ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Новая веха
Полпред президента РФ в Приволжском федеральном округе Игорь Комаров 13 октябр...

Важная встреча
Врио главы Башкортостана Радий Хабиров встретился с главным исполнительным ди...

Добрый знак
Врио главы Башкортостана Радий Хабиров встретился с первым президентом респуб...

На один завод больше
Радий Хабиров провел рабочую встречу с учредителем компании Lasselsberger Йозефом Ла...

Швейцарский партнер
В Доме Республики состоялась встреча врио главы Башкортостана Радия Хабирова ...

Промцентр Шакши
В уфимском индустриальном парке «ПромЦентр» в Шакше состоялось открытие новог...

На музыкальной волне
Затонцы с нетерпением ждут открытия новой музыкальной школы № 9 им. Адигама Иск...

Апгрейд Дома Першиных
В исторической части построят новый квартал многоэтажек, ограниченный улицами...

Все ярче!
В демском микрорайоне Яркий и 
Инорсе-4 продолжается строительство шко...

Тайными маршрутами Уфы
Ежегодный городской конкурс «Уфа туристическая» выявил новые имена талантлив...

«Счастлив тем, что я дышал и жил…»



     №11 (204)
     Ноябрь 2018 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Закулисье

Театральный сезон








РУБРИКА "ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ"

Периметр компетенций


В первый свой рабочий день врио главы Башкортостана Радий Хабиров побывал на уфимских НПЗ компании «Башнефть», а потом заглянул в УГНТУ - что само по себе вполне логично: нефтянка и вуз, готовящий для нее специалистов,  всегда определяли тренд развития всей экономики  республики. Мне в моей журналистской практике не раз доводилось бывать в Нефтяном, общаться с ректорами, пристально (хотя и со стороны!) наблюдать за его буднями.  Поэтому не удержалась и спросила у коллег, бывших рядом с главой:
-Как впечатления у первого?
-Как-как! Не Шаммазов… Хотя его духом  до сих пор все пронизано…
После этих слов я, конечно же, позвонила Айрату Мингазовичу и напросилась на встречу. Изливали друг другу душу два часа, вспоминали  общих знакомых, смеялись  до слез, возникали моменты, когда и комок к горлу подкатывал… Кое-что легло и на бумагу  - для вас, уважаемые читатели…


- Помните, как много лет назад нас познакомил Юрий Федорович Дерфель в  Доме печати, а потом я много раз бывала у вас в Нефтяном еще при бывшем ректоре Спиваке, затем в вашу бытность проректором, а потом и ректором. Разруха - прогнившие полы и оконные рамы,  запах неработающей сантехники - доставшаяся вам  в наследство, у меня до сих пор перед глазами. Но до того как возглавить вуз, вы стали лидером предпринимательского движения, к вам шли за советом и студенты, и убеленные сединами профессора.
- Конечно, помню. Первое интервью я вам давал как председатель Совета предпринимателей Уфы. В конце 80-х годов все деловые люди, в лучших традициях  советской  эпохи,  читали газету «Правда» и следили за здоровьем Горбачева. Сначала я возглавлял Совет  Орджоникидзевского района, затем города.  «Предпринимательство, как молодая трава, и через асфальт пробьется» - кажется, такой был заголовок у той статьи. Но многие из тех, кто решил заняться тогда бизнесом, были, мягко говоря, не очень грамотны, считали, что им нужен только толковый закон времен НЭПа и дела, мол, сразу пойдут  в гору.   

- А вы считали иначе?
- Я вам тогда говорил и сейчас повторюсь: только 4 человека из 100 способны открыть свое дело. Вдумайтесь - всего 4 %! Ленин был мудр, когда вводил НЭП: новая стратегия сработала, потому что еще сохранился класс собственников. А у нас в начале 90-х такого класса не было, но вся страна кинулась торговать!

- Тогда в обществе и сформировался негативный образ дельца в малиновом пиджаке. А интеллигентный Шаммазов много чего знал,  и вам предложили возглавить республиканский совет предпринимателей? 
- Предложили. Но начальники боялись, что не смогут мной управлять. Власть сама не понимала сути предпринимательства, но пыталась рулить.  Вот и на республиканский съезд, где избирался председатель, пришли спикер Госсобрания Хасанов, премьер Миргазямов и другие чиновники - они явно нервничали. 

- А предприниматели  из городов и районов республики вполне в духе времени скандировали: «Шаммазов! Шаммазов!» 
- Да, так было. Но я встал и заявил, что снимаю свою кандидатуру, что у меня еще не реализованы планы по Уфе и что-то в этом роде.

- Шумные были времена той первой российской демократии… Иногда резонно  отступить для будущей сокрушительной победы. Говорят, на том съезде присутствовал и молодой Радий Хабиров, как, кстати, вы с ним познакомились?
- Честно сказать, не могу утверждать, что он там был. А познакомились мы, когда я работал уже проректором. Радия Хабирова представила мне начальник отдела маркетинга. Вот, говорит, пришел молодой руководитель из Института права БГУ,  хочет познакомиться с нашим опытом маркетинга и просит дать  образцы коммерческих договоров. А  этот молодой человек сразу запомнился. Спортивный, подтянутый, улыбчивый. Он, наверное, только аспирантуру окончил, но его хваткий ум  сразу для себя отметил. Более плотно начали общаться, как только я стал ректором, а он  -  руководителем аппарата президента республики.

- А как вы стали ректором? Предшес
твенник Спивак Александр Иванович всегда о вас очень тепло отзывался. Как произошла передача власти? Слышала разные версии, но пришло время вам самому об этом поведать.
- Спиваку исполнилось 70. Он возвращался из  поездки в Японию, но звонок из Министерства образования заставил его задержаться в Москве. Ему предложили написать заявление по собственному желанию,  что он и сделал. В Уфе такой демарш Москвы не понравился. Это были времена расцвета суверенитета и передачи полномочий. Тяжеловесы Рахимов с Шаймиевым заставляли считаться с их регионами и без особого труда могли отменять решения на федеральном уровне. Так случилось и в этот раз. На следующий же день после возвращения Спивака и разговора в Белом доме  в Москву от Рахимова ушла соответствующая телеграмма,  и о заявлении ректора забыли на год. И только затем состоялись выборы на альтернативной основе.

- А правда, что  у власти был свой кандидат на  ректора и это были не вы?  
- Правда. Кандидатур выдвинули всего пять. В конкурсную комиссию включили  авторитетных людей: Егорова Игоря Владимировича, Хамитова Эдуарда Шайхулловича - и они знали, кого в Белом доме хотят видеть избранным ректором. Результат, казалось бы, предрешен. Я шел по коридору, а меня коллеги хлопали по плечу: «Держись, только держись! Не сдавайся». После подсчета голосов  я оказался  на первом месте - 62 процента, а кандидат от власти - на пятом. И надо отдать должное руководству республики: они согласились с итогами выборов. Так я стал ректором, а Спивак - моим советником на целых 13 лет до своего последнего дня. 

- Спивака вы  очень достойно проводили в последний путь. Как, впрочем, и Губина Виктора Евдокимовича, первого ректора. Говорили, после ухода с должности он впал в немилость, а Шаммазов не побоялся  установить гроб с его телом  в главном корпусе УГНТУ. 
- Признаться, некоторые коллеги тогда смалодушничали, испугались. Губин  некоторое время возглавлял ВНИИСПТ (ИПТЭР), потом небольшой коммерческий банк. Человек оставил заметный след  в истории нашего вуза, отрасли, и как можно было с этим не считаться?! Тогда я инициировал решение Ученого совета  -  всех ректоров хоронить из главного корпуса университета - как принято во всем мире. И когда Губина хоронили, ко мне подошел Шакиров и сказал: «Спасибо за ваше мужество». 

- И все же хочется вспомнить ваши первые шаги на посту ректора. Авиационщики брезгливо называли Нефтяной «сараем», мало кто верил, что без серьезных бюджетных вливаний можно его привести в порядок. Как вам  удалось?
- Долго  рассказывать. Ситуация действительно была сложная. В 1990 году  ко всем прочим бедам добавились последствия пожара: из-за брошенного окурка выгорел весь четвертый этаж. Страну тогда накрыли неплатежи, зарплаты, пенсии, пособия и стипендии задерживались больше, чем на полгода. Вот только один момент. Безденежье подступило настолько, что врачи нашей студенческой поликлиники предупредили меня о возможной эпидемии: большинство первокурсников оказалось непривитым, а средств на покупку вакцин нет. «Что делать?» - думал я.  Вы же знали  Азата Халиловича Мирзаджанзаде?

- Обижаете, Айрат Мингазович, много раз с ним встречалась, бывала, вместе с вами, кстати,  на его школе-семинарах. Да и кто из нефтяников не знает эту легендарную  личность…
- Ну да. Так вот. Пришла мне такая идея. Пригласить на встречу с бывшими выпускниками - руководителями различных предприятий двух гениев: Мирзаджанзаде и Мустая Карима. Казалось бы, ничего такого просительного из их уст не звучало, но философский разговор о смысле бытия разбудил, видно, в нефтяниках благодарность к учителям, к своей альма-матер, они настолько прониклись создавшейся ситуацией, что денег мигом собрали не только на прививки, но и на полное оснащение студенческой поликлиники. 
Но, конечно же, результат дала планомерная, системная работа по многим направлениям. Постепенно ремонтировали, обновляли учебные корпуса, закупали современное оборудование - вскоре  УГНТУ преобразился и стал ведущим вузом. 

- Народный поэт и академик раньше уже встречались?
- Конечно. Великие люди всегда тянутся друг к другу. Мустафа Сафич искренне удивлялся и уточнял как-то у меня: неужели Азат Халилович и вправду защитил кандидатскую диссертацию в 23 года, а в 27 лет стал доктором наук, сделав серьезное открытие в мировой науке об изменениях в состоянии нефти на больших глубинах залегания?

- Но при этом технарь-вундеркинд был прекрасно образован: виртуозно музицировал, знал наизусть классиков мировой литературы…
- Он любил и Мустая, читал его наизусть. Дружил с Гамзатовым, они встречались в Уфе втроем. Как-то я присутствовал при беседах Азата Халиловича с Григоровичем - завораживающий  профессиональный разговор интеллектуалов. Он обожал нашего Радика Гареева, в каждый свой приезд старался побывать в оперном театре. 
А вы знали, что Азат Халилович  был членом художественного совета Большого театра в Москве, не говоря уже о Бакинской опере?

- Нет, не знала. Но много слышала о его дружбе с оперными звездами…
- Мне посчастливилось с ними встречаться в его скромной двухкомнатной квартире в Баку, куда частенько наведывались Марис Лиепа с Юрием Григоровичем. Незабываемые  посиделки мы устраивали в санатории Юматово - тогда еще в одной из лучших башкирских здравниц. 
А на прощание с Азатом  Халиловичем в Баку  полетели Феринским бортом (самолетом УМПО) большой делегацией. Похоронили его на мемориальном кладбище на одной аллее с президентом Алиевым. 

- Ваши теплые отношения с Мустаем Каримом - еще одна незабываемая страница…
- Безусловно. Нам посчастливилось быть с ним соседями. И я не упускал случая опуститься рядом с ним  на скамейку,  поговорить за жизнь. Как-то решил поделиться впечатлениями от проведенного накануне турнира «Оранжевый мяч». Мы сидели на трибуне вместе с редактором «Вечерки» Явдатом  Бахтияровичем. Зашла речь о «царях», и он мне рассказал, как Мидхат Шакиров из горкома партии ушел в обком первым секретарем, а на прощание сказал главреду: мол, не забывай, заглядывай. Жизнь неслась стремительно, прошло четыре месяца, а Хусаинов так и не нашел время сходить к вождю. И вот его вызвали в первую приемную. Пришел. В приемной никого кроме секретаря нет. Ждет. Проходит час, проходит два. На исходе 3-го часа его пригласили в кабинет. Не «здравствуй», «не садись», а сразу огорошил:
- Ну что, подумал? Не забывай, заходи! - начал и завершил свой монолог Шакиров…
Я рассказал это Мустафе Сафичу, посмеялись.  И он тогда заметил, что такой метод партийного руководства  пошел из Кремля.

- Они были очень дружны, наверняка Хусаинов рассказывал Мустаю  об этом казусе.
- Возможно. Но Мустафа Сафич  в ответ поведал схожую историю,  рассказанную бывшим первым секретарем Башкирского обкома Игнатьевым. После войны писателю Алексею Толстому поручили заняться возвращением вывезенных из России музейных ценностей. Через какое-то время поползли слухи о том, что Толстой не упустил возможности личного обогащения, чуть ли не золотые унитазы, люстры себе забрал. Его вызвал к себе Сталин в 10 вечера.  Он явился и стал  ждать приглашения войти. За это время прорубил просеку на лесоповале, примерил все зэковские тужурки, попрощался мысленно с семьей… В 2 ночи дверь открыли и выходит Сталин в своей шинельке:
- Стыдно, граф. Стыдно! - глядя на Толстого, произнес генералиссимус и пошел дальше.

- Однако легко отделался Толстой. А как все-таки наладились ваши отношения с президентом республики? Ведь с его стороны поначалу была прохладца?
- Я ее не чувствовал. Но и трусом  не был. Мне не мешали работать - это главное. Я проработал уже два года ректором, приближалось 50-летие УГНТУ. И тут Муртаза Губайдуллович меня вызвал к себе. Стал расспрашивать,  как да что. Я сказал, что перед юбилеем будет репетиция: открытие физкультурного комплекса  на 4 тыс. квадратных метров.  «На сколько?» - с недоверием переспросил он. 
27 декабря 1997 года я пригласил его на открытие.  Он приехал за 40 минут до официальной церемонии и пошел все осматривать.  А у нас кругом нарыты котлованы: под будущий дом для преподавателей, новый учебный корпус, общежитие-гостиницу для коммерческих студентов. Он слушал, качал головой, улыбался. А на следующий день на оперативке в Белом доме, осмотрев узкий круг своей команды, сказал: «Вспомнить бы, кто мне говорил, что этот ректор пропьет весь Нефтяной?!»

- И как это  отразилось в дальнейшем?
- Пару дней мне все звонили и поздравляли. И сам Рахимов стал потом чаще интересоваться делами. Ему нравилось, что мы открываем компьютерные классы в сельских районах - тогда это была экзотика для глубинки. И я, честно говоря, горжусь этим: деревенские пацаны получали возможность учиться наравне с городскими, начинали мечтать и стремиться стать профессионалами. Однажды случилось так, что в пятницу  заглянул в одну районную школу, где уже в среду должен был открыться наш компьютерный класс. Заглянул и вижу: свезли туда все институтское старье. Увидел представителя вуза там и говорю: кто-то из наших работает только до среды - и уехал. В субботу выглядываю из окна своего кабинета в институтский двор, а там кипит работа: вывозят новое припасенное оборудование КамАЗами - в результате нормальный компьютерный класс получился. То ли в Бакалинском, то ли в Илишевском районе после открытия меня догнали двое деревенских пацанов: «Спасибо, это клево!» - было их словами. Ради горящих глаз таких мальчишек я и работал. И в этом смысле мы с Муртазой Губайдулловичем были единомышленники. 

- В 2004 году УГНТУ посетил президент  Путин. Волновались?
-  А как вы думаете? Конечно! Хотя все прошло по четкому регламенту протокола - у фэсошников муха не пролетит. Мою комнату отдыха для встречи двух президентов Путина и Рахимова они забраковали, пришлось подыскивать другой вариант, потом третий… Смешные байки про то, как суетились и готовились чиновники,  остались. Но при этом  осталось и главное: студенты, выпускники УГНТУ гордятся тем, что в их вузе побывал президент страны. Путин заглянул в наш спорткомплекс, где шло первенство высшей лиги по гандболу, походил по общежитию - общался со студентами.

- А что вы подарили Путину?
- Золотой значок УГНТУ под номером один. Номер 2 - у Рахимова. Третий - у Мирзаджанзаде.

- Согласна - незабываемый факт. А как из-за вас министра природопользования сняли,  расскажете?
-  В 1996 году случилась серьезная авария на нефтепроводе: разрыв трубы на Белой. Мороз - минус 35-40, толщина льда - 30 см. Сутки текла в речку нефть и дошла до водозабора аж в Татарстане. По инициативе министра нефть подожгли,  и во всей Черниковке стоял страшный чад. Меня привлекли  к ликвидации аварии в качестве эксперта. И тут министр спрашивает: «А через сколько времени нефть растворится в воде?...» 
После этого я настоял, чтобы он не был больше министром.

- А в 2010 году сработал бумеранг. Сколько лет вы ходили под следствием?
- Сразу снять  не смогли. Меня ушли в 2014 году. Заводили два уголовных дела. Сначала буквально охотились за студентами и понуждали их написать заявление, что якобы ректор Шаммазов  вымогал деньги. Ко мне люди приходили со слезами и это рассказывали. Дело развалилось. Потом решили заняться моим огородом: сколько, дескать, я дал взятки  мэру за участок. Смешно? Сейчас - да. А три года мотали нервы, жаль было жену. 

- Будем считать, что черная полоса в вашей жизни завершилась.
- Когда в следственном комитете после трех лет прессинга закрыли высосанные из пальца дела, сотрудники в погонах (пять-шесть человек) пригласили меня и извинились. А я им рассказал анекдот. 
В жаркий день в переполненный автобус входит интеллигентный мужчина с портфельчиком. На нем хороший костюм, галстук дорогой. И тут толпа выталкивает на него девушку, которая беспечно ест мороженое. Мороженое уже талое, с него капает.
-Вы можете  капнуть на меня! - с ужасом произносит интеллигент.
-Ну и что?! - хладнокровно отвечает девушка, - извинюсь…

- Ну вы, Айрат Мингазович, в своем  амплуа…
- Вот и следователи так  сказали.

- Судьба, в определенном смысле, вам с Радием Хабировым послала схожие испытания…
- Ну да. Помню оперативки в Белом доме у премьера, куда приходил и глава администрации президента Радий Фаритович. До начала и после совещания к нему выстраивалась цепочка людей, чтобы переговорить. А в один момент все резко прекратилось. Мы стоим с ним разговариваем, а мимо пробегают разные начальники, едва кивнув: так начинались проблемы в политической карьере Хабирова. Он их достойно преодолел. 

- А в Кремле вы с ним потом встречались? 
- В 2008, кажется,  году мне пришло приглашение из Кремля, что как председатель Совета ректоров я включен в экспертную комиссию при Президенте РФ и меня приглашают в Москву. Заседание вел Радий Фаритович.  Тогда я увидел уже  другого Хабирова - зрелого политика федерального уровня. Его профессиональные вопросы к собравшимся, доскональное знание всех нюансов по ситуации в стране, умение вести дискуссию по сложнейшим проблемам - меня поразили. Были и неформальные встречи. Он знал, как меня прессинговали все последние восемь лет,  поддерживал - за что  я ему признателен. 

- Айрат Мингазович, я понимаю, что вы отошли от вузовских вопросов, но не могу не спросить о происходящем: больше четверти выпускников наших школ теперь уезжает за пределы республики. Это и неудивительно, если учесть, что Башкортостан оказался лишь на 46 месте по востребованности своих вузов среди абитуриентов, тогда как Самарская область  - на 8, Татарстан -  на 10, Свердловская область - на 12, Челябинская - на 18. Что происходит и как с этим бороться?
- В образовании я консерватор, изначально был против внедрения в России Болонской системы. С ее внедрением мы создали по сути дела систему экспорта наших мозгов, открыли шлюз для интеллектуалов. Тревожит меня ситуация и конкретно в технических вузах. Объявленная в свое время так называемая гуманитаризация высшей школы привела к нехватке инженерных кадров. Если до этого технические вузы занимали около 75 % в общем объеме, то теперь лишь 48 %, остальное приходится на гуманитарные, поэтому строить дороги некому. За 20 лет моей работы российский закон об образовании менялся трижды! А мировой опыт доказывает: требуется четверть века, чтобы закон эффективно заработал в полной мере. Но нельзя  все огрехи этим оправдывать.
За  башкирские вузы обидно. Почему мы скатились в яму? Думаю, это звенья одной цепи: деградация в экономике, науке, образовании и культуре. Сегодня мало лидеров. В том числе среди ректоров. Слабый руководитель всегда боится конкурентов и окружает себя «слабаками». Порочная система. Надеюсь, ситуация постепенно будет выправляться. 

- У Брехта есть такая притча: когда, говорит, я был молод - мечтал встретить старика, чтобы учить его. Теперь я состарился и хочу встретить юношу, у которого мог бы учиться…
- Философская мысль. А я вам другую расскажу. Архимеда все время  восхваляли ученики, он решил это пресечь. Нарисовал на доске мелом небольшой круг и говорит ученикам: внутри него - ваши знания, а все, что за пределами окружности, - ваши незнания. Потом нарисовал большой круг и говорит - это мои знания.
- О, учитель, как вы много знаете! - зашумели ученики. 
- Я не знаю больше, чем вы. Потому что вы о том незнании даже не подозреваете! - ответил учитель.
Я рад, что в республику вернулся человек с хорошим периметром компетенций. 

Галина ИШМУХАМЕТОВА








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг