ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

И плавание, и борьба
В Тольятти глава Башкортостана Радий Хабиров выступил на заседании Совета при ...

Вторая жизнь «Чайки»
«Как и обещал, я остановил издевательство над Башкирским речным пароходством, ...

Мостов – 40, дорог – 45 км
Дорожный фонд Башкортостана на 2020 год составил 19,1 млрд рублей, в том числе 1,8 мл...

Будущее науки
25 молодых ученых, работающих над инновационными проектами в различных отрасля...

Будущее науки
25 молодых ученых, работающих над инновационными проектами в различных отрасля...

Улица «золотого» тренера
Глава Башкортостана Радий Хабиров пообещал ускорить процесс присвоения одной ...

Ильдар Абдразаков: «Служу Башкортостану!»
В рамках III Международного музыкального фестиваля Ильдара Абдразакова состоял...

«Под знаком воинской славы»
Выставка с таким названием, приуроченная к 75-летию Победы в Великой Отечествен...

Юбилейные издания книг Мустая Карима поступили в продажу
«Радость нашего дома» и «1



     №3 (220)
     Март 2020 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

ОФИЦИАЛЬНО

НА КОНТРОЛЕ У МЭРА

КОЛОНКА РЕДАКТОРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

НАШ НА ВСЕ 100

100-летие Республики

Золотой курай

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

КРУГЛЫЙ СТОЛ

АВГУСТОВСКИЙ ПЕДСОВЕТ

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ЭКОНОМКЛАСС

ЗНАЙ НАШИХ!

НЕЖНЫЙ ВОЗРАСТ

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ОПРОС

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Спорт

Наша акция

Благое дело

ТЕНДЕНЦИИ

Ситуация

ЗА И ПРОТИВ

Облик города

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

ДАТЫ

МЕДСОВЕТ

ИННОВАЦИИ

ШКОЛОПИСАНИЕ

ВИЗИТЫ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

IT-ЭКСПЕРТ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Наши герои

Музеи уфы

Семейный альбом

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

Лицо Уфы

УЧИТЕЛЬ ГОДА - 2020

75-летие победы

Дети войны

ВЫПУСКНИК-2020

ЕСТЬ МНЕНИЕ

СДЕЛАНО В УФЕ








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Добровольное и недобровольное российское подданство башкир в XVII веке


Принято считать, что в XVII веке граница между Европейской Россией и Сибирью пролегала по Уральским горам. Любопытно, что название «Урал» появляется в российских документах сравнительно поздно. Тогда официально Уральские горы называли по-другому. Так, в первом полном своде географических сведений о России в книге «Большой чертеж всему Московскому государству» Уральские горы названы «Аральтовыми». Возможно, это название связано с легендой о том, что хребет поднялся со дна Аральского моря. Однако более распространено было название «Каменный пояс». Скорее всего, в данном случае мы сталкиваемся с переводной калькой с тюркского. В нем есть слово «урал», означающее «пояс». Следует отметить, что такие буквальные переводы очень характерны для местных топонимов. К примеру, до XVIII века в российских документах река Белая называлась «Белая волошка», что является прямым переводом топонима «Агидель».

Первое упоминание Уральских гор в привычной для нас форме датируется 1635 годом, когда особым указом уфимскому стрелецкому голове Федору Ивановичу Каловскому было предписано вместе с детьми боярскими и стрельцами «ехать за Урал гору» для высылки башкир на «сю сторону Урала». Эта военная акция должна была обезопасить восточные волости от нападения сибирского царевича Аблая. 
Выполняли ли Уральские горы роль административной границы между Европейской Россией и Сибирью? Исторические документы говорят нам, что она была проведена по другому принципу и отражала сложное политическое соотношение сил в период вхождения Башкирии в состав России и военного покорения Сибири. Жители Южного Урала, добровольно присягнувшие царю, были подчинены уфимским властям, а те, кто поддержал сибирского хана Кучума и выступил против российских властей, стали управляться сибирскими воеводами. Среди полиэтничного населения Зауралья, оказавшего сопротивление, были и зауральские башкирские роды.
Как же была проведена административная граница между уфимской и сибирской сторонами? Впервые этот вопрос был поставлен не учеными-историками, а администрацией зауральских острогов Тобольского уезда. В 1694 году беломестные казаки и крестьяне Катайского и Колчеданского острогов, Окуневской, Арамильской, Миасской, Белоярской, Чумляцкой, Камышевской, Багарякской и Новопесчанной слобод заявили правительству протест в связи с предоставлением вотчинных прав башкирам по рекам Миасс, Багаряк, Исеть и Тобол. Казаки и крестьяне доказывали, что земли никогда не были вотчинами башкир, а отняты у сибирского царя Кучума и стали собственностью великого государя. 
В ходе этого земельного процесса выяснилось, что граница между башкирскими землями Уфимского уезда и сибирскими уездами проходила не по Уральским горам, ширина которых достигает 150 километров, а по истокам рек, которые вытекают с этого хребта: «Межа земли посередь того Камени, ис которых мест в Сибирь потекли реки, также и з другой стороны Камени потекли воды в Уфинской уезд в руские реки». В такой системе административного разграничения истоки рек Уфы и Яика, расположенные на восточных склонах Уральских гор, тем не менее находятся на Уфимской, а не на Сибирской стороне. Петр Рычков писал, что «Яик вершину имеет за Уральскими горами на Сибирской дороге Уфимского уезда». Таким образом, географически его исток находился за Уральскими горами, но административно считался территорией Уфимского уезда. Истоки Белой, Яика и Уфы относились к уфимской стороне Уральских гор, поскольку указанные реки принадлежали к Каспийскому, а не к Тоболо-Иртышскому бассейну. 
Башкирское население, жившее по притокам Иртыша (Исети, Тобола, Карабалки, Течи, Уя, Миасса, Синары и др.), подчинялось тобольским воеводам. При этом сибирские власти именовали их «татарами», а не «башкирами». В официальных документах приказных изб можно было встретить такие словосочетания: «татарин сынрянской волости», «татарин каратабынской волости» или «татарин терсякской волости». В Уфимском уезде волости считались башкирскими. 
В России в XVI-XVII веках татарами называли не конкретный народ, а военную знать, служившую ханам. По этой причине башкирские роды, управлявшиеся сибирскими чингизидами, российскими властями считались татарами. Башкиры же, жившие на западной стороне Урала, в ордынский период имели автономию и прямо не подчинялись ханам. Напротив, роды Сибири считались улусными людьми сибирских ханов из династии внука Чингисхана - Шибана. Кучум был шибанидом. 
В 1695 году правительственный опрос казаков и крестьян (1336 человек) сибирских острогов и слобод показал, что «…на которых землях и угодьях те вышеписанные остроги и слободы построены, и те земли и угодья были сибирского царя Кучюма улусных людей, а как Кучюма царя с улусными людьми Ермак Тимофеев с товарищи побил и Сибирь взял и многих татар подвел в государской ясашной платеж вечно, и после Ермакова взятья Сибирь распространилась, и на те земли в угодья приезжали тобольские и тюменские служилые и ясашные татара для промыслов и владели теми землями по заимкам, кто, где занял, потому в те годы в сибирских городех русских людей было малолюдство. Башкирцы в то время жили за Каменем в Уфинском уезде, по Белой и по Аю, и по Уфе рекам и в ыных тамошних местех; и как оне башкирцы великим государем изменили, не хотя ясаку платить на Уфу, по Каме реке многие руские деревни войною разорили, и от того воровства бежали с Уфинской стороны Каменю на Сибирскую сторону и на угодных местех почали жить, а тобольским и тюменским татаром давали наем, а по их татарскому званию калым, и, живучи на тех землях, их башкирцев умножилось». Таким образом, русское население Зауралья утверждало, что «все земли и всякие угодья, реки и озера государские, Тобольского розряду сибирские, а не башкирские вотчины». 
Распространялось ли на территорию сибирского ведомства башкирское вотчинное право? Изучение проблемы показало, что сибирские башкиры получили вотчинные права на свои земли только в 90-е годы XVII века, т.е. более чем через 100 лет после их сородичей на Уфимской стороне Уральских гор. Произошло это уже в правление Петра I. Но для того чтобы пожаловать вотчинными правами сибирских башкир, правительству пришлось отодвинуть границу Сибири на восток почти на 500 километров. Царским указом от 20 декабря 1695 года земли Катайского острога, слободы Камышевской, Колчедан, Чумляковой, Белозерской, Исетской, деревни Богоряк и Алабуги были изъяты из ведомства тобольских воевод и переданы в управление приказа Казанского дворца, т.е. уфимских воевод. Обратим внимание на аргументацию этого административно-территориального преобразования: «Потому что тот острог, слободы и деревни в близости Уфы и смежны с Уфимским уездом и с башкирскими вотчинами и от Тобольску в дальнем расстоянии и для того, чтобы ссор не было с башкирцы». Правительство не могло утвердить вотчинные права башкир на земли Сибирского ведомства, поскольку вся территория Тобольского уезда считалась государственной. Как отмечено в судебном деле 1695 года, башкиры за Уралом поселились на сибирских «государских землях». Именно после 1695 года башкирам Тоболо-Иртышского бассейна были выданы акты на владение вотчинными землями. 
Почему правительство, пожаловав башкирам вотчинные земли по рекам Тоболо-Иртышского бассейна, было вынуждено изменить административную границу между Уфимским и Тобольским уездами? Дело в том, что, в отличие от сибирских народов, башкиры владели не казенными, а собственными землями. В законодательстве XVIII-XIX веков ясно указывалось, что «сибирские инородцы» считались пользователями казенных земель. Башкирские вотчины законодательно к казенным землям никогда не причислялись. 
Признавали ли сами сибирские башкиры факт отсутствия у них вотчинного права? Как выяснилось из судебного разбирательства 1695 года, они прекрасно отдавали себе отчет, что таких прав у них не было: «…прежные де их вотчинные места и жилища на Уфинской стороне Камени, в Уфинском уезде, по Белой, и по Аю, и по Уфе рекам, и в ыных тамошних местех и поныне есть, а на Сибирской стороне Камени живут оне башкирцы своевольно, на те земли и угодья у иных башкирцев государских жаловальных грамот и уфинских никаких даных паметей нет».
Какой башкирский род выступил в качестве главного претендента на зауральские земли? Судя по делу 1694-1695 годов, это были салъюты (салжауты). 
 В отличие от каратабынцев, терсяков и сынрян, у салъютов была безупречная история взаимоотношений с российской администрацией. Они никогда не поддерживали сибирских ханов и султанов, но сами часто являлись жертвами нападений царевичей. Что позволило салъютам, несмотря на их сравнительную малочисленность, выдвинуть наиболее масштабные претензии на земли прежнего Тобольского уезда. В спорном деле начала XIX века приводятся обстоятельства пожалования салъютам вотчинных земель в 1695 году: «по реке Ревде и по речке Сысояде, и по реке Исети, да по речке Решеле, да по озеру Сенару, да по реке Сенаре же, да по речке Багаряку, да по озеру Савнину, да по речке Торя, да по озеру Сохояку, да по озеру Алида, да озеру Ивдель, да по реке Мияссу, да по речке Караболке». Тогда же салъюты потребовали разослать всех живущих на их земле «по своим жилищам кроме сынрянцев». Интересно, что в 1834 году сынряне по-прежнему числились припущенниками салъютов. Именно на землях башкир-сынрянцев впоследствии был основан город Екатеринбург. 
 Таким образом, приоритет во владении зауральскими землями имели салъюты. В своей челобитной 1694 года они во главе с Амагузей Аккузиным в качестве главного доказательства прав на владение своими родовыми землями приводили заслуги своего деда - князя Шугурдавлета Коккузова. Этот башкир в конце XVI века жил под Уфой и служил в уфимских вожах. Судя по челобитной, Шугурдавлет не только участвовал в строительстве Уфы, но и способствовал переходу «под высокую державную руку блаженныя памяти великого государя и великого князя Михаила Феодоровича всея России касимовского царя Араслана Алексеевича», за что был пожалован княжеским именем. Кроме того, в 1694 году салъюты отметили, что именно они в 1662 году пленили сына Аблая - султана Кансуяра с женой и детьми и отправили их в Уфу. 
Почему башкирский род салъютов выступил в качестве главного претендента на зауральские земли? 
А.-З. Валиди отмечает, что салъюты являлись главным туменом Тайбуги - основателя династии сибирских князей. Эти правители Сибирского княжества враждовали с ханами из дома Шибана. Убийство шибанидом Кучумом последнего тайбугида - князя Едигера, добровольно принявшего подданство России, закономерно привело салъютов в стан русских. И только после них вотчинные права получили другие зауральские башкиры. 
Немаловажным является и оценка самими сибирскими башкирами характера своего вхождения в состав Российского государства. К примеру, если западные каратабынцы (Ирэкте) приняли подданство в ходе казанской войны середины XVI века, то восточные каратабынцы стали считать себя подданными русского царя при своем тархане Аккунчуке (Акинчее Таникееве), заявившем права на свои вотчины в Зауралье в 80-90 годы XVII века. 
Таким образом, земли Тоболо-Иртышского бассейна признаются правительством в качестве башкирских вотчин только с включением этой территории в состав Уфимского уезда в 1695 году. До этого времени Зауралье подчинялось Сибирскому приказу, который рассматривал подведомственные ему земли как завоеванные, т.е. казенные. Этот статус они приобрели после экспедиции Ермака и последующих походов российских войск. Башкирское население территории считалось улусными людьми сибирских ханов, вследствие чего называлось «татарами». Часть сибирских башкир мигрировала на запад и образовала волости на землях уфимских башкир.
Почему российское правительство решилось на мероприятие, которое уравнивало в правах уфимских башкир, добровольно принявших российское подданство, и сибирских башкир, оказавших сопротивление российской власти? В начале 1696 года Петр I планировал широкомасштабный военный поход на Азов, в котором иррегулярной коннице отводилась особая роль. Башкиры, яицкие казаки и калмыки должны были защитить русскую армию от внезапных нападений крымских татар и кубанцев. Следует отметить, что башкиры свою миссию выполнили достойно. Один из них - тархан Алдар Исекеев даже выезжал на поединок перед сражением и убил «выезжего напротиву себя черкашенина, також и поймал собою языка одного крымчанина». Таким образом, правительство Петра I, нуждаясь в башкирской иррегулярной коннице, предпочло уравнять в правах всех башкир, независимо от характера их подданства России. В конце 90-х годов XVII века эта правительственная мера была положительно воспринята населением Уфимского уезда. Однако уже в начале XVIII века правительство Петра I провозгласило ряд указов, уравнивающих в правах башкир с другими народами государства. В 1704 году в крае началось одно из самых масштабных восстаний, закончившихся выходом из российского подданства. 
Итак, у сибирских башкир до конца XVII века не было вотчинных прав на земли. Чем же еще отличалось их положение от статуса уфимских башкир?
Сибирские башкиры платили ясак, который значительно превосходил ясак уфимцев. Для иллюстрации приведем выдержку из отписки верхотурского воеводы 1658 года: «…которые татара в прошлые годы из Верхотурского уезда отошли в Уфинской уезд, а на Верхотурье платили государеву ясаку человека по рублю 19 алтын по полупяти денег, а на Уфе платеж всего по кунице». Стоимость шкурки куницы в XVII веке - 40 копеек. В сибирских приказах ясак более 1 рубля в год с человека являлся нормой. С другой стороны, согласно докладу комиссара Федора Люткина 1720 года, башкиры Уфимской провинции «токмо платили с 8 ясаков по одной кунице, которой цена 8 гривен и обойдется ясака токмо по гривне в год, а с двора по 4 деньги». Деньга - полкопейки. Следовательно, уфимские башкиры, по утверждению главного фискального администратора, в 20-е годы XVIII века платили по 2 копейки со двора. 
 Таким образом, ясачные оклады башкир, подведомственных приказу Казанского дворца и Сибирскому приказу, различались почти на порядок. 
Однако отличия касались не только величины платежей государству. Уфимские и сибирские башкиры имели разную единицу ясачного обложения. Так, уфимские власти до середины XVIII века не пытались переписать ясачное население. В ясачных книгах были записаны имена только ответственных плательщиков ясака, выступавших представителями коллективов от семей до родоплеменных групп. Как отмечалось в многочисленных справках Уфимской приказной избы: «…а имена тех башкирцов в том окладном ясаку не написано, потому что оных волостей на башкирцах окладные ясаки писаны на старосте и на лучших людях, а не на всех по именам». Таковых по разрядным спискам 1629 года числилось 888 ясачных дворов, в 1635 году их было уже 2217. Сибирское ведомство еще до ревизской переписи 1720 года имело списки всех плательщиков ясака по именам. Учет ясакоплательщиков велся на местах воеводами и их агентами в форме «зборных» или окладных ясачных книг, куда заносились, чаще всего со слов волостных «князцов», шуленг и старшин, имена способных к промыслу зверя мужчин, а также указывалось количество и качество взятого ясака. В ряде случаев сибирские власти располагали не только именами ясачных людей, но и описанием внешности. В 1658 году сибирская администрация разыскивала бежавшего ясачного татарина Бачкурской волости Бекмурзу Нурмаметева, задолжавшего казне ясак за 2 года, «а приметы он Бекмурза ростом низменна, а на правой щеке рубец, на лбу знамена, борода остра черна».
В Сибири единицей податного облож
ения выступал охотник в возрасте 18-50 лет. В Уфимском уезде ясак платился с вотчинной земли, но при условии, что она населена. В доношении И.И. Неплюева от 1745 года специально отмечено: «А по ясачным книгам в вышеписанном ясачном платеже значит людей по прежнем книгам до 1734 году башкирцов с земли платят по волостям и по урочищам». Соответственно, бегство, измена и даже пленение сибирских ясачных людей не приводили к сложению с них ясака. Сибирские власти исправно фиксировали рост недоимки за каждый год: «…да на ясашных же людех, которые бежали в Уфинской уезд, изменили и в полон взяты, ясаку и поминков донять со 135-го по 166 год 5067 руб. 15 алтын с полуденьгою». Для ясачных башкир Уфимского уезда даже многолетняя откочевка к калмыкам не влекла за собой рост задолженности ясака за брошенные вотчинные угодья. В 1671 году от калмыков с Яика вернулись в свои вотчины по реке Белой башкиры Елдяцкой волости. С них не потребовали ясак за время пребывания в «измене», не изъяли вотчинные угодья как брошенные или «бунтовщичьи». Более того, уфимская администрация, идя навстречу просьбе разоренных беженцев, пожаловала им рыбные ловли, находившиеся за пределами родовой вотчины. Таким образом, фискальные повинности ясачного населения, подведомственного уфимским и сибирским властям, различались как по объекту обложения, так и по их размеру и принципам взимания. Эти различия были обусловлены политическим характером присоединения территории к Русскому государству.

Булат АЗНАБАЕВ








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

75-летие Победы Ufaved.info
Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг