ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА




     №1 (230)
     Январь 2021 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

Нам 20

Дневник мэра

НАШ НА ВСЕ 100

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

КРУГЛЫЙ СТОЛ

АВГУСТОВСКИЙ ПЕДСОВЕТ

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

КУЛЬТПОХОД

ЭКОНОМКЛАСС

НЕЖНЫЙ ВОЗРАСТ

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ДВЕ ПОЛОВИНКИ

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

Благое дело

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

Облик города

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

ДАТЫ

МЕДСОВЕТ

ИННОВАЦИИ

ШКОЛОПИСАНИЕ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

Семейный альбом

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

75-летие победы

Дети войны

ЕСТЬ МНЕНИЕ

СДЕЛАНО В УФЕ

Городские проекты

Человек и его дело

Архив журнала








РУБРИКА "РЕПОРТАЖ В НОМЕР"

Не очуметь в противочумном


Нам есть что рассказать, но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, говорит заместитель главного врача больницы скорой медицинской помощи Рустам Гареев и сразу же с корабля на бал провожает переодеваться. Наш путь лежит в «красную зону»...

Я полагала надеть поверх своей одежды специальный костюм, нацепить маску, очки и пройти дальше, но не тут-то было. Чтобы не подхватить вирус (да и чтобы не вспотеть тоже), врачи сначала облачаются в хлоп чато-бумажные пижамы. Поверх них – противочумный костюм, а на ноги высокие бахилы сапоги. На лицо первой надевается маска, и только после того как натягивается капюшон – очки. На руках – двойные перчатки: одни заправляют под рукав, другие – поверх.

Когда ко мне подошла медсестра с малярным скотчем, я немного опешила.

– А это для того, чтобы у вирусов не было ни единого шанса, – говорит она и заматывает им стыки очков, рукавов, бахил.

Телефоны, фотоаппарат также облачают в эластичную пленку. Тут нашему фотографу становится плохо, и, как признается сама, в какой-то миг уже хотела скинуть необычное облачение, но взяла себя в руки.

– Даже представить не могу, как медики работали в таких Костюмах по несколько часов, когда за окном жарило солнце, а температура воздуха доходила до 25-30 градусов!.. Это ж очуметь можно в противочумном костюме, – поделилась она впечатлениями.

Увидев ее состояние, я тоже начинаю паниковать, но слова врачей: «Не дрейфить! Таких не берут в космонавты!» разряжают обстановку. Надо сказать, что за все время нашего пребывания в больнице, мы услышали немало шуток и анекдотов как о медицине, таки о жизни.

– Кто-то может сказать, что когда речь идет о жизни и смерти, они не уместны. Но это своего рода естественный противочумный костюм, защитная реакция организма. Он есть у каждого врача.

Потому что если зацикливаться и думать о смерти, которую мы видим, можно сойти с ума. Действительно сойти с ума, – объясняет Рустам Назирович.

После того как успокоились и пришли в себя, нас провожают в шлюз и через дверь за плотной полиэтиленовой занавеской мы проходим в «красную зону» – территорию, про которую уже ходят легенды...

Проходим в приемный покой и видим, как от порога отъезжает карета скорой помощи – все спешат встречать больного. Процедура стандартная – его регистрируют, заполняют историю болезни и провожают к врачу.

…Фания Фатхлисламова более туже неделю. Первое время думала, что простыла, поэтому в больницу не обращалась.

– Решила, что незачем попусту беспокоить врачей, ведь, возможно, они кому-то сейчас нужнее. Думала, попью «кагоцел», покапаю «називин» и пройдет, – рассказывает женщина.

Но когда на третий день стало только хуже, позвонила в «скорую». Приехала терапевт из районной поликлиники, назначила амбулаторное лечение и каждый день справлялась о здоровье. Когда не увидела улучшения, посоветовала вызвать «неотложку» еще раз, и вот теперь она здесь.

– Не знала, в какой госпиталь положат, но, начитавшись хороших отзывов и благодарностей врачам, в глубине души хотела, чтобы привезли в 22-ю. Надеюсь, мне смогут помочь и скоро я вернусь к семье, ведь дома меня ждут муж и 80-летняя мама, – говорит она.

– К нам поступают больные после амбулаторного лечения. В разном состоянии: кто-то приходит сам, а кого-то завозят на каталках, – говорят медики.

Но как только они переступают порог приемного покоя, все больные равны – здесь нет ни должностей, ни чинов, ни социального положения. Одинаково относятся как к дворнику, так и к своим коллегам-врачам.

Только успеваешь подумать, что больница как больница и ничего особенного тут нет – такая же регистратура, те же длинные коридоры с двухцветными стенами и каменным полом, как упираешься в коридор, обвешанный, заклеенный полиэтиленом. Что здесь?

Пока отгоняю жуткие мысли, врач объясняет, что таким образом они спрятали от коронованного вируса операционное оборудование.

– Переквалифицироваться в ковид-госпиталь было не сложно, потому что мы уже были готовы к этому и морально, и физически, а когда восемь больниц нашего города закрылись для лечения больных коронавирусом, тогда мы действительно испытывали и стресс, и напряжение: всех не ковидников везли к нам, – говорит главная медсестра Гузель Горяева.

Она, можно сказать, старожил этой больницы, работает здесь с 1992 года, и в ее трудовой книжке значится только одна запись. Хотя родители и были далеки от медицины (мама – инженер, папа – строитель), но эту стезю выбрала не случайно. Еще толком не умея говорить, повторяла: «Мама, я буду доктором!» и «лечила» всех, кого только могла. Ее мамадо сих пор хранит куклы и мягких зверюшек, измазанных и пропитанных зеленкой –цвет не выветрился даже с годами, как и ее любовь к медицине.

– Во время отпуска или выходных прохожу мимо больницы и с гордостью оборачиваюсь к ней – здесь прошла большая часть моей жизни, здесь моя вторая семья, – говорит она.

После смерти мужа Гузель Фануровна осталась одна с 12-летним сыном и именно работа и коллеги помогли ей пережить тяжелую потерю.

Сейчас сын – студент юридического факультета БГУ. Она говорит, что мальчик с детства привык, что работать в больнице – это быть военнообязанной и если есть приказ об особом режиме, мама должна подчиниться. Поэтому не обижается на нее, что не смогла приехать в выходные, не упрекает, что мало уделяет времени.

– Лет в десять, когда мы «прощупывали» почву, в каком направлении его предпочтения и не хочет ли он продолжить медицинскую линию, категорично ответил: «Нам в семье одного врача хватает!» и так и не изменил своего мнения, – рассказывает женщина.

Жизнь или смерть.

Далее проходим в реанимационное отделение, где больные, как правило, находятся между жизнью и смертью. Здесь развернуто 30 коек, а при необходимости можно добавить еще 20.

– Можно сказать, что с наступлением «коронавирусной эпохи» пробил наш звездный час, ведь до этого о профессии реаниматолога, а уж тем более анестезиолога знали лишь единицы: ведь наша задача погрузить пациента в сон, – говорит врач-реаниматолог заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии Рустем Габидуллин.
Когда больницу перепрофилировали в ковид-госпиталь, он организовал работу реанимации по спасению жизней пациентов с вирусными пневмониями.

Рустем начал свое служение Гиппократу в 1992 году, когда окончил БГМУ, интернатуру по терапии и ординатуру по кардиологии. Затем, пройдя специализацию по специальности «анестезиология-реаниматология», работал врачом-реаниматологом в Республиканском кардиологическом диспансере. В 2009 году пришел в команду БСМП.

Если до этого он спасал пациентов в кардио реанимации, то сейчас к нему попадают наиболее тяжелые пациенты с поражением легких от 80 до 100 процентов. В его практике были даже случаи, когда удавалось излечить пациента с полным поражением легких, были, к сожалению, и летальные исходы…

Конечно же, я его помню. Ему было всего 62. Мы с ним боролись до конца: я поддерживал его и был уверен в положительном исходе без веры преодолеть смерть невозможно. Не только его, всех помню, с кем попрощался навечно за 20 лет работы в кардиологии.

Но к смерти невозможно привыкнуть, даже если ты живешь среди нее, вспоминает Рустем Резябович.

Но самого врача и его близких вирус пока минует. Конечно, пришлось изолировать пожилых родителей, и все общение с ними перешло в дистанционный формат, но, как говорит врач, ради безопасности необходимо чем-то жертвовать.

Пока ученые спорят, кто больше всего подвержен коварному вирусу, у реаниматолога есть своя статистика. Говорит, что помимо группы риска с сахарным диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями и дыхательной системы, а также почек, ему приходилось спасать и молодых, работоспособных людей 20-30 лет, и даже 16-летних подростков.

Тут невольно задумаешься о сверхъестественном. О том, что есть какие-то высшие силы, ведь, как известно, болезнь косит в основном пожилых. Быть может, Господь допустил болезнь молодого человека для того, чтобы он поменял свое мировоззрение, отношение к обществу и стал ценить важные вещи, на которые в потоке буден не обращаешь внимания? И женщине с полным поражением легких дал силы встать на ноги, потому что она еще не успела порадоваться внукам? Делюсь своими мыслями с врачом.

Да, есть такое у реаниматологов вера в высшие силы. Кто-то религиозен, другие суеверны, отвечает Габидуллин.

Себя наш герой верующим не считает, так как не соблюдает все прописанные в священной книге заповеди, не ходит в мечеть. Но нередко, когда имеет дело с тяжелым больным, помимо профессиональных действий, просит помощи и у Всевышнего. И нередко бывают такие случаи, которые иначе как чудом и не назовешь параллельно с адской, кропотливой работой реаниматолога, истерзанными нервами и бессонными ночами чувствуется и рука Творца…

Путь к исцелению

С тяжелыми мыслями мы переходим в инфекционное отделение, где лежат и долечиваются больные после реанимации.

Здесь, в отличие от предыдущего блока, более оживленно в палатах люди в основном без кислородных масок.

Я обратила внимание, что и медики, сопровождавшие нас, повеселели, увидев приветливые лица выздоравливающих (да, именно выздоравливающих, а не больных чтобы не спугнуть удачу).

Хоть мы и не видим их лица, но глаза говорят о многом, а тепло их рук проходит и сквозь резиновые перчатки, говорит Наталья Смирнова.

Она здесь уже почти месяц, и врачи говорят, что ее состояние, в каком она поступила и какое сейчас это разница между белым и черным. Когда женщина поступила в больницу, она не могла даже приподняться с кровати.

То, что было весной, не сравнить с тем, что происходит сейчас.

Тяжелых случае встало больше, болеет очень много молодых. Бывает и такое, что вроде бы у пациента есть прогресс, а наутро его уже нет, – говорит заведующий инфекционным госпиталем Тарас Рябуха.

Он сравнивает вирус с одушевленным существом, которое постоянно идет на уловки, ищет обходные пути, чтобы сразить, и держит в напряжении, вынуждая искать другие варианты лечения и терапии.

В группе риска не только пожилые, но и сами доктора.

– Работаю врачом и даже представить не мог, что окажусь на больничной койке. Больше недели пролежал на искусственной вентиляции легких. И ведь выходили меня! Действительно, ангелы в белых халатах! – говорит Ильнур Аглиуллин, уролог по специальности.

Попрощавшись с больными, мы направляемся к выходу. Это тоже целая процедура. Сначала в грязном шлюзе опрыскивают дезраствором, после чего заходишь в комнату кварцевания. Пройдя еще через одну дверь, начинаем снимать противочумное одеяние: очки, капюшон, скотчи, бахилы, перчатки, костюм. Затем полоскание горла, обработка слизистых глаз, промывание носа. Без десятиминутного душа с антибактериальным моющим средством не выпускают никого, даже для журналистов не сделали исключения, несмотря на наши уговоры.

Переодевание из гражданского в противочумное и обратно заняло у нас в общей сложности почти час.

А ведь медики делают это каждый день, а иногда и по два раза!

– Врачи эпидемию встретили как начало боевых действий, только наша пехота не сразу вступила в бой, а оставалась в резерве. Когда мы тоже подключились, все эмоции, желания и личная жизнь отошли на второй план, работа стала превыше всего, – рассказывает врач Ильшат Ярмухаметов.

Благо семья отнеслась с пониманием. Это и не удивительно, ведь его супруга также работает в медицине.

Сложности с кадрами нет, так как когда вышел указ о перепрофилировании, никто не то что не уволился, асами приходили добровольцами в «красную зону». И это не только из-за выплат. Если же так, то они задерживаются ненадолго, так как материальный стимул – не самый главный.

– Приходится на месте делать ротацию персонала, так как после смены в ПВЧ человеку нужно прийти в себя, восстановить силы, – говорит Рустам Назирович.

А силы ему возвращает…поэзия! Да, именно так! Художественное слово – его хобби, весной прошлого года издал сборник стихотворений: слово точно лечит!

Алина ГАРИПОВА.

Фото Риты ИШНИЯЗОВОЙ.








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Онлайн подписка на журнал Ufaved.info

Ufaved.info
Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Казанские ведомости


яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости