ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Новая веха
Полпред президента РФ в Приволжском федеральном округе Игорь Комаров 13 октябр...

Важная встреча
Врио главы Башкортостана Радий Хабиров встретился с главным исполнительным ди...

Добрый знак
Врио главы Башкортостана Радий Хабиров встретился с первым президентом респуб...

На один завод больше
Радий Хабиров провел рабочую встречу с учредителем компании Lasselsberger Йозефом Ла...

Швейцарский партнер
В Доме Республики состоялась встреча врио главы Башкортостана Радия Хабирова ...

Промцентр Шакши
В уфимском индустриальном парке «ПромЦентр» в Шакше состоялось открытие новог...

На музыкальной волне
Затонцы с нетерпением ждут открытия новой музыкальной школы № 9 им. Адигама Иск...

Апгрейд Дома Першиных
В исторической части построят новый квартал многоэтажек, ограниченный улицами...

Все ярче!
В демском микрорайоне Яркий и 
Инорсе-4 продолжается строительство шко...

Тайными маршрутами Уфы
Ежегодный городской конкурс «Уфа туристическая» выявил новые имена талантлив...

«Счастлив тем, что я дышал и жил…»



     №11 (204)
     Ноябрь 2018 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

ОФИЦИАЛЬНО

НА КОНТРОЛЕ У МЭРА

КОЛОНКА РЕДАКТОРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

НАШ НА ВСЕ 100

100-летие Республики

Золотой курай

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

Благое дело

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

Облик города

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

ДАТЫ

МЕДСОВЕТ

ИННОВАЦИИ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

IT-ЭКСПЕРТ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Наши герои

Музеи уфы

Семейный альбом

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ








РУБРИКА "ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ"

Периметр компетенций


В первый свой рабочий день врио главы Башкортостана Радий Хабиров побывал на уфимских НПЗ компании «Башнефть», а потом заглянул в УГНТУ - что само по себе вполне логично: нефтянка и вуз, готовящий для нее специалистов,  всегда определяли тренд развития всей экономики  республики. Мне в моей журналистской практике не раз доводилось бывать в Нефтяном, общаться с ректорами, пристально (хотя и со стороны!) наблюдать за его буднями.  Поэтому не удержалась и спросила у коллег, бывших рядом с главой:
-Как впечатления у первого?
-Как-как! Не Шаммазов… Хотя его духом  до сих пор все пронизано…
После этих слов я, конечно же, позвонила Айрату Мингазовичу и напросилась на встречу. Изливали друг другу душу два часа, вспоминали  общих знакомых, смеялись  до слез, возникали моменты, когда и комок к горлу подкатывал… Кое-что легло и на бумагу  - для вас, уважаемые читатели…


- Помните, как много лет назад нас познакомил Юрий Федорович Дерфель в  Доме печати, а потом я много раз бывала у вас в Нефтяном еще при бывшем ректоре Спиваке, затем в вашу бытность проректором, а потом и ректором. Разруха - прогнившие полы и оконные рамы,  запах неработающей сантехники - доставшаяся вам  в наследство, у меня до сих пор перед глазами. Но до того как возглавить вуз, вы стали лидером предпринимательского движения, к вам шли за советом и студенты, и убеленные сединами профессора.
- Конечно, помню. Первое интервью я вам давал как председатель Совета предпринимателей Уфы. В конце 80-х годов все деловые люди, в лучших традициях  советской  эпохи,  читали газету «Правда» и следили за здоровьем Горбачева. Сначала я возглавлял Совет  Орджоникидзевского района, затем города.  «Предпринимательство, как молодая трава, и через асфальт пробьется» - кажется, такой был заголовок у той статьи. Но многие из тех, кто решил заняться тогда бизнесом, были, мягко говоря, не очень грамотны, считали, что им нужен только толковый закон времен НЭПа и дела, мол, сразу пойдут  в гору.   

- А вы считали иначе?
- Я вам тогда говорил и сейчас повторюсь: только 4 человека из 100 способны открыть свое дело. Вдумайтесь - всего 4 %! Ленин был мудр, когда вводил НЭП: новая стратегия сработала, потому что еще сохранился класс собственников. А у нас в начале 90-х такого класса не было, но вся страна кинулась торговать!

- Тогда в обществе и сформировался негативный образ дельца в малиновом пиджаке. А интеллигентный Шаммазов много чего знал,  и вам предложили возглавить республиканский совет предпринимателей? 
- Предложили. Но начальники боялись, что не смогут мной управлять. Власть сама не понимала сути предпринимательства, но пыталась рулить.  Вот и на республиканский съезд, где избирался председатель, пришли спикер Госсобрания Хасанов, премьер Миргазямов и другие чиновники - они явно нервничали. 

- А предприниматели  из городов и районов республики вполне в духе времени скандировали: «Шаммазов! Шаммазов!» 
- Да, так было. Но я встал и заявил, что снимаю свою кандидатуру, что у меня еще не реализованы планы по Уфе и что-то в этом роде.

- Шумные были времена той первой российской демократии… Иногда резонно  отступить для будущей сокрушительной победы. Говорят, на том съезде присутствовал и молодой Радий Хабиров, как, кстати, вы с ним познакомились?
- Честно сказать, не могу утверждать, что он там был. А познакомились мы, когда я работал уже проректором. Радия Хабирова представила мне начальник отдела маркетинга. Вот, говорит, пришел молодой руководитель из Института права БГУ,  хочет познакомиться с нашим опытом маркетинга и просит дать  образцы коммерческих договоров. А  этот молодой человек сразу запомнился. Спортивный, подтянутый, улыбчивый. Он, наверное, только аспирантуру окончил, но его хваткий ум  сразу для себя отметил. Более плотно начали общаться, как только я стал ректором, а он  -  руководителем аппарата президента республики.

- А как вы стали ректором? Предшес
твенник Спивак Александр Иванович всегда о вас очень тепло отзывался. Как произошла передача власти? Слышала разные версии, но пришло время вам самому об этом поведать.
- Спиваку исполнилось 70. Он возвращался из  поездки в Японию, но звонок из Министерства образования заставил его задержаться в Москве. Ему предложили написать заявление по собственному желанию,  что он и сделал. В Уфе такой демарш Москвы не понравился. Это были времена расцвета суверенитета и передачи полномочий. Тяжеловесы Рахимов с Шаймиевым заставляли считаться с их регионами и без особого труда могли отменять решения на федеральном уровне. Так случилось и в этот раз. На следующий же день после возвращения Спивака и разговора в Белом доме  в Москву от Рахимова ушла соответствующая телеграмма,  и о заявлении ректора забыли на год. И только затем состоялись выборы на альтернативной основе.

- А правда, что  у власти был свой кандидат на  ректора и это были не вы?  
- Правда. Кандидатур выдвинули всего пять. В конкурсную комиссию включили  авторитетных людей: Егорова Игоря Владимировича, Хамитова Эдуарда Шайхулловича - и они знали, кого в Белом доме хотят видеть избранным ректором. Результат, казалось бы, предрешен. Я шел по коридору, а меня коллеги хлопали по плечу: «Держись, только держись! Не сдавайся». После подсчета голосов  я оказался  на первом месте - 62 процента, а кандидат от власти - на пятом. И надо отдать должное руководству республики: они согласились с итогами выборов. Так я стал ректором, а Спивак - моим советником на целых 13 лет до своего последнего дня. 

- Спивака вы  очень достойно проводили в последний путь. Как, впрочем, и Губина Виктора Евдокимовича, первого ректора. Говорили, после ухода с должности он впал в немилость, а Шаммазов не побоялся  установить гроб с его телом  в главном корпусе УГНТУ. 
- Признаться, некоторые коллеги тогда смалодушничали, испугались. Губин  некоторое время возглавлял ВНИИСПТ (ИПТЭР), потом небольшой коммерческий банк. Человек оставил заметный след  в истории нашего вуза, отрасли, и как можно было с этим не считаться?! Тогда я инициировал решение Ученого совета  -  всех ректоров хоронить из главного корпуса университета - как принято во всем мире. И когда Губина хоронили, ко мне подошел Шакиров и сказал: «Спасибо за ваше мужество». 

- И все же хочется вспомнить ваши первые шаги на посту ректора. Авиационщики брезгливо называли Нефтяной «сараем», мало кто верил, что без серьезных бюджетных вливаний можно его привести в порядок. Как вам  удалось?
- Долго  рассказывать. Ситуация действительно была сложная. В 1990 году  ко всем прочим бедам добавились последствия пожара: из-за брошенного окурка выгорел весь четвертый этаж. Страну тогда накрыли неплатежи, зарплаты, пенсии, пособия и стипендии задерживались больше, чем на полгода. Вот только один момент. Безденежье подступило настолько, что врачи нашей студенческой поликлиники предупредили меня о возможной эпидемии: большинство первокурсников оказалось непривитым, а средств на покупку вакцин нет. «Что делать?» - думал я.  Вы же знали  Азата Халиловича Мирзаджанзаде?

- Обижаете, Айрат Мингазович, много раз с ним встречалась, бывала, вместе с вами, кстати,  на его школе-семинарах. Да и кто из нефтяников не знает эту легендарную  личность…
- Ну да. Так вот. Пришла мне такая идея. Пригласить на встречу с бывшими выпускниками - руководителями различных предприятий двух гениев: Мирзаджанзаде и Мустая Карима. Казалось бы, ничего такого просительного из их уст не звучало, но философский разговор о смысле бытия разбудил, видно, в нефтяниках благодарность к учителям, к своей альма-матер, они настолько прониклись создавшейся ситуацией, что денег мигом собрали не только на прививки, но и на полное оснащение студенческой поликлиники. 
Но, конечно же, результат дала планомерная, системная работа по многим направлениям. Постепенно ремонтировали, обновляли учебные корпуса, закупали современное оборудование - вскоре  УГНТУ преобразился и стал ведущим вузом. 

- Народный поэт и академик раньше уже встречались?
- Конечно. Великие люди всегда тянутся друг к другу. Мустафа Сафич искренне удивлялся и уточнял как-то у меня: неужели Азат Халилович и вправду защитил кандидатскую диссертацию в 23 года, а в 27 лет стал доктором наук, сделав серьезное открытие в мировой науке об изменениях в состоянии нефти на больших глубинах залегания?

- Но при этом технарь-вундеркинд был прекрасно образован: виртуозно музицировал, знал наизусть классиков мировой литературы…
- Он любил и Мустая, читал его наизусть. Дружил с Гамзатовым, они встречались в Уфе втроем. Как-то я присутствовал при беседах Азата Халиловича с Григоровичем - завораживающий  профессиональный разговор интеллектуалов. Он обожал нашего Радика Гареева, в каждый свой приезд старался побывать в оперном театре. 
А вы знали, что Азат Халилович  был членом художественного совета Большого театра в Москве, не говоря уже о Бакинской опере?

- Нет, не знала. Но много слышала о его дружбе с оперными звездами…
- Мне посчастливилось с ними встречаться в его скромной двухкомнатной квартире в Баку, куда частенько наведывались Марис Лиепа с Юрием Григоровичем. Незабываемые  посиделки мы устраивали в санатории Юматово - тогда еще в одной из лучших башкирских здравниц. 
А на прощание с Азатом  Халиловичем в Баку  полетели Феринским бортом (самолетом УМПО) большой делегацией. Похоронили его на мемориальном кладбище на одной аллее с президентом Алиевым. 

- Ваши теплые отношения с Мустаем Каримом - еще одна незабываемая страница…
- Безусловно. Нам посчастливилось быть с ним соседями. И я не упускал случая опуститься рядом с ним  на скамейку,  поговорить за жизнь. Как-то решил поделиться впечатлениями от проведенного накануне турнира «Оранжевый мяч». Мы сидели на трибуне вместе с редактором «Вечерки» Явдатом  Бахтияровичем. Зашла речь о «царях», и он мне рассказал, как Мидхат Шакиров из горкома партии ушел в обком первым секретарем, а на прощание сказал главреду: мол, не забывай, заглядывай. Жизнь неслась стремительно, прошло четыре месяца, а Хусаинов так и не нашел время сходить к вождю. И вот его вызвали в первую приемную. Пришел. В приемной никого кроме секретаря нет. Ждет. Проходит час, проходит два. На исходе 3-го часа его пригласили в кабинет. Не «здравствуй», «не садись», а сразу огорошил:
- Ну что, подумал? Не забывай, заходи! - начал и завершил свой монолог Шакиров…
Я рассказал это Мустафе Сафичу, посмеялись.  И он тогда заметил, что такой метод партийного руководства  пошел из Кремля.

- Они были очень дружны, наверняка Хусаинов рассказывал Мустаю  об этом казусе.
- Возможно. Но Мустафа Сафич  в ответ поведал схожую историю,  рассказанную бывшим первым секретарем Башкирского обкома Игнатьевым. После войны писателю Алексею Толстому поручили заняться возвращением вывезенных из России музейных ценностей. Через какое-то время поползли слухи о том, что Толстой не упустил возможности личного обогащения, чуть ли не золотые унитазы, люстры себе забрал. Его вызвал к себе Сталин в 10 вечера.  Он явился и стал  ждать приглашения войти. За это время прорубил просеку на лесоповале, примерил все зэковские тужурки, попрощался мысленно с семьей… В 2 ночи дверь открыли и выходит Сталин в своей шинельке:
- Стыдно, граф. Стыдно! - глядя на Толстого, произнес генералиссимус и пошел дальше.

- Однако легко отделался Толстой. А как все-таки наладились ваши отношения с президентом республики? Ведь с его стороны поначалу была прохладца?
- Я ее не чувствовал. Но и трусом  не был. Мне не мешали работать - это главное. Я проработал уже два года ректором, приближалось 50-летие УГНТУ. И тут Муртаза Губайдуллович меня вызвал к себе. Стал расспрашивать,  как да что. Я сказал, что перед юбилеем будет репетиция: открытие физкультурного комплекса  на 4 тыс. квадратных метров.  «На сколько?» - с недоверием переспросил он. 
27 декабря 1997 года я пригласил его на открытие.  Он приехал за 40 минут до официальной церемонии и пошел все осматривать.  А у нас кругом нарыты котлованы: под будущий дом для преподавателей, новый учебный корпус, общежитие-гостиницу для коммерческих студентов. Он слушал, качал головой, улыбался. А на следующий день на оперативке в Белом доме, осмотрев узкий круг своей команды, сказал: «Вспомнить бы, кто мне говорил, что этот ректор пропьет весь Нефтяной?!»

- И как это  отразилось в дальнейшем?
- Пару дней мне все звонили и поздравляли. И сам Рахимов стал потом чаще интересоваться делами. Ему нравилось, что мы открываем компьютерные классы в сельских районах - тогда это была экзотика для глубинки. И я, честно говоря, горжусь этим: деревенские пацаны получали возможность учиться наравне с городскими, начинали мечтать и стремиться стать профессионалами. Однажды случилось так, что в пятницу  заглянул в одну районную школу, где уже в среду должен был открыться наш компьютерный класс. Заглянул и вижу: свезли туда все институтское старье. Увидел представителя вуза там и говорю: кто-то из наших работает только до среды - и уехал. В субботу выглядываю из окна своего кабинета в институтский двор, а там кипит работа: вывозят новое припасенное оборудование КамАЗами - в результате нормальный компьютерный класс получился. То ли в Бакалинском, то ли в Илишевском районе после открытия меня догнали двое деревенских пацанов: «Спасибо, это клево!» - было их словами. Ради горящих глаз таких мальчишек я и работал. И в этом смысле мы с Муртазой Губайдулловичем были единомышленники. 

- В 2004 году УГНТУ посетил президент  Путин. Волновались?
-  А как вы думаете? Конечно! Хотя все прошло по четкому регламенту протокола - у фэсошников муха не пролетит. Мою комнату отдыха для встречи двух президентов Путина и Рахимова они забраковали, пришлось подыскивать другой вариант, потом третий… Смешные байки про то, как суетились и готовились чиновники,  остались. Но при этом  осталось и главное: студенты, выпускники УГНТУ гордятся тем, что в их вузе побывал президент страны. Путин заглянул в наш спорткомплекс, где шло первенство высшей лиги по гандболу, походил по общежитию - общался со студентами.

- А что вы подарили Путину?
- Золотой значок УГНТУ под номером один. Номер 2 - у Рахимова. Третий - у Мирзаджанзаде.

- Согласна - незабываемый факт. А как из-за вас министра природопользования сняли,  расскажете?
-  В 1996 году случилась серьезная авария на нефтепроводе: разрыв трубы на Белой. Мороз - минус 35-40, толщина льда - 30 см. Сутки текла в речку нефть и дошла до водозабора аж в Татарстане. По инициативе министра нефть подожгли,  и во всей Черниковке стоял страшный чад. Меня привлекли  к ликвидации аварии в качестве эксперта. И тут министр спрашивает: «А через сколько времени нефть растворится в воде?...» 
После этого я настоял, чтобы он не был больше министром.

- А в 2010 году сработал бумеранг. Сколько лет вы ходили под следствием?
- Сразу снять  не смогли. Меня ушли в 2014 году. Заводили два уголовных дела. Сначала буквально охотились за студентами и понуждали их написать заявление, что якобы ректор Шаммазов  вымогал деньги. Ко мне люди приходили со слезами и это рассказывали. Дело развалилось. Потом решили заняться моим огородом: сколько, дескать, я дал взятки  мэру за участок. Смешно? Сейчас - да. А три года мотали нервы, жаль было жену. 

- Будем считать, что черная полоса в вашей жизни завершилась.
- Когда в следственном комитете после трех лет прессинга закрыли высосанные из пальца дела, сотрудники в погонах (пять-шесть человек) пригласили меня и извинились. А я им рассказал анекдот. 
В жаркий день в переполненный автобус входит интеллигентный мужчина с портфельчиком. На нем хороший костюм, галстук дорогой. И тут толпа выталкивает на него девушку, которая беспечно ест мороженое. Мороженое уже талое, с него капает.
-Вы можете  капнуть на меня! - с ужасом произносит интеллигент.
-Ну и что?! - хладнокровно отвечает девушка, - извинюсь…

- Ну вы, Айрат Мингазович, в своем  амплуа…
- Вот и следователи так  сказали.

- Судьба, в определенном смысле, вам с Радием Хабировым послала схожие испытания…
- Ну да. Помню оперативки в Белом доме у премьера, куда приходил и глава администрации президента Радий Фаритович. До начала и после совещания к нему выстраивалась цепочка людей, чтобы переговорить. А в один момент все резко прекратилось. Мы стоим с ним разговариваем, а мимо пробегают разные начальники, едва кивнув: так начинались проблемы в политической карьере Хабирова. Он их достойно преодолел. 

- А в Кремле вы с ним потом встречались? 
- В 2008, кажется,  году мне пришло приглашение из Кремля, что как председатель Совета ректоров я включен в экспертную комиссию при Президенте РФ и меня приглашают в Москву. Заседание вел Радий Фаритович.  Тогда я увидел уже  другого Хабирова - зрелого политика федерального уровня. Его профессиональные вопросы к собравшимся, доскональное знание всех нюансов по ситуации в стране, умение вести дискуссию по сложнейшим проблемам - меня поразили. Были и неформальные встречи. Он знал, как меня прессинговали все последние восемь лет,  поддерживал - за что  я ему признателен. 

- Айрат Мингазович, я понимаю, что вы отошли от вузовских вопросов, но не могу не спросить о происходящем: больше четверти выпускников наших школ теперь уезжает за пределы республики. Это и неудивительно, если учесть, что Башкортостан оказался лишь на 46 месте по востребованности своих вузов среди абитуриентов, тогда как Самарская область  - на 8, Татарстан -  на 10, Свердловская область - на 12, Челябинская - на 18. Что происходит и как с этим бороться?
- В образовании я консерватор, изначально был против внедрения в России Болонской системы. С ее внедрением мы создали по сути дела систему экспорта наших мозгов, открыли шлюз для интеллектуалов. Тревожит меня ситуация и конкретно в технических вузах. Объявленная в свое время так называемая гуманитаризация высшей школы привела к нехватке инженерных кадров. Если до этого технические вузы занимали около 75 % в общем объеме, то теперь лишь 48 %, остальное приходится на гуманитарные, поэтому строить дороги некому. За 20 лет моей работы российский закон об образовании менялся трижды! А мировой опыт доказывает: требуется четверть века, чтобы закон эффективно заработал в полной мере. Но нельзя  все огрехи этим оправдывать.
За  башкирские вузы обидно. Почему мы скатились в яму? Думаю, это звенья одной цепи: деградация в экономике, науке, образовании и культуре. Сегодня мало лидеров. В том числе среди ректоров. Слабый руководитель всегда боится конкурентов и окружает себя «слабаками». Порочная система. Надеюсь, ситуация постепенно будет выправляться. 

- У Брехта есть такая притча: когда, говорит, я был молод - мечтал встретить старика, чтобы учить его. Теперь я состарился и хочу встретить юношу, у которого мог бы учиться…
- Философская мысль. А я вам другую расскажу. Архимеда все время  восхваляли ученики, он решил это пресечь. Нарисовал на доске мелом небольшой круг и говорит ученикам: внутри него - ваши знания, а все, что за пределами окружности, - ваши незнания. Потом нарисовал большой круг и говорит - это мои знания.
- О, учитель, как вы много знаете! - зашумели ученики. 
- Я не знаю больше, чем вы. Потому что вы о том незнании даже не подозреваете! - ответил учитель.
Я рад, что в республику вернулся человек с хорошим периметром компетенций. 

Галина ИШМУХАМЕТОВА








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

53-е Летние Международные Детские Игры Городская среда Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг