ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Центр №1
Глава Башкортостана Радий Хабиров посетил Ситуационный антиковидный центр, со...

Деньги из Москвы
Башкирия получит из федеральной казны 15,6 млрд рублей до 2025 года на модернизаци...

Последний шанс
Радий Хабиров раскритиковал министра транспорта и дорожного хозяйства респуб...

Получили мастер-класс
Фестиваль классической музыки «Дети - детям» собрал 60 одаренных юных музыканто...

Сбережем артефакты
Сотрудники Башкультнаследия проверили старинный курган на месте застройки по ...

В числе лучших
В лонг-лист «Золотой маски» попали спектакли трех театров республики.
Сам...

Живая книга
В Национальной библиотеке им. А.-З. Валиди состоялась презентация проекта «Жива...

Окунулись в «Волжскую сказку»
В Чебоксарах на Межрегиональном фестивале национальных ТЮЗов и молодежных теа...

Все на каток!
Во всех семи районах Уфы уже залиты катки и хоккейные коробки. На стадионе «Стр...

Россыпь наград



     №12 (229)
     Декабрь 2020 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

ОФИЦИАЛЬНО

НА КОНТРОЛЕ У МЭРА

КОЛОНКА РЕДАКТОРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

НАШ НА ВСЕ 100

100-летие Республики

Золотой курай

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

КРУГЛЫЙ СТОЛ

АВГУСТОВСКИЙ ПЕДСОВЕТ

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ЭКОНОМКЛАСС

ЗНАЙ НАШИХ!

НЕЖНЫЙ ВОЗРАСТ

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ИТОГИ ГОДА

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ОПРОС

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Спорт

Наша акция

Благое дело

ТЕНДЕНЦИИ

Ситуация

ЗА И ПРОТИВ

Облик города

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

ДАТЫ

МЕДСОВЕТ

ИННОВАЦИИ

ШКОЛОПИСАНИЕ

ВИЗИТЫ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

IT-ЭКСПЕРТ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Закулисье

Наши герои

Музеи уфы

Семейный альбом

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

Лицо Уфы

УЧИТЕЛЬ ГОДА - 2020

75-летие победы

Дети войны

ВЫПУСКНИК-2020

ЕСТЬ МНЕНИЕ

СДЕЛАНО В УФЕ

Городские проекты

МУЗЫКАЛЬНАЯ ВОЛНА

Нам 20








РУБРИКА "РОДОСЛОВНАЯ УФЫ"

Детство Лёки


Сколько раз в детстве я проходил мимо этих домов на улице Воровского в тупике Пушкинской улицы, столько раз мне казалось, что здесь под ветвями берёз скрывается что-то важное, старинное и немного волшебное. Несмотря на то, что в большом здании я бывал – с незапамятных времён в нём размещался рентгенкабинет тубдиспансера. 

Внук фтизиатра
Весной немыслимо далёкой от нас Уфы 1884 года на этот перекрёсток пришёл с этюдником ученик Московского училища живописи, ваяния и зодчества Михаил Нестеров. Улица тогда именовалась Малой Ильинской. Те, кто помнит историю несостоявшегося сноса дома Тушновых, знают, что слева от него стоял богато украшенный лепниной небольшой флигель, в 1879-м и позже он принадлежал Апполинарии Дыньковой. Фамилия эта вроде бы не на слуху. Если, конечно, не вспомнить (хотя бы с моей подсказки), что она вышла замуж за Владимира Хрисанфовича Тушнова. Того самого, чей дом ныне очень даже известен. Вот около её флигеля-то и установил Михаил Васильевич свой этюдник. Кто знает, возможно, это был какой-то знак, во всяком случае, для другого юного художника. Но об этом чуть позже.
Флигеля Дыньковой нет лет уж тридцать, овраг с картины Нестерова «Домик в Уфе» давно засыпан и застроен, старозаветная река Ногайка чуть ли не полностью упрятана в трубу. Даже почти не изменившийся за 136 лет и всё так же поросший травой склон напротив тушновского дома заботливо спрятан от глаз за металлическим забором. Да и сама улица Малая Ильинская – Воровского, по которой уже не числится ни одного дома, как-то «растворилась» в современном проспекте Салавата Юлаева. И лишь холст Нестерова продолжает удивлять провинциальной патриархальностью и уютом навсегда ушедших лет…
Но всего этого не мог знать маленький человечек, обосновавшийся 75 лет назад в бывшем доме Дыньковой. Он появился на свет в ночь на 7 июня (почти как А.С. Пушкин), и неудивительно, что принимавший роды врач, увидев младенца «в рубашке», кудрявого и с «бакенбардами», вскричал: «Пушкин!». Во всяком случае, именно так, с некоей театральной экзальтацией, преподносила эту историю мать Карнаухова Татьяна Михайловна. 
С отцом у мальчика как-то не задалось – тот исчез вскоре после рождения сына, так что все функции главного мужского воспитателя Лёвы пришлось взвалить на себя его деду – Михаилу Николаевичу. М.Н. Карнаухов (1889-1971) был хорошо известен в нашем городе, хотя и переехал в Уфу лишь в пятидесятилетнем возрасте. Родился он в городе Слободской Вятской губернии, в мещанской семье. Учился в реальном училище, после окончания которого поступил на медицинский факультет Юрьевских частных университетских курсов, где обучение шло на немецком языке. Причём на учёбу зарабатывал, трудясь в студенческой столовой официантом. Перед началом первой мировой войны защитил диплом магистра, работал на Пермской железной дороге, в 1919 году получил назначение на должность старшего врача Екатеринбургской железнодорожной больницы. Вскоре он возглавил кафедру медицинского факультета Уральского госуниверситета. А в 1922-м – созданный им областной туберкулезный диспансер, а затем и тубинститут.
Туберкулёз в те годы оставался бичом, люди продолжали умирать от него тысячами, антибиотиков ведь ещё не изобрели. Врач-фтизиатр был чем-то близким к божеству, на него надеялись, в него верили. Как удалось Башкирскому мединституту переманить учёного и врача столь высокого ранга в Уфу, лично для меня осталось загадкой, но факт остаётся фактом: с 1939 года Карнаухов – преподаватель нашего мединститута, одновременно он становится научным руководителем Республиканского противотуберкулёзного диспансера. Учитывая его интерес к лечению туберкулёза кумысом, можно сделать предположение о том, что в Башкирии он нашёл отличную базу для своих исследований. Именно в Башкирии он в 1944 г. получил звание заслуженного врача РСФСР, а в 1949-м стал кандидатом медицинских наук и был награждён орденом Трудового Красного Знамени. В 1953-м ему вручили ещё и орден Ленина. 
Лев Михайлович так вспоминает о нём: «Очень добрый, даже отчитывал меня за шалости всегда негромко, обращаясь ко мне исключительно «на вы» (не могу припомнить, чтобы он повышал голос на кого-либо). Все нотации начинались присказкой: «Ну-с молодой человек»... Жаль, что мне, маленькому, никто не рассказывал о деде, и о том, каким он был замечательным врачом. Высокого (выше среднего) роста, поджарый со светло-серо-голубыми глазами. Взгляд его поражал своей добротой и мудростью, недаром его так любили пациенты и студенты. Безымянный палец на правой руке у него почему-то не разгибался, и он этим пальцем всегда выстукивал грудь пациента, определяя заболевание, а диагностом он был от Бога. Говорил абсолютно правильным русским литературным языком, почти без слов-паразитов, которых было немного: «тэк-с», «голубчик» и т.п. Он чрезвычайно много читал, и разговаривать с ним на любую тему было очень интересно, а слушать его было большим удовольствием. Жаль, что времени на такие беседы у него находилось немного, а я не представлял для него объекта обучения. Дед работал в мединституте – там он заведовал кафедрой фтизиатрии (лечения лёгочного туберкулёза). Эту специальность он выбрал после смерти старшего брата Павла, умершего молодым от чахотки, да и бабушкина младшая сестра тоже умерла молодой от того же заболевания».
Часто в дедовском кабинете (архитекторы ещё не напроектировали микрокухонь, где подобные разговоры шли позже) собирались его друзья-врачи и всё время спорили. И не только о международном положении, но и о какой-то пропавшей диссертации и некоем докторе Чайка, который «упёр её». Лёва разговоры подслушивает, но мало что из них понимает. Квартира у Карнауховых немаленькая – спальни, кабинет деда и большая гостиная, ведь после переезда в Уфу Михаила Николаевича с дочерьми поселили на улице Воровского, 22 в бывшем флигеле Дыньковой. Рядом – большое кирпичное здание противотуберкулёзной клиники, где Михаил Николаевич работает, а по её двору гуляют больные в серых пижамах и постоянно курят...
И хотя от этого дома уже ничего не осталось, стоит вспомнить о том, что предшествовало нашей истории.

Нелишняя предыстория
После начала прокладки проспекта Салавата Юлаева здание это в тупике улицы Пушкина стало известно едва ли не всей Уфе, ведь самоуверенные высокопоставленные «проектировщики» намечали его снос. Но благодаря усилиям общественности дом сохранился. А ведь в его стенах протекала наша история. И это не громкие слова. Судите сами.
...Приблизительно в конце 1880-х Дынькова становится вдовой, а затем вновь выходит замуж – за Владимира Хрисанфовича (Христиановича) Тушнова. Странно, что ни в справочниках, ни в адрес-календарях Уфимской губернии такого имени нет. Не встречается оно и в российских справочных изданиях. По сведениям Зинаиды Гудковой, В.Х. Тушнов был строительным подрядчиком на Самаро-Златоустовской железной дороге, а вот московские потомки Тушновых утверждали, что он был «известным в ту пору издателем в Уфе, но на дешёвых изданиях для народа разорился». Во всяком случае, оба источника сходятся в том, что, спасая от нищеты жену и сына, В.Х. Тушнов покончил жизнь самоубийством. 
В самом начале ХХ века Тушнов построил на Малой Ильинской ещё одно здание, громада которого буквально нависала не только над оврагом реки Ногайки, но и над выстроенным ранее и богато украшенным лепниной белоснежным каменным флигелем Дыньковой. В отличие от него новый дом Тушновых выглядел более мрачным: на общем кирпичном фоне выделялись лишь белокаменные замковые камни окон да белые же декоративные украшения парапетных столбиков. 
Интересна судьба наследников Тушнова. Его сын Вадим родился в 1892 году. В 1914-м женился на Людмиле Блок, дочери бывшего уфимского вице-губернатора статского советника Ивана Львовича Блока (1858-1906). Люди, хорошо знакомые с историей литературы «Серебряного века», сразу вспомнят Александра Львовича Блока – отца великого русского поэта. Всё верно – Иван и Александр Львовичи – родные братья. Человек устойчивых взглядов, И.Л. Блок нетерпимо относился к любым революционерам, за что и поплатился: его убили в Самаре. Этот эпизод описан в трилогии А.Н. Толстого «Хождение по мукам»: «В девятьсот шестом году, на углу Москательной, у меня на глазах разорвало бомбой губернатора Блока...». Тело самарского губернатора Ивана Львовича Блока привезли в Уфу и похоронили на кладбище Благовещенского женского монастыря. Сейчас на этом месте какие-то полуразрушившиеся постройки…
В пору работы И.Л. Блока в Уфе его дочери вышли замуж: Антонина – за полковника, потомственного дворянина Тихона Ивановича Ефремова, Ариадна – за уфимского коннозаводчика Николая Владимировича Ляхова, также потомственного дворянина. Ольга Ивановна стала женой сына А.К. Блохина Евгения.
Людмила Ивановна Блок родилась 3 марта 1884 года. Уже после смерти отца окончила Сорбонну, после чего вернулась в Уфу, где и познакомилась с Вадимом Тушновым. По утверждению знавших их людей, несмотря на заметную разницу в возрасте (Вадим был моложе Людмилы на восемь лет), супругов связывало большое чувство.
…Тушновы передали свой дом под противотуберкулёзный диспансер, каковой в нём размещался до 90-х годов прошлого века. Возможно, именно из-за этой своей явно «неисторической» функции он едва не попал под снос. А вот от флигеля Дыньковой не осталось ничего...

«Бедный» Лёка
На косяке двери в гостиной мама Лёвы – Лёки, как он сам себя называл, красным толстым карандашом каждый месяц регулярно отмечает рост сына и ведёт дневник с его высказываниями. Лев Михайлович с улыбкой вспоминает, что парнишкой он рос проказливым, но когда его наказывали, он, смирно стоя в своём углу, причитал: «Лёка, бедный… Бедный...». Редкий человек мог выдержать это – взрослые отворачивались и делали вид, что кашляют.
Татьяна Михайловна готовилась стать актрисой, её многочисленные друзья однокурсники собирались в огромной гостиной дома на улице Воровского – места там было много. Говорили все громко и всё время хохотали, а Лёка в это время сидел в плетённой из тростника коляске под письменным столом, потому он хорошо помнит запах старой сосны и… пыли. Впрочем, иногда его из-под стола выдвигали, чтобы на него полюбоваться. С того времени в памяти его остались настольная лампа с мраморным основанием под зелёным стеклянным абажуром на дедушкином письменном столе, второй стол – круглый дубовый, с висящим над ним оранжевым шёлковым абажуром с бахромой (и живущим под столом паучком), две горки, выросший до потолка фикус с огромными тёмно-зелёными глянцевыми листьями. И книги – на полках, на этажерках по углам комнат и в книжном шкафу. 
А ещё остались тёплые воспоминания о ставшем поистине легендарным для мальчишек и девчонок середины прошлого века (ну и прежних лет, разумеется) металлическом эмалированном горшке – снаружи синем, а внутри белом, и большой серой оцинкованной ванне, в которых малыша купали по вечерам. А вот набор игрушек мальчиков того времени очень сильно зависел от благосостояния родителей, в «обязательном наборе» были, пожалуй, разве что деревянные разноцветные пирамидки, кубики с картинками, юла «с пением», резиновый мяч и недорогие машинки и пистолетики (при отсутствии быстро кончавшихся пистонов «стрелявшие» при произнесении волшебных слов «бах-бабах!»). Кроме этого у Лёки имелась серая в яблоках лошадка из папье-маше с хвостом и гривой из крашеного конского волоса и на деревянных колёсах, «голюбенькое авто» – нечто похожее на Газ-М, и очень большой фанерный трёхосный грузовик, тоже голубой и с номером на заднем борту, в кузове которого мальчик первое время вполне помещался. Были и другие игрушки, например, целлулоидная красная уточка по имени «Уткин», с которой Лёва купался, большой серый плюшевый мишка, деревянная каталка с вращающейся фигуркой петуха, а также цветные карандаши и мечта многих – жестяная коробочка с акварельными красками, на которой было написано «Медовые». Мальчик пытался лизать краски языком, но быстро пришёл к выводу, что бабушка готовит вкуснее. 
Бабушка оставила в жизни Льва Михайловича ярчайший след (а как же иначе?), он и сегодня, говоря о ней, употребляет такие выражения как «необыкновенное создание», «волшебница» или «фея». Всегда ласковая, даже когда шлёпала – «потому что не больно и не обидно». Особенно если не забывать, что в кармашке её светло-голубого халата лежит конфета «Южная ночь» из мармелада в шоколаде… Одевалась бабушка шикарно и со вкусом, одежду заказывала у собственной модистки, даже обувь у неё была пошита на заказ. 
Неудивительно, что как только бабушка начинает красить губы перед выходом на улицу, Лёка ударяется в рёв. Поэтому бабушке приходится внука брать с собой, хотя бы и на рынок. Правда, это сильно затягивает поход, но зато совсем ещё маленьким Лёва научился выбирать хорошее мясо на рынке. Кроме того, ходить с бабушкой необычайно интересно – по пути она расскажет массу полезных вещей. 
А перед Новым годом закутанного по брови внука она везёт на тяжёлых чугунных саночках с голубыми рейками – покупать ёлку. Игрушки для ёлки хранятся на шкафу в чулане – в больших, набитых ватой картонных коробках, они достаются оттуда перед праздником с крайними предосторожностями. С коробок стирается накопившаяся за год пыль, и вот он – волшебный миг: из коробок извлекаются подзабытые за много месяцев фигурки из серебряного картона, шары из тонкого стекла, среди которых бабушкин рубиновый дореволюционный, стеклянные бусы, большой ватный дед-мороз с ёлкой на плече и красным мешком на спине, Снегурочка в голубой сверкающей шубке…

(Окончание в №1 2021 г.)

Анатолий ЧЕЧУХА








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Онлайн подписка на журнал 75-летие Победы Ufaved.info
Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг