на их средства. По высочайшей воле в распоряжение Оренбургского военного губернатора В.А. Перовского была предоставлена часть башкирского общественного капитала, куда поступала одна треть суммы от продажи башкирских земель, а также доходы от лесных операций. По поручению Перовского мулла Абдулла Давлетшин объехал все башкирские и мещерякские кантоны, собирая добровольные взносы. Всего ему удалось собрать (в пересчете на ассигнации) 15 895 рублей 95 копеек.
Автором проекта Караван-сарая стал знаменитый русский архитектор Александр Брюллов, брат живописца Карла Брюллова. Калимуллин тщетно искал в архивах план здания, которое застал в плачевном состоянии. Решил сохранить уникальный памятник хотя бы в чертежах. Тщательно выполнил обмерные работы, сделал фотоснимки, изучил архивные документы, написал историю строительства. Он восхищался Брюлловым, который сумел в Караван-сарае отразить схему летнего аула, а мечети придал форму тирмэ (юрта старейшины). Силой своего таланта петербургский архитектор смог прочувствовать и степь, и башкир, и предназначение объекта - служить домом для воинов, то есть для Башкирско-мещерякского войска…
По словам академика АН РБ Гайсы Хусаинова, «его монументальные труды, такие как «Архитектурные памятники Башкирии», «Планировка и застройка башкирских деревень», «Деревянная резьба в народной архитектуре Башкирии»… не потеряли актуальности по сегодняшний день».
В 1973 году в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина состоялась защита диссертации «Башкирское народное зодчество». Барый Калимуллин стал первым в республике доктором искусствоведения. В это время он уже заведовал кафедрой архитектуры в Уфимском нефтяном институте. Но особой радости не испытывал. На кафедру набрали людей, в основном геодезистов, совершенно далеких от архитектуры. Неужели усилия председателя Совета Министров БАССР Зекерии Акназарова, добившегося открытия двух новых кафедр в УНИ (вторую - «Строительные конструкции» возглавил профессор Алексей Филиппович Полак), оказались тщетными, а его собственное, столь хваленное всеми упорство в достижении цели потерпело фиаско? У многих его коллег еще были свежи воспоминания о 1935-м, когда он сумел добиться создания Башкирского отделения Союза архитекторов СССР и стал его первым председателем правления.
«Отцу пришлось пережить достаточно трудный период гонения на архитектуру, - вспоминает дочь Калимуллина Лилия Барыевна, профессор Башгосуниверситета, доктор биологических наук, - когда была ликвидирована Академия архитектуры и строительства СССР (членом-корреспондентом которой он являлся), объявлена борьба с «архитектурными излишествами», открыт путь для типового строительства, которое, считалось, может обойтись без архитектуры. Многие разработанные проекты были подвергнуты упрощению, искажению внешнего облика. Так, Дом союзов (ныне главный корпус УГАТУ), строительство которого было завершено в 1963 году, лишился восьмиколонного портика на главном фасаде. Этой участи, к счастью, избежал Башкирский государственный университет, строительство которого было завершено ранее, в 1957 году. Фасад Башгосуниверситета выгодно отличается от фасадов других… как бы подчеркивая назначение здания как храма науки и просвещения».

Государственный человек
О нем говорили: «Характер не сахар, но истинный государственник». По мне так лучше характер с солью и перцем... Он смотрел дальше других. Избавление от засилья шаблонных проектов видел в подготовке кадров в самой республике, в создании строительного института (об архитектурном мечтать не приходилось). В 1960-м в УАИ открылось заочное отделение по подготовке инженеров промышленного и гражданского строительства, которое через семь лет закрыли. Затем обком партии решил перепрофилировать авиационный в политехнический с инженерно-строительным факультетом. Затея провалилась - согласия не дал министр авиационной промышленности Дементьев.
В январе 1976-го обком партии по инициативе (думаю, скорее, под натиском) Калимуллина обратился в Минвуз РСФСР с просьбой об открытии при строительном факультете Нефтяного института архитектурной специальности. Ведь кафедра-то как бы и существовала, и нет. Вопреки непонятному противостоянию в 1977 году все-таки состоялся первый набор студентов-архитекторов. А в июне 1982-го пришло время первой защиты дипломных работ.
Много воды утекло с тех пор. Было немало трудностей, проблем, нервотрепки, связанных со становлением в республике высшей архитектурной школы. Сегодня на архитектурно-строительном факультете с благодарностью вспоминают отцов-основателей - Барыя Гибатовича Калимуллина и Алексея Филипповича Полака.
Для начала Калимуллин сумел добиться подготовки студентов по двум специальностям - городской архитектор и сельский. Второй группой, «деревенской», очень дорожил, возлагая на нее большие надежды. Еще в 1937-м в газете «Красная Башкирия» он опубликовал заметку «Деревне нужен архитектор». Но только на этих специальностях ему не хотелось останавливаться. Барый Гибатович планировал в дальнейшем расширить программу обучения: градостроительство, промышленная архитектура, дизайн городской среды, архитектурные интерьеры и др. Это как раз те виды (профессии), на которые сегодня возник большой спрос, не говоря об острой потребности в архитекторах для села и малых городов… Увы, «деревенских» зодчих в УГНТУ перестали готовить после ухода Калимуллина с кафедры.
Без дела он не остался, опять же в силу своей государственности и полезности. До конца жизни активно работал в Союзе архитекторов и в президиуме Башкирской организации Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Умер Барый Гибатович 21 июля 1989 года.
 Его сын, Фуат Барыевич, тот самый, что нянчил сестренку Лилю, окончил Московский инженерно-строительный институт - знаменитый МИСИ. Первое время работал главным инженером «Башкиргражданпроекта». Потом ушел в науку, стал кандидатом наук по архитектуре, теоретиком и историком градостроительства РБ. Ряд его книг был удостоен дипломов на международных фестивалях «Зодчество». Заслуженный строитель РБ. Умер в 2006-м.
Старшая дочь Калимуллина, Динара Барыевна, тоже окончила МИСИ. Двадцать лет проработала в «Башкиргражданпроекте», где руководила архитектурно-планировочной группой. Является автором проектов генпланов Белебея, Нефтекамска, Янаула, многих райцентров и сел. Заслуженный архитектор РБ.
Оба, Фуат Барыевич - 20 лет, Динара Барыевна - 30, были доцентами кафедры архитектуры УГНТУ, что, разумеется, вызывало толки у злопыхателей. «А что оставалось делать? Отец позвал нас с Фуатом: «Ребята, выручайте, работать некому», - говорит Динара Барыевна.
Восемь лет помогал поднимать кафедру еще молодой тогда архитектор Рудольф Иванович Кирайдт. Собирал учебные пособия, сам их составлял, ездил в Московский архитектурный за помощью и советом. Сегодня под руководством заслуженного архитектора России Кирайдта идет реставрация Килимовского дворца. В 1995 году памятник был включен в список исторического и культурного наследия федерального значения. Жители Килимово еще в 1980-х писали в Минпрос и Минкультуры БАССР, просили восстановить усадьбу. О жестоком Тевкелеве здесь давным-давно забыли, но добрым словом поминают последнего владельца - Салимгарея Джантюрина.
 «Мечеть восстановлена полностью, - говорит Рудольф Иванович. - Сделаны фасады и кровля дворца, предстоит внутренняя отделка. Мы запроектировали и верхний парк, и нижний, даже знаем, какие деревья будут там расти. Конечно, во многом нам помогли чертежи Барыя Гибатовича».
Сын Динары Барыевны, Аскар Ширгазин, - историк архитектуры, старший научный сотрудник ИИЯЛ УНЦ РАН, автор монографий «Православные храмы Башкирии: история и архитектура», «Формирование планировочного устройства малых населенных мест Башкортостана», а также серии «Памятники архитектуры ислама г. Уфы». Лауреат премии им. митрополита Макария. Свято чтит память деда. Подростком часто ходил с ним на лодочную станцию у Архиерейки. Любили вместе рыбачить. Заплывали на Дему и оттуда смотрели на город, и дед каждый раз с грустью и нежностью вспоминал, как некогда в юности приплыл в Уфу.
Конечно, Уфа его будущего совсем не такая, какой представлялась в мечтах и проектах почти шестьдесят лет назад. Может, он и раскритиковал бы ее нынешний облик, но что бы и как бы ни строили на этом месте, евразийский дух города неистребим, как вечны (хочется надеяться) его многоликость и разноязычность.

Рашида Краснова



Комментариев: 0

Вас зовут*:
E-mail:
Введите код:
Ваше мнение*:
 





НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ



Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават Юлаев

сайт администрации г. Уфы



Телекомпания "Вся Уфа"

Газета Казанские ведомости



Яндекс.Метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг