ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Необходим рывок
В Конгресс-холле глава Башкортостана Рустэм Хамитов с руководителями крупных предприятий республики обсудил вопросы инвестиционной активности, пе...

Ждем новый завод
В республиканский Перечень приоритетных инвестиционных проектов включен новый объект - завод по производству железобетонных изделий для каркасног...

Молодым и инициативным
В Татьянин день глава Башкортостана Рустэм Хамитов посетил праздник «Мы - единое целое», который состоялся на площади перед вторым корпусом БГПУ ...

Горячий лед
В сквере «Волна» открылась новая современная хоккейная коробка, построенная на средства меценатов. Всего в столице республики действуют 88 площад...

Новый уровень экозащиты
На заводе «Уфанефтехим» запущена новая линейка очистных сооружений. Многоуровневая система фильтров способна очищать сточные воды этого и еще 66 ...

Стометровый «градусник»
В Уфе появился гигантский термометр: оригинальная архитектурная подсветка трубы котельной №27 по улице Менделеева, 134 показывает реальную темпер...

Весело и без смартфона
28 января уфимцы отметили «День без Интернета». На площадках перед Дворцом спорта и Городским культурно-досуговым центром 
(ДК «Хи...

И снова «На дне»
30 января на сцене Национального молодежного театра имени Мустая Карима состоялось триумфальное возвращение знаменитой горьковской пьесы.


За талант и вдохновение
Первыми лауреатами Нестеровской премии (учреждена в прошлом году главой республики и присуждается раз в два года за выдающиеся произведения в сфе...

Прививка доброты
Жительница  поселка Старые Турбаслы 



     №2 (195)
     февраль 2018 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ

КУЛЬТУРТРЕГЕР








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Мурад Рамзи и его труд по истории тюрков


Сегодня исследователи мусульманской культуры с удивлением для себя обнаруживают, что в начале XX века местная религиозная мысль переживала расцвет, сопоставимый с исламским возрождением в странах Ближнего Востока. Вновь открываются имена, выходящие далеко за рамки национальной или территориальной принадлежности. Многие из башкирских интеллигентов, получив исламское образование, продолжили свой ученый путь уже в светских учреждениях. 
К таковым можно отнести выпускников медресе создателя Турецкой ассоциации востоковедения Ахмет-Заки Валиди, профессора Анкарского университета Абдулкадира Инана, члена Венгерского этнографического общества Галимьяна Тагана. Однако было много и тех, кто посвятил всю свою жизнь постижению религиозных ценностей. Среди них наиболее известными являются основатель медресе «Расулия» Зайнулла Расулев, муфтий Духовного управления мусульман Ризаитдин Фахретдинов, первый муфтий Японии Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев. 

Имя Мурада Рамзи долгое время оставалось малоизвестным, а его труды не попадали в поле зрения ученых. Его иногда путают с другим историком, также выходцем из России, долгое время жившим в Турции, Мехмедом Мурадом (Мизанджи). Мехмед Мурад был родом из Дагестана, учился в Петербурге, затем в Турции. Там же провел и остаток своей жизни (умер 15 апреля 1917 года). Он известен также как переводчик, его перу принадлежит перевод на турецкий язык комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума». 
Мурад Рамзи, в отличие от подавляющего большинства башкирских ученых, просветителей и религиозных деятелей, написал главные свои сочинения не на тюрки, а на классическом арабском языке. Кроме того, его magnum opus, снискавший ему славу «Нанизывание вестей и оживление преданий о событиях, произошедших в Казани и Булгаре, а также о татарских царях» был известен лишь узкому кругу специалистов. Издание стало возможным благодаря финансовой поддержке шейха Зайнуллы Расулева, ректора мусульманского медресе «Расулия» Троицка. Рамзи уделил несколько страниц для изложения биографии шейха Зайнуллы Расулева аш-Шарифи ан-Накшбанди, своего духовного наставника, и очень тепло пишет о нем, высоко оценивая его как человека и религиозного деятеля. Сразу после выхода в свет первой части тиража в 1908 году, опубликованного в Оренбурге в типографии издательства «Каримов, Хусаинов и К», книга была конфискована цензурой. Только благодаря счастливому случаю издатели успели реализовать несколько экземпляров. Рамзи инкриминировалось «неосторожное и оскорбительное выражение относительно Екатерины II, оскорбление Августейшего имени государыни императрицы Марии Федоровны и в бозе почившего императора Александра III, поношение и оскорбление православной веры Христовой, возбуждение мусульман против русских вообще». Сам Рамзи избежал ареста лишь скрывшись за границей. И в конечном счете принял турецкое подданство.
Как выяснил известный российский тюрколог 
И.В. Зайцев, Саратовская судебная палата, занимавшаяся рассмотрением дела, не могла найти в книге ни одного из инкриминируемых преступлений и не утвердила ареста издания, а сам писатель «был прощен» по случаю амнистии в связи с празднованием 300-летия династии Романовых. 
Следует отметить, что у суфийских мыслителей было достаточно много оппонентов среди ортодоксальных мусульман. Вспомним, что Зайнулла Расулев попал в ссылку по обвинению единоверцев, считавших, что суфизм подрывает основы ислама. 
Как всякое заметное явление общественной жизни, публикация Рамзи вызвала диаметрально противоположные оценки. Профессор Императорского Казанского университета и Казанской духовной академии, хакас по национальности, Николай Федорович Катанов обвинял его в пристрастности и лживости, считая, что книга крайне тенденциозная, лишена научного значения. Напротив, Валиди назвал имя Рамзи (наряду с Марджани и Халиди) среди видных историков татарского народа. Ризаитдин Фахретдинов писал о сочинении Мурада Рамзи как о «книге, составляющей наследие нации». В советское время появилась более взвешенная и объективная оценка этого труда. Она отражена в публикациях казанского историка Н.Г. Гараевой.
Следует отметить, что Рамзи не был академическим ученым и не стремился им стать. Однако именно его сочинение в наибольшей степени отражает идейные истоки поднимающегося национально-освободительного движения тюркских народов Поволжья и Урала, рост их этнического и религиозного самосознания.
Сегодня благодаря самоотверженному и кропотливому труду филолога-арабиста Р.М. Дильмухаметова и этнолога С.И. Хамидуллина у нас появилась возможность познакомиться не только с филигранным переводом на русский язык сочинения Рамзи, но и с обширными комментариями, позволяющими по достоинству оценить величие замысла мусульманского мыслителя. Прожив большую часть жизни на Ближнем Востоке, Рамзи собрал обширную коллекцию арабских и персидских источников, повествующих об истории, географии и культуре тюрков Волго-уральского региона. Для российского историка эти материалы имеют ценность, поскольку позволяют расширить, к примеру, наши представления об эпохе Золотой Орды. На сегодняшний момент мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией, когда сочинение Рамзи цитируют в основном не российские и даже не восточные, а западные исследователи. Его использует в качестве научного источника, в частности, профессор Калифорнийского университета Хамид Алгар. Мы надеемся, что долгожданная публикация труда Мурада Рамзи на русском языке покончит с этим недоразумением.
Мурад Рамзи родился 1 января 1855 года в ауле Альмет-Мулла Байларской волости Мензелинского уезда Оренбургской губернии, который входил в состав XII кантона Башкиро-мещерякского войска. Метрические книги свидетельствуют, что после рождения получил персидское имя Марданшах, но уже находясь в паломничестве в Аравии, сменил это имя на арабское Мухаммед-Мурад. 
Кем он был по национальности? В 1855 году в селении Альмет-Мулла родились 34 ребенка: 14 мужского пола и 20 женского, из которых отцы 30-ти указали себя в метриках как «баш орт зира атчи», т. е. башкир-земледелец, в том числе и Батыршах, отец Мурада Рамзи. Слово «зира атчи» буквально значило «земледелец» и, вероятно, было эквивалентом понятия «крестьянин». Оно указывало, что данная группа в сословном отношении не относилась к «асаба-баш орт», т. е. «вотчинникам». Во время сельскохозяйственной переписи 
1917 года, когда категории «национальность» и «сословие» впервые были разведены по отдельным графам, башкиры указывали себя либо крестьянами, либо вотчинниками.
Рамзи приводит свое шежере, согласно которому его предком являлся легендарный Бекчура-хан - прародитель племени Байлар. Как повествуется в шежере байларцев, в древние времена они обитали за Уралом в верховьях рек Ай и Урал. Согласно исследованиям выдающегося этнолога Р.Г. Кузеева, байларцы, как и бурзяне, тамьяне, усергане и тангауры, относятся к древнейшему этническому ядру башкирского народа. Их переселение на запад, в район современного обитания, историки относят к концу XV- началу XVI века. Родственники Рамзи занимали командные должности в Башкиро-мещерякском войске. Брат его деда - Мендей Исхаков в 1811 году служил в чине хорунжего. 
Мать происходила из башкир аула Нуркей, который относился к Салаушевской тюбе Байларской волости. По словам Рамзи, дядя матери также служил есаулом в Башкирском войске. В отличие от родственников отца, предки матери относились к сословию вотчинников. Кстати, по линии матери Мурад приходился дальним родственником знаменитому мусульманскому просветителю, писателю, историку и религиозному деятелю Риза ад-Дину Фахреддинову.
И.В. Зайцев сообщает, что в 1869 году после окончания деревенского медресе Мурад Рамзи, которому было 15 лет, отправился в Казань на учебу в медресе Ш. Марджани. Но там почему-то не задержался и уже через полтора года, переехав в Троицк, М. Рамзи учился в медресе третьей городской мечети, построенной на деньги богатого башкирского мецената Гайса-бая. В то время Троицк был одним из крупнейших центров российского суфизма. Именно здесь Рамзи вступает в братство Накшбандийа. Не случайно значительную часть будущей своей книги «Талфик аль-ахбар» отвел изложению биографий видных суфийских шейхов Поволжья, Урала и Северного Кавказа, настоящих духовных наставников-муршидов. 
В начале 70-х годов XIX века Рамзи уезжает учительствовать в казахские степи. Для многих учащихся медресе работа в казахских кочевьях была не просто средством заработка, но своего рода производственной практикой, в ходе которой молодые шакирды приобретали уверенность в себе. Через эту школу прошли в свое время и Заки Валиди, и Шайхзада Бабич. Среди казахов было много учителей из татар, хотя царское правительство стремилось ограничить их влияние. Так, по настоянию инспектора народных училищ шакирдам из Казани было запрещено селиться во Внутренней Орде. 
В 1874 году Рамзи прибывает в Бухару, которая со времен Средневековья считалась центром исламского просвещения. Однако Рамзи был сильно разочарован уровнем обучения в бухарских медресе. Не проучившись и года, он возвращается в казахские степи. В 1875 году Мурад Рамзи приехал в Ташкент, откуда в составе каравана паломников добирается до Индии. В начале 1876 года пароходом они были доставлены в порт Джидда. Совершив хадж в Мекку, прибыл в Медину, где и остался на 4 года (1876-1880). И.В. Зайцев пишет: «Все это время он активно учился, совершенствовал свои знания арабского языка, хадисов, тафсира, фикха». В 1880 году вместе с друзьями Мурад с караваном паломников вновь совершил хадж, а через некоторое время переехал в Мекку уже надолго. Здесь же в 
1880 году он получил известие (от паломников и из писем с родины) о смерти матери, а через год и отца. Здесь Мурад Рамзи перевел с персидского языка на арабский знаменитые суфийские трактаты Ахмада Сирхинди «Благородные послания, отмеченные жемчужинами сокровенных тайн» и «Капли из источника вечной жизни». 
Во время странствий по востоку (он провел в Аравии 36 лет) Рамзи познакомился с документами и книгами из библиотек и архивов всех крупных исламских центров. Свою книгу «Тальфик аль-ахбар» начал составлять в 1892 году и завершил в 1907 году. 
В Мекке он подружился с Абдрахманом Джадидом, преуспевающим торговцем, который пожелал закрепить дружеские отношения родственными связями. Торговец перевез в Мекку свою сестру по имени Асма, и в 1895 году состоялась церемония ее бракосочетания с Мурадом. У них было девять детей, но четыре ребенка умерли в младенчестве. 
В 1914 году с семьей вернулся из Аравии на родину. После Февральской революции Мурад Рамзи участвовал в качестве делегата в работе Всероссийского съезда мусульманского духовенства в июле 1917 года. В годы Гражданской войны жил в Казани и Оренбурге. Рамзи пытался уехать в Турцию, однако пароход, на котором он плыл из Одессы, попал под обстрел турецкого военного судна и вернулся в Россию. В 1919 году он выехал в Восточный Туркестан и обосновался в Чугучаке (ныне г. Тачэн Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР). Чугучак был одним из центров исламской культуры в регионе. Среди населения города были башкиры и татары. Так, долгое время имамом тамошней мечети был Курбангали Халидов (Халиди) (1846 - 1913). Местные мусульмане, наслышанные об ученом, пригласили его на должность имама и мударриса, собрав средства, купили для него дом со всей утварью. Здесь он и умер 2 апреля 1934 года. По утверждению И.В. Зайцева, Рамзи, наряду с известными татарскими и башкирскими политическими эмигрантами (Рашит-казы Ибрагимов, Джир-Джиз хаджи, Муса Бигиев, мулла Курбангалиев и др.) был привлечен японцами к работе в Синьцзяне.  
Что подвигло Мурада Рамзи сконцентрироваться на написании исторического исследования, посвященного прошлому тюркских народов? В 80-е годы XIX века российское правительство начало новый консервативный курс, одной из главных задач которого становится усиление влияния православной церкви. Главным проводником этого направления стал обер-прокурор Святейшего синода К.П. Победоносцев. Приобретающая все большие размеры христианизация народов Поволжья, Сибири, Дальнего Востока не могла не вызвать определенного противодействия, которое зачастую подавлялось силой. Русификаторская политика правительств Александра III и Николая II вызвала ответную реакцию со стороны башкирских и татарских интеллектуалов, стремящихся осмыслить свою идентичность в очень противоречивых идеологических условиях. С другой стороны, наиболее прогрессивная часть национальной интеллигенции осознавала необходимость европейской модернизации, что нашло свое отражение в развитии джадидистских медресе. Однако проводником европейского просвещения выступало российское правительство, взявшее твердый курс на русификацию инородцев. В этих условиях необходимо было вернуть уважение тюркских народов к себе и, прежде всего, к своему прошлому.  
Мураду Рамзи удалось нарисовать величественную картину тюркских народов как великих завоевателей, перед которыми трепетали Поднебесная, Римская и Византийская империи, Сасанидский Иран, Арабский халифат, Киевская и Московская Русь. Говорил о провиденциальной роли тюрков - Сельджукидов, Караханидов, Хорезмшахов, атабеков, мамлюков, Османов, которые сменили потерявших воинский дух и религиозную искренность арабов-курейшитов и понесли «знамя будущего дня», обещанное Аллахом лучшей общине исламского мира. Падение Золотой Орды воспринимается им как тяжелейшая национальная катастрофа, а Тохтамыш-хан воспевается как последний ревнитель тюркской державности, которая берет свое начало со времен скифов. Скифская «империя», держава гуннов (восточных и западных), Тюркский каганат, Дешт-и-Кыпчак, Золотая Орда - все это череда сменяющих друг друга «тюрко-татарских» династий. Именно поэтому в своей книге, написанной на арабском языке и адресованной в первую очередь арабоязычной аудитории, т. е. всему исламскому миру, так как в начале 
XX века этим языком владела интеллигенция всех мусульманских стран, Мурад Рамзи говорит своим читателям, что золотоордынцы - не монголы в современном смысле слова, а тюрки - предки казахов, ногайцев, крымцев. Поэтому он неоднократно повторяет, что татары и тюрки - одно и то же. 
А.-З. Валиди писал: «Ученый нашего края по имени Мурат Рамзи проживал в Хиджазе. С этим человеком были дружны мой отец и дядя. В один из весенних месяцев он приехал к нам в гости. Этот ученый создал на арабском языке двухтомный труд, посвященный истории казанских тюрков и мусульман. Часть этого труда дядя Хабибназар прочитал еще в рукописи до опубликования. В ту зиму я читал книгу Мурата Рамзи, состоящую из трехсот страниц, и объяснял ее содержание наиболее понятливым шакирдам, в особенности Ибрагиму Каскынбаю. Прошлое тюрков в ней раскрывалось с великой гордостью…»
Если не знать, что «Талфик аль-ахбар» написан более ста лет назад, то многие сентенции автора прозвучали бы как написанные современным критиком западных ценностей. Он критикует устои капитализма, упрекает европейцев за падение нравов, экзистенциальный пессимизм и погоню за наживой, являющуюся для них истинным смыслом жизни: «…они буквально убиваются для накопления богатства, соревнуются в этом и совершают самоубийства, если это не удается (…). Даже если среди европейцев найдутся счастливые, то счастье одного из них происходит только по причине несчастья тысяч несчастных». 
Мурад Рамзи считает европейскую культуру вторичной по отношению к исламской: «…нынешние европейцы аналогично тому, как они переняли основу цивилизации от нас, мусульманского общества, точно так же заимствовали путь развития от нас…» Но в то же время он упрекает мусульман за национальную ограниченность и религиозный фанатизм, предлагая объединиться всем мусульманам России в борьбе за свои права: «И если бы жители Дагестана, Крыма, Казани, Туркестана, Мавераннахра встали все вместе, объединившись и отбросив раздор и лицемерие, то они смогли бы вернуть свою религиозную свободу, культурные и национальные права. Но у них нет нужды в этом, так как у них только национализм и религиозное рвение».
Во втором томе «Талфик аль-ахбар» Мурад Рамзи раскрывается как башкирский патриот, которому не чужд национальный миф о «народе-борце». Тем не менее, он одним из первых мыслителей осознал главную причину слабости местного движения - неспособность довериться одному лидеру. Он пишет, что башкиры «не объединились под руководством единого предводителя, напротив, население каждой части фанатично следовало своему предводителю. А у этих предводителей почти отсутствовали качества предводительства, нет, даже отсутствовали вообще. Не было среди них ни одного, подобного Чингисхану или грозному султану Салим-хану, который бы объединил их под одним знаменем силой и принуждением». И хотя с их стороны предпринимались многократные и продолжительные по времени выступления против русских, все же из-за того, что эти выступления не строились на продуманных основаниях и не приобрели общественной формы, они не принесли ничего, кроме пролития крови с обеих сторон и гибельных последствий для побежденной стороны.
Исследователи ждут выхода перевода второго тома сочинения Рамзи. Доктор философских наук Ильшат Рашитович Насыров уже несколько лет занимается этим благородным делом в Москве.

Булат АЗНАБАЕВ








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info «Сообщество» в Уфе

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг