ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Сила и патриотизм
Врио главы Башкортостана Радий Хабиров дал старт строительству крупнейшего в ...

Хоспису быть!
В  Башкирии на протяжении многих лет оставался открытым вопрос строительств...

Час - на пересадки
С первого сентября в Башкирии начал действовать так называемый «Счастливый ча...

Счастливого плавания!
В  сентябре состоится торжественный спуск на воду круизного лайнера «Мустай...

Долгожданная победа
На стадионе «Нефтяник» состоялся исторический футбольный матч «Уфа» - «Зенит»....

Башкирская река в Меге
В  Уфе к осени 2020 года появится Мега Парк со скандинавскими мотивами и водопа...

Внушительная сумма!
1 сентября за школьные парты сели 122 тысячи ребят. Это на 4 тысячи больше по сравн...

Музею – быть
В Уфе на улице Ленина откроет свои двери  Музей истории  города.
- Иде...

Успех «Мираса»
Ансамбль песни и танца «Мирас» вернулся с гастролей из Болгарии. Коллектив при...

Нуреев, Чайковский, Григорович



     №9 (214)
     Сентябрь 2019 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

ОФИЦИАЛЬНО

НА КОНТРОЛЕ У МЭРА

КОЛОНКА РЕДАКТОРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

НАШ НА ВСЕ 100

100-летие Республики

Золотой курай

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

АВГУСТОВСКИЙ ПЕДСОВЕТ

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

НЕЖНЫЙ ВОЗРАСТ

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Спорт

Наша акция

Благое дело

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

Облик города

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

ДАТЫ

МЕДСОВЕТ

ИННОВАЦИИ

ВИЗИТЫ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

IT-ЭКСПЕРТ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Наши герои

Музеи уфы

Семейный альбом

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

Лицо Уфы








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Эрмитажники


В фондах Мемориального дома-музея С.Т. Аксакова хранится любопытная фотография: за столом вместе с сотрудниками музея пьют чай два гостя из Санкт-Петербурга – директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и его заместитель Владимир Матвеев. «Следствием» чаепития стали две великолепные выставки в нашем городе – «Золотые олени Евразии» и «Географическое открытие Башкирии». Но интересно, что за несколько десятилетий до этого в Уфу не просто приезжали, но и жили два человека, которые в разные годы возглавляли Эрмитаж.

Хранитель и… раб.
Но сначала о вышеназванных выставках и их организаторах. Итак, Владимир Юрьевич Матвеев, в 1990 – 2015 гг. – заместитель директора Эрмитажа по выставкам и развитию. Родился в январе 1948 г. на земле великого Канта, в Калининграде, где служил его отец. В 1966-м окончил математическую школу по специальности «вычислитель-программист». В своём выпускном сочинении Владимир писал: «Для чего человек появился на свет? Для того, чтобы через полсотни лет умереть? Или же для того, чтобы жить вечно? Бессмертье – вот удел человека, в работе он создаёт себе бессмертье». При огромном конкурсе Владимир отлично сдал экзамены и поступил на факультет автоматики и вычислительной техники Ленинградского электротехнического института. Студент только что образованной группы прикладной математики видел, должно быть, себя в будущем великим программистом... Но, не окончив второго курса, забрал документы и решил учиться в Академии художеств. Немного не рассчитал и попал в армию. И только после этого поступил на заочное отделение Академии. В том же году был принят рабочим хозчасти в Эрмитаж, причём самая первая запись в его трудовой книжке достаточно символична: «Раб. музея». Вскоре на недоучившегося технаря обратил внимание директор Эрмитажа Борис Пиотровский и предложил ему должность лаборанта-хранителя научных приборов и инструментов в отделе истории русской культуры. 
ЛЭТИ Матвеев всё же окончил, причём диплом его сочли едва ли не половиной кандидатской, но… Эрмитаж его уже не отпускал. Получив серьёзное техническое образование, а затем и художественное, Владимир Юрьевич несколько иначе, чем гуманитарии, смотрел на многие вещи, умел просчитывать, видел самые отдалённые перспективы. В 1981-м он стал главным хранителем отдела истории русской культуры, а в 1990-м – заместителем директора, главным хранителем Эрмитажа. Позже он с гордостью говорил о своей работе: «Мы научились превращать выставку в событие… Стали создавать программы, включающие не только развеску экспонатов, но и различные мероприятия». Его научные интересы касались самых разных сфер – от поиска Печальной залы, в которой проходило прощание с Петром I (оказалось, что ею было заваленное строительным мусором помещение под Эрмитажным театром!), до восстановления солнечных часов в Петергофе и чтения лекций по русской истории для семиклассников в Школьном центре Эрмитажа. Интересовали его и региональные музеи. 
В 1997 году в Уфе директор Музея археологии и этнографии Раиль Гумерович Кузеев познакомил Владимира Юрьевича с великолепными находками из Филипповского кургана, которые были сделаны во второй половине 1980-х годов в Оренбургской области экспедицией под руководством Анатолия Пшеничнюка – деревянной посудой с золотыми накладками, оружием и обитыми золотыми листами деревянными фигурами оленей (захватывающая история обретения коллекции из Филипповских курганов, в которой имели место даже некие отечественные аналоги легендарных корзинок «госпожи Софии Шлиман», представлена в очерке Рашиды Красновой в № 7 журнала «Уфа» за 2015 год).
Матвеев мгновенно загорелся идеей представления благородных золотых оленей всему свету. Но одно дело придумать, другое - реализовать. Владимир Юрьевич и здесь проявлял чудеса менеджмента, начиная с главного – решения финансовых вопросов, охраны и транспортировки, рекламных и издательских проблем, до незначительных деталей – к примеру, условий проживания сопровождающих выставку сотрудников. Спонсоров пришлось искать по всему миру. В лабораториях Эрмитажа была проведена реставрация, и уже в октябре 2000 года в нью-йоркском музее Метрополитен открылась выставка «Золотые олени Евразии. Скифские и сарматские сокровища степей России». Позже она демонстрировалась в Милане, а затем в Петербурге и Историческом музее в Москве. Интерес публики был огромным. Михаил Пиотровский назвал экспозицию «самой эффектной и дорогой из существующих сегодня в России», ведь по ценности она сопоставима со знаменитым «золотом Шлимана» (и даже превышает его!). В июле 2002 года золотых оленей выставили на широкое обозрение в Башкирском государственном художественном музее имени М.В. Нестерова. 
С Уфой Владимира Юрьевича связывали не только выставочные проекты. До последнего своего дня 
(В.Ю. Матвеева не стало в марте 2015 г.) он сохранял добрые отношения с Мемориальным домом-музеем С.Т. Аксакова, так как приходился Сергею Тимофеевичу внучатым племянником по материнской линии: прабабушка Владимира Юрьевича – Евгения Дмитриевна Воейкова – была дочерью внука родной сестры писателя – Анны Тимофеевны. «О том, что я из рода Аксаковых, – признавался потом Владимир Юрьевич, – я знал с детства. Моя родственница – Любовь Александровна Воронец – написала на двух листочках нашу родословную – «узелок на память». Сказку «Аленький цветочек» с детства считал генетически своей, но, признаюсь, не знал, что в Уфе сохранился дом моих предков…».
Матвеев часто приезжал в Уфу, каждый раз непременно с подарком для музея. Но, как мне кажется, самый главный презент он сделал, когда в 2001 году готовилась выставка «Географическое открытие Башкирии»: в фондах Эрмитажа отыскал подаренный уфимцами в далёком 1867 году императору Александру II альбом с видами Уфы. И это были самые первые сохранившиеся фотографии нашего города!

Павел Кларк по прозвищу Грей
В том самом 1867-м в далёкой провинциальной Сатке Уфимской губернии стал активно познавать мир четырехлетний сын лесничего Павлик Кларк…
В Центральном историческом архиве РБ хранится альбом с чёрной полированной поверхностью, на которой изображены перламутровые цветы и птицы. Он попал сюда после смерти известнейшего знатока старой Уфы, автора многочисленных статей в местных газетах Николая Николаевича Барсова. На одной из фотографий изображен хозяин альбома – почтенный, с окладистой бородой старец. Спокойный и счастливый. Осознающий, что его заслуги перед страной несомненны. Даже когда заболел, ему подобрали достойное место работы – директор железнодорожного санатория в Евпатории. А на одиннадцатом году революции, в 1928 году он, всегда весьма далекий от мира искусства, получил необычную для себя должность – директора Государственного Эрмитажа. Это был Павел Иванович Кларк, родной дядя Н.Н. Барсова.
В конце ХVIII века в Россию стали приглашать иностранных специалистов, в числе которых в 1787 году на уральские заводы «пришли из Шотландии к русскому царю на службу» Вильям и Ричард Кларки – отец и сын. Уже в солидном возрасте управляющий Кагинскими заводами Ричард, ставший у нас Родионом, принял российское подданство. Один из его сыновей, Иван, поселился в Сатке, здесь у них родились шесть сыновей и дочь, в 1863-м появился на свет Павел. 
Хотя вопрос с датой рождения деятелей революции всегда стоит под сомнением, только с В.И. Ульяновым (Лениным) вроде бы всё ясно, а вот с временем рождения И.В. Джугашвили (Сталина) уже всё непросто. Вот и с П.И. Кларком история аналогичная: нынче во всех источниках указано 19 июня 1863 года, но если чуть углубиться и уточнить вопрос в книгах уфимской Спасской церкви (большое спасибо за предоставленные данные Татьяне Викторовне Тарасовой!), то можно сильно усомниться в приведённой дате: в 1886-м сыну коллежского асессора Павлу Кларку - 22 года, в 1887-м и 1891-м – соответственно 23 и 27, а в 1895-м вдруг 30! Такое возможно только в том случае, если П.И. Кларк родился в 1894-м, в июне, тогда в начале 1895 г. ему как раз исполнилось бы именно столько. Да и дата смерти Кларка не совсем известна: 15 ноября то ли 1935-го, то ли 1940 года. Точного ответа не знают, похоже, и в Эрмитаже.
Согласно справочнику Уфимской губернии (Сатка и весь Златоустовский уезд входили тогда в неё) в 1876 г. Иван Родионович Кларк служит лесничим в Сатке. Но в переписи 1879 года за ним отмечен дом на уфимской улице Большой Казанской, чуть выше Спасской церкви. Впрочем, это вовсе не означает, что семья уже тогда жила в нём. Но не позднее начала 1880-х Кларки переехали в Уфу, так что Павел учился здесь. В музее Аксаковской гимназии № 11 хранится копия его автобиографии, написанной по просьбе составителей «Уральского биографического словаря» в 30-х годах. Вот несколько эпизодов из его беспокойной жизни. 
В 1884-м арестован в Петербурге по делу Германа Лопатина и сослан на три года в Уфу. Замечу, что в книгах Спасской церкви отмечено, что он лично являлся на исповеди в 1886-1895 гг. Уже из Уфы за организацию народовольческого кружка и тайной типографии отправлен с семьёй на пять лет в Восточную 
Сибирь, а в 1901-м – в Забайкалье. После событий 1905-1907 гг. он и его 17-летний сын Борис были приговорены к смертной казни, но приговор смягчили – 15 лет каторжных работ в Акатуе. Бежали, несколько лет жили в Японии, а с 1910 года работали на сахарных плантациях в Австралии. 
В июне 1917 года Кларк вернулся на родину, точнее в Забайкалье. В 1918-м был арестован японцами. На этот раз Павла Ивановича спас английский паспорт на имя Павла Грея, и он возвратился в Австралию (а вот сын Борис вскоре погиб неподалёку от Читы). Организовал в Бризбене коммунистическую партию и начал издавать журнал «Коммунист» на английском языке. В 1920 году вернулся в Россию и только тогда вступил в РКП(б). Работал на Читинской железной дороге. Затем им вновь «овладело беспокойство, охота к перемене мест». Последовал почти необъяснимый взлёт: в 1922-м он – заместитель заведующего отделом Наркомфина РСФСР, в 1923-м – директор санатория в Евпатории, в 1924-м – заведующий детским отделом украинского Красного Креста. В 1925–1927 гг. Кларк – старший ревизор и старший инструктор материального отдела Донецких дорог. 
Только несомненной честностью, разумным подходом к учёту имущества, а также свободным владением английским можно объяснить и его перевод в Ленинград: 19 декабря 1928 года П.И. Кларк возглавил Эрмитаж, сменив на этом посту исследователя античности О.Ф. Вальдгауэра. Вот что писал о Кларке Борис Пиотровский, возглавлявший Эрмитаж в 1964 – 1990 гг.: «Как директор П.И. Кларк активно включился в работу музея, поддерживая тенденцию введения историзма в экспозицию. При нём оживилась не только просветительская, но и научно-теоретическая работа».
С марта 1926 года началась практика продажи национализированных произведений искусства за валюту для индустриализации страны. Начиная с 1927 года, Народным комиссариатом торговли назначался ежегодный план по экспорту антиквариата. И то, что Эрмитаж возглавил член ВКП(б), дало многим не слишком обременяющим себя заботой в изучении темы авторам, обвинить, в частности, Кларка в распродаже достояния страны. Тем более, что как раз к 1929 году было решено расстаться с предметным наполнением Строгановского (Строгоновского) дома на проспекте 25-го Октября (Невском) в Санкт-Петербурге, являвшегося филиалом музея. Но вот что пишет по этому поводу Сергей Олегович Кузнецов, досконально исследовавший тему распродажи музейных ценностей: «Опыт 1928 года оказался неудачным, но это не остановило рьяных продавцов, решавших сиюминутные задачи… Пауза дала шанс противникам продажи, к числу которых, помимо хранителя Т.В. Сапожниковой и искусствоведов, принадлежал даже «советский директор» Эрмитажа П.И. Кларк … Кларк пытался отстоять свой филиал и писал в Москву: «Если вспомнить… ликвидация Юсуповского и Шуваловского дворцов, не имевших и десятой доли значения Строгоновского дома, вызвала ряд неблагоприятных статей в заграничной прессе, то распродажа Строгоновского дома, несомненно, тяжело отзовётся на мнении о нашем музейном строительстве… ликвидация таких исключительных памятников, как Строгоновский дом, будет учитываться как известное доказательство краха нашего культурного строительства. Минимальная, с государственной точки зрения, сумма, в которую оценивается Строгоновский дом и которая фактически, может быть, никогда не будет реализована, конечно, ни в какой мере не сможет компенсировать того морального и фактического ущерба, который будет несомненным следствием продажи этого музея». 
Да что Кларк, если рьяные обличители (строго по Крылову: «Ай, Моська, знать, она сильна…») умудрялись обвинить в распродаже даже С.Н. Тройницкого, работавшего в Эрмитаже с дореволюционных времён. И всё потому, что как ученый-эксперт тот участвовал в работе объединения «Антиквариат», созданного как раз для продажи музейных ценностей за границу. 

(Окончание в следующем номере).

Анатолий ЧЕЧУХА








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Ufaved.info
Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг