ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Город в безопасности
В Доме Республики Президент Республики Башкортостан Муртаза Рахимов встретился с начальником Приволжского регионального центра МЧС России генерал-майо...

Сентябрьское напутствие
В  этом году 120 выпускников школ из Башкортостана по целевым направлениям поступили в ведущие вузы Москвы и Санкт-Петербурга.
В преддверии но...


Уфимский опыт - на всю Россию
В Уфе с официальным визитом побывал Председатель Правления Пенсионного фонда России (ПФР) Антон Дроздов.
Он ознакомился с работой Отделения ПФР по...


Бюджет + фонд Харисовой
К началу нового учебного года в Уфе сформировано около 500 классов компенсирующего коррекционного обучения, свыше 400 детей-инвалидов получили возможн...

Помощь - из добрых рук
В уфимском парке имени Ивана Якутова прошла традиционная благотворительная акция «Ярмарка доброты».
За чисто символическую цену можно было приобре...


Все звезды - к нам!
После летних профилактических работ Уфимский городской планетарий вновь распахнул двери для посетителей.
За это время удалось завершить работу над ...


«И я вернусь к тебе»
Так называется поэтический дневник Светланы Дегтяревой, который недавно увидел свет и вызвал неподдельный интерес и восторг у первых читателей.
Люд...


Любить по-уфимски
У многих героев новой книжки Аллы Докучаевой «Дорогие мои уфимцы», вышедшей в издательстве «Китап», схожие судьбы. Главное в их жизни - работа, а в ит...

Первооткрыватель - русская драма
Очередной театральный сезон откроется в башкирской столице в сентябре.
Первыми к работе приступят актеры русского драматического театра РБ. Уже 8 ...


Гран-при за триптих
В Уфимской художественной галерее проходит выставка лучших произведений участников 9-го Всеросийского конкурса детского творчества имени А.Тюлькина.

Башкирские рапиристы - «золотые» медалисты
На фехтовальном турнире IV летней Спартакиады учащихся России в Пензе определились чемпионы в командных соревнованиях рапиристов. В турнире среди юнош...

Уважаемый человек
22 августа исполнилось 85 лет со дня рождения выдающегося государственного деятеля Башкортостана Зекерии Акназарова.
Почти четверть века он возглав...


Ретро-новости
100. 14 (27 нов. ст.) сентября 1909 г. заложен Аксаковский народный дом, ныне Башкирский государственный театр оперы и балета.
90. 5 сентября 1919 ...





     №9 (94)
     сентябрь 2009 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ARTEFAKTUS

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА И ПРОТИВ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ








РУБРИКА "РОДОСЛОВНАЯ УФЫ"

Эхо давних дней


Маша забыла про целину, про энтузиазм. Её хотелось одного - спрыгнуть на перрон незнакомой, но до боли родной Уфы. И бродить, бродить по улочкам, на которых когда-то начиналась любовь её тёзки - юной Машеньки Мартыновской, к талантливому, хоть и ленивому ученику училища живописи Михаилу Нестерову…
Всю жизнь Нестеров помнил случайную встречу с Марией Ивановной в Ушаковском парке (сейчас его обычно называют парком Матросова). И встречу вторую, когда он, сидя верхом, всего лишь «высматривал» - где живёт понравившаяся ему незнакомка (и куда только подевался тот «дух протеста», с коего начался его приезд в Уфу?). Не мог забыть он и сблизившего молодых людей чаепития у Фёдора Михайловича Троицкого - «батюшки Сергиевского». А ещё - своё счастливое спасение от неминуемой гибели; спасителем же оказалась… Мария Ивановна, успевшая протянуть руки, когда его, не умеющего плавать, стало затягивать течением под плот.
Некоторые страницы этой истории завораживают и сегодня. В день отъезда юного художника в Москву Маша, чтобы проводить его, пешком прошла несколько вёрст. Ничего, вроде, удивительного, вот только вряд ли кому ещё захочется «прогуляться» от нынешней Кавказской улицы (мечеть «Ихлас») до Сафроновской пристани. Да ещё в дождь. А через два года она, едва узнав о болезни своего Мишеньки, проехала в распутицу на лошадях триста километров. 18 августа 1885 года в Москве состоялось их венчание.
А в мае следующего года Нестеров жену похоронил. Вместо «огромного, невероятного счастья» - у Нестеровых родилась дочь Ольга,  пришло что-то «другое, страшное, непонятное». Много лет спустя Михаил Васильевич писал: «Любовь к Маше и потеря её сделали меня художником, вложили в моё художество недостающее содержание, и чувство, и живую душу…».
Каждый год, приезжая в Уфу на рождественские праздники, он заезжал  в маленький дом с мезонином в Старой Уфе, куда его «вело воспоминание о Маше, о первой и самой истинной любви».
Этот дом на углу нынешних улиц Сазонова и Кавказской сгинул как-то незаметно, пожалуй, даже бестолково - сейчас на его месте пустырь...
Домик в три  окна
«Мастерская у меня очень удобная, в три окна, и больших. Словом, в подобной мастерской я работаю впервые», - писал из Уфы Нестеров в конце декабря 1888 года художнику И.С. Остроухову. Работал художник во флигеле родительского дома - том самом, каменном, что виден на снимке справа от ворот. В Уфимском художественном музее имени Нестерова хранится документальное подтверждение этого факта. На небольшом холсте с названием «В Уфе» изображён вид с крыльца флигеля (или, возможно, из его дворового окна) на Торговые ряды и строящуюся Александровскую часовню. Хорошо видна деревянная арка между домами, позже заменённая каменной, остатки снега в скрытых от солнца местах. Историк Павел Егоров отмечает, что часовня на картине, скорее всего, подготовлена к оштукатуриванию, а это было не раньше 1889 года. По воспоминаниям Михаила Васильевича, а также по сохранившимся его письмам из Уфы, можно утверждать, что картина выполнена в конце марта - начале апреля 1889 года. Нестеров приехал тогда в родной дом, гордый тем, что выполнил наказ отца: картину «Пустынник» приобрёл для своей галереи П.М. Третьяков: «Весной с одним из первых пароходов я, счастливый, уехал в Уфу, где и был принят на сей раз как настоящий художник».
А ведь «Пустынник» был написан в Уфе, в том самом трёхоконном каменном флигеле, который художник хвалил в декабрьском письме. В Уфе же в 1889 - 1890 гг. увидела свет принесшая Нестерову всероссийскую славу картина «Видение отроку Варфоломею». Здесь же сто лет назад, в июле 1906-го, художник приступил к работе над портретом дочери Ольги - знаменитой «Девушкой в амазонке».
Цитата из письма, отправленного из Уфы 9 июля 1906 года: «Ой, жарко! Ой, лень какая!.. Здесь поневоле больше болтался. Начал портрет Ольги, но по недостаче времени не кончил… Первая часть лета прошла довольно бестолково и бесплодно». Эти строки художник Михаил Нестеров написал в те самые дни, когда в его мастерской уже стояла картина, вскоре ставшая известной всей стране.
Сама мысль о портрете пришла ему случайно, после прогулки дочери Ольги верхом. Увидев её только что сошедшей с лошади, художник воскликнул: «Стой, не двигайся, вот так тебя и напишу!» Ольга Михайловна вспоминала, что позировала отцу на лужайке в саду за домом. А вот пейзаж появился позже - Нестеров нашёл его в окрестностях Уфы, на берегу Белой.
Девушка в чёрной амазонке, юбке, малиново-красной шапочке австрийского кавалериста на остриженных волосах (за несколько месяцев до этого дочь художника перенесла тяжелейшую операцию с трепанацией черепа). Ничего, казалось, особенного. Вот и критики на выставке 1907 года в Санкт-Петербурге полотна не заметили. Зато у публики оно имело «неожиданно большой успех - открытки, фотографии с него быстро раскупались», современники восприняли «Девушку в амазонке» как олицетворение огромной страны. Редкая честь - за картиной закрепилось название, данное не самим автором (у Нестерова она была «Портретом дочери»). С 1907 года картина находится в Музее Александра III (ныне Государственный Русский музей).
Картинная галерея
Ещё в 1906 году у Нестерова родился замысел об устройстве в Уфе музея с картинной галереей. Он предлагал использовать для этого часть своей усадьбы и даже заказал проект становящемуся всё более популярным архитектору Щусеву. И с самого начала предполагал передать галерею в подарок родному городу. Но дело затянулось, а в конце 1908-го уфимские власти через сестру Нестерова Александру Васильевну осторожно поинтересовались, не захочет ли художник поддержать идею о картинной галерее как части задуманного Аксаковского народного дома. И совсем скоро Нестеров с восторгом пишет Турыгину: «Аксаковский народ. дом и при нем Нестеровская карт. галерея торжественно заложены 30-го апреля. В ответ на мое приветствие 30-го вечером получил следующую телеграмму: «Великому художнику, носителю заповедных идеалов Святой Руси Михаилу В-чу Нестерову за горячее сочувствие сердечный привет Аксаковского комитета и русское спасибо его земляков-уфимцев. Председатель губернатор Ключарев».
Впрочем, Нестеров немного ошибся: в апреле было только освящено место постройки народного дома, а закладка произошла 14 (по новому стилю 27) сентября 1909 года. Именно тогда, ровно сто лет тому назад, было объявлено, что «уроженец г. Уфы известный художник М.В. Нестеров приносит в дар родному городу своё собрание картин, как своих, так и других русских художников».
 А ещё через пять лет, летом 1914 года, Нестеров уже осматривает Аксаковский народный дом и помещение для будущего художественного музея (аудиторию). В сентябре, по его собственным словам, «Аксаковский народный дом был окончен». Тогда он в последний раз в своей жизни приехал в родной город, где его, увы, уже никто из родных не ждал - сестры Александры год как не было в живых.
Всегда считалось, что Аксаковский дом достраивали при советской власти. Но что же тогда осматривал Нестеров? И что означают строки из газеты 1914 года: «Аксаковский народный дом ожил…»? Да то и означает, что нам попросту врали, утверждая, что не могли, дескать, при проклятом прошлом построить такое сооружение. В начале же 1930-х задняя часть дома была надстроена и тем самым, как и некоторые другие старые здания в городе, изрядно обезображена. «Достраивали» здание и позднее: во время одной из таких достроек сломали великолепную центральную лестницу и выломали витражи, много позже объявившиеся на одном из аукционов.
Что же касается подарка Нестерова Уфе, то ещё в ноябре 1917-го художник отдал своё собрание картин на хранение архитектору Илье Евграфовичу Бондаренко, работавшему тогда в комиссии по охране памятников старины. А сам уехал в Армавир, позже надолго отрезанный от Москвы фронтами гражданской войны. В начале октября 1919 года в Уфу прибыл небольшой пароходик, который привёз сорок ящиков с собранием Нестерова. Но оставшееся в московской квартире И.Е. Бондаренко другое имущество Нестерова, в том числе картины, эскизы, наброски и т.п., было разграблено.
 Помещение в Аксаковском народном доме не было готово к размещению экспозиции (там не работало отопление), и Бондаренко сумел выбить под новый музей особняк лесопромышленника Михаила Лаптева (тогда же, кстати, арестованного и вскоре расстрелянного). А 5 января 1920 года Уфимский пролетарский музей был открыт.
Нестеров всегда поддерживал с музеем связь, продолжал помогать формировать его экспозицию. Так, в августе 1927 года благодаря его хлопотам музей получил пятнадцать работ русских живописцев. Но Нестерову этого мало: он пытается добыть для своего детища ещё и скульптуры - Антокольского, Коненкова, Голубкиной. И с гордостью пишет: «Уфимский музей, говорят, один из лучших в провинции, да он и не провинциальный, он столичный, ибо г. Уфа - столица Башреспублики».
Реакционер
Считается, что революция разделила жизнь Нестерова на две далеко неравные части. Причём совсем недавно лучшей считали вторую. Существует и противоположное мнение: Нестеров - художник религиозный, едва ли не ортодоксальный. Но мало кто понимал, что Нестеров всегда оставался только самим собой. И когда он в дореволюционных письмах издевался над жадностью монахов, и когда ограничил свои воспоминания весной 1917 года, не желая ворошить в памяти, как прошла реквизиция трудов всей его жизни.
 Самым главным в человеке для него был… человек. Ни в одном из советских изданий не могло, разумеется, появиться таких строк: «Знаменитый обер-прокурор Святейшего Синода Константин Петрович Победоносцев… один из немногих подлинно исторических лиц последних трёх царствований, носитель огромной идеи «Самодержавия», её апологет, идеалист самый высокий и… скептик. Драма его в том, что его идеализм, как и он сам, был разъедаем скептицизмом. В него как-то попала - как? откуда? - смертоносная бацилла русского интеллигента - скептицизм. Разница была только та, что «интеллигент» в среднем был не сильно умён, а он - Константин Петрович, был человеком огромного Государственного ума». Сказать такое про поливаемого всеми кому не лень грязью Победоносцева мог или не слишком искренний «махровый реакционер» или полностью обособленный от общественного мнения человек, каковым и был Нестеров (про интеллигенцию я лучше вообще промолчу). Он и в «художестве» своём всегда оставался именно таким - «своеобычным». За что и подвергался нападкам - как с той, так и с другой стороны.
Только тогда становится ясно, почему он мог едва ли не с восторгом поддержать реформатора церкви: «…насильнейший и наиболее обаятельный сидит в Уфе - это епископ Уфимский и Мензелинский Антоний (Храповицкий). Далеко он идёт в своих мечтаниях - "об отделении церкви от государства"…». Вот вам и «реакционер» - хвалит фактически сосланного церковью в Уфу епископа! Но это и никак не поза, скорее предвидение: через много лет, в судьбоносном 1917-м, Нестеров напишет портрет Антония - одного из кандидатов в патриархи.
А о восхищении Нестерова великой княгиней Елизаветой Фёдоровной можно говорить и говорить: «О ней, быть может, кто-нибудь, кто знал её лучше и больше меня, расскажет людям ярче и ценнее… Но пусть знают, что всё хорошее, доброе, что будет когда-нибудь сказано об этой совершенно замечательной женщине моего времени - будет истинной правдой…». В своих «Воспоминаниях» он посвятил ей многие страницы, вот только советские цензоры в большинстве случаев не сочли нужным печатать то, что связано с членами царской фамилии.
Но художник был выше этого, и при вступлении в Союз писателей лауреат Государственной премии Нестеров на вопрос анкеты «Бывали ли за границей?», с некоторым вызовом написал: «Бывал и неоднократно». А в числе полученных им титулов упомянул и далеко не ценимое пролетарской властью и присвоенное ему ещё до революции звание «Почётный гражданин города Уфы».
И всё же, почему Нестеров после революции в Уфе так ни разу и не появился? Может, он просто боялся вернуться туда, где когда-то был счастлив, - вернуться, чтобы это ощущение потерять. Так и осталась Уфа для него навсегда городом счастья.

Post scriptum. 
В 2012 году будет отмечаться 150-летний юбилей нашего великого земляка. Имя Нестерова давным-давно могло бы стать одним из культурных и туристических брендов Уфы... Ещё есть время.

Анатолий Чечуха



Комментариев: 0

Вас зовут*:
E-mail:
Введите код:
Ваше мнение*:
 





НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ



Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават Юлаев

сайт администрации г. Уфы



Телекомпания "Вся Уфа"

Газета Казанские ведомости



Яндекс.Метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook