ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Засуха и цены
Ажиотаж потребителей, вызванный жестокой засухой и гибелью посевов сельскохозяй...

Шире шаг
В Уфе активно идут работы по капитальному ремонту, расширению столичных дорог и о...

Догнали. Но экономим...
В мэрии подвели итоги исполнения бюджета за первое полугодие. По уровню доходов с...

Город - наш дом, и мы - хозяева в нем
Под таким девизом с 1 августа объявлен конкурс на лучший балкон (лоджию) и лучшую ц...

Башкирский «Селигер»
С 3 по 9 августа 2010 года в летнем оздоровительном комплексе «Березка» под эгидой Ба...

Приоритет - малоэтажкам
Около 227,4 тысячи квадратных метров жилья было построено и введено в эксплуатацию ...

На пике Победы
В рамках проекта «Победа-65» группа уфимских альпинистов отправилась в очередную ...

Нептун, спаси от жары!
24 июля в парке культуры и отдыха «Кашкадан» состоялся любимый горожанами  праз...

«В Контакте»
В Уфе есть молодые люди, которые личным примером показывают, что город можно сдела...

У Куницы - новоселье
На Верхнеторговой площади Уфы появилась еще одна городская достопримечательност...

Наши в Челнах
В Набережных Челнах распахнул свои двери аналогичный уфимскому офтальмологическ...

Бонжур, «Мирас»!
Фольклорный ансамбль танца «Мирас» в середине июля отправился во Францию. В рамка...

Яблоки с медом
С 14 августа, в Медовый Спас, обычно пчеловоды начинали качать первый мед и должны, ...

11 августа - начало поста
Рамадан - благословенный месяц поста. Он является самым важным и почетным для мусу...

Ретрокалейдоскоп
100. В августе 1910 г.
С.М. Прокудин-Горский сделал первые цветные снимки Уфы и Уфимс...





     №8 (105)
     август 2010 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

БУДНИ МЭРА

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

КУЛЬТПОХОД

ЗНАЙ НАШИХ!

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ПЕРСОНА

ЧЕРНИЛЬНИЦА

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

УЧИТЕЛЬ ГОДА

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

ФОТОРЕПОРТАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ КУРАЙ»

IT-ЭКСПЕРТ

ГОД СЕМЬИ

КУЛЬТУРТРЕГЕР

Закулисье








РУБРИКА "РОДОСЛОВНАЯ УФЫ"

Люди и фотографии


Сыновья Якова
В истории России немцы всегда играли заметную роль. Знаменитая немецкая слобода в Москве существовала уже во времена царствования Ивана Грозного, хотя мы её знаем по эпохе Петра Первого - ещё со школы мы помним страницы романа Алексея Толстого. Именно начиная с Петра I, немецкие гены стали постоянно вливаться в российскую царскую кровь. Некоторые будущие императрицы родились в Германии, сама Екатерина Великая, единолично правившая Россией и много для неё сделавшая, до 23 лет не знала ни единого русского слова. Многие представители военного сословия, самоотверженно защищавшие страну, имели немецкие фамилии. Приставку «фон» в имени хранила едва ли не треть военных губернаторов и начальников губерний. Так, оренбургскими губернаторами в начале позапрошлого века были Карл фон Глазенапп и Иоганн Фризель. Выходцы из Германии достигали высокого положения и в области управления самыми разными отраслями, немецкая фамилия горного начальника на Урале скорее правило, чем исключение: Агте, Вайденбаум, Клейнер, Лизель… Да и в других сферах, там, где требовались точность, аккуратность, а порой и просто усидчивость, марку держали российские немцы. В середине XIX века в Уфе людей лечил Г. Шольц, в Бирске - П. Мебер, в Стерлитамаке - В. Кнорр. А в числе фотографов Уфы и губернии также выделялись немецкие фамилии: Бухгольц, фон Берхгольц, Герман, Дик.
Одна из сфер деятельности российских немцев, может, и не являлась такой заметной, но не становилась от этого менее важной, во всяком случае необходимой была точно. Вспомним «наше всё» -
А.С. Пушкина:

Проснулся утра шум приятный,
Открыты ставни; трубный дым
Столбом восходит голубым.
И хлебник, немец аккуратный,
В бумажном колпаке не раз
Уж отворял свой васисдас.

Васисдасом, как знают прилежные школьники, называлась форточка для отпуска хлеба в окне или двери булочной. Но что такое? (Was ist das?): почему в городах немцы в такой важнейшей для русского человека части жизни, как выпечка хлеба, лидировали практически безоговорочно? Сказывалась укрепившаяся и разросшаяся с годами традиция продолжать семейное дело? А может, дело всё в том, что русский народ предпочитал хлеб чёрный, а специалистов по востребованным горожанами булочкам, кренделям да пирожным было мало.
…По семейному преданию, Эрнст и Отто Вайднеры переехали в Россию по причине неурожайного года. Семья у их отца - сельского портного с вполне библейским именем Яков - была большая - шесть детей. Почему Эрнст попал именно в Уфу, определённо сказать нельзя, но уже в начале 1880-х годов он держал на Базилевской улице (позже она стала именоваться Центральной, сейчас - Ленина) булочную. Отто, которому в ту пору не исполнилось и семнадцати, поступил учеником в одну из немецких кондитерских Санкт-Петербурга. Вскоре способный мальчишка навострился ловко разговаривать, читать и писать на русском. Заодно изучил и французский. Точнее говоря, жизнь заставила выучить: клиенты-то народ непростой, всё больше высшее сословие и интеллигенция. Да и сам товар настраивал на французский лад - шоколад, кофе или чай с пирожными.
Вообще подобные заведения в те далёкие годы гораздо в большей степени, чем сейчас, способствовали праздничному настроению. И не только из-за вкусовых ощущений: привилегией немецких кондитеров была и торговля рождественскими ёлками. Связано это в первую очередь было с тем, что сама традиция новогоднего дерева больше трёх веков назад начиналась в Германии: «Большая ёлка посреди комнаты была увешана золотыми и серебряными яблоками, а на всех ветках, словно цветы или бутоны, росли обсахаренные орехи, пёстрые конфеты и вообще всякие сласти…», - писал в сказке о Щелкунчике Э.Т.А. Гофман (1816 год). Были времена, когда ёлку, как ни странно, подвешивали к потолку, к тому же верхушкой вниз. Позже она стала изображать рождественскую пирамиду - с дарами на ветвях, заменяющих полки. В 1700 году Пётр I ввёл традицию украшать дома еловыми ветвями, в 1830-е годы ёлки начинают устраивать в городских семьях России - и первыми, разумеется, были выходцы из Германии.
Но вернёмся к нашим братьям. Через семь лет работы «подмастерьем» Отто приехал в Уфу и стал работать у брата в доме Кузнецова на Базилевской (нумерацию земельных участков в нашем городе тогда ещё не ввели). А ещё через семь лет он начал жизнь полностью самостоятельную: Эрнст передал младшему брату свою булочную, открыв на Бекетовской улице новое заведение. В том же 1890-м Отто женился на Луизе Карловне Гаазе.

Выбор Карла Гаазе
Любопытные сведения обнаружила оренбургская исследовательница российских немцев Ольга Бахарева. Вот что она пишет о Гаазе: «Мекленбургский подданный Карл Гаазе с семьей, проживавший в Ковенской губернии, добровольно выбрал местом жительства Уфу в 1865 г. Родившийся в России, он сознательно не представил прошение в Департамент иностранных дел для получения документов от Мекленбургского правительства, чтобы не числиться его подданным. Он и жена Эмилия направили письменное прошение начальнику Ковенской губернии (город Ковно - нынешний Каунас) о высылке их в одну из отдалённых губерний.
Их направили на жительство под надзор полиции в Оренбургскую губернию, тем самым эта семья по собственному желанию приравняла своё положение к арестантам. Карл Гаазе имел профессию мастера каретно-мебельных и обойных дел, около семи лет работал в Риге в обойном заведении, затем в обществе российских железных дорог по устройству мебели в вагонах, последние четыре года служил ревизором и досмотрщиком по производству вагонов и мебели.
Дорога этого искателя приключений шла в Уфу через Нижний Новгород и Чистополь. В Нижнем Новгороде Карл Гаазе, принятый за настоящего арестанта, подвергся произволу со стороны губернского правления. У него отобрали 10 рублей серебром, на которые имелась квитанция от ковенского губернатора. Лишь вмешательство уфимского губернатора Г.С. Аксакова помогло вернуть незаконно отобранные деньги, которые позже переслали по почте в Уфу. По российским законам иностранцы при переезде из одного города в другой имели специальный билет на жительство, в котором давались приметы владельца, заменявшие современную фотокарточку, и вид (разрешение) на выезд.
Жена Карла Эмилия Каролина Гаазе представляла собой по описанию примет молодую женщину 28 лет, среднего роста, имела темные волосы и брови, серые глаза, продолговатый нос, овальное лицо и «обыкновенные рот и подбородок». Она родилась в России и исповедовала лютеранское вероучение. В конце августа 1865 г., приехав на новое место жительства, К. Гаазе обратился в Уфимскую цеховую ремесленную управу с прошением о его трудоустройстве обойщиком мебели, на что получил разрешение. Через два года в сентябре 1867 года он купил дом и пожелал «навсегда» поселиться в Уфе…».
Внучка Карла Ивановича Евгения вспоминала, что дед не угодил губернатору при сооружении начальственной кареты и был выслан из Риги именно поэтому. Как бы то ни было, но однодневная перепись 1879 года засвидетельствовала, что Карл Гаазе владел земельным участком с домом на углу Пушкинской и Ханыковской улиц (Пушкина и Гоголя), там же имел магазин мебели.
Луизе Вайднер едва исполнилось восемнадцать, когда в семье появился первый ребёнок - Эмилия, названная так в честь бабушки Эмилии Ивановны Гаазе. Потом дети прямо-таки «посыпались»: Карл (в честь деда, разумеется), Мария, Вольдемар (Владимир), Лидия, Вильгельм, Валентин, Евгения, Юлия, Александр. Превосходно шли дела и в булочной. Как тут не вспомнить Толстого с его абсолютно справедливым замечанием о счастливых семьях. Через много лет Евгения Оттовна вспоминала: «Работы хватало обоим родителям. Папа вставал в 4-5 часов утра, чтобы к утру были горячие булочки, а мама попозже. Она отпускала эти булочки разносчицам, которые развозили их потом в больших корзинах на санках или разносили на руках по школам и гимназиям. Поступали тёплые булочки и в магазин, где опять же должна была находиться мама. Не обошлось, конечно, и без посторонней помощи: была и горничная, и стряпуха, и нянька. Я даже помню их имена: Феня, Аринушка и Маша Бордукова». К этим завораживающим картинкам из прошлого можно только добавить, что магазин располагался в одном из самых заметных домов тогдашней Уфы - доме Нагеля на углу Центральной и Пушкинской, в советское время его занимал памятный уфимцам магазин «Рыба».
Но, видимо, однообразие надоело Отто Яковлевичу, и он решил сменить профессию, добавив к хлебопечению ещё и бондарное производство. Вайднер купил дом на Шоссейной улице (Дзержинского) вблизи её пересечения с Аксаковской, стал организовывать мастерскую, закупать лес, искать бондарей. Место было бойкое - в то время здесь проходила единственная ведущая к железнодорожному вокзалу дорога. Но только когда стали поступать заказы на бочки, прежде всего с расположенных неподалёку пивных заводов - «Новая Бавария» Теодора Гербста и родоначальника «Жигулёвского пива» Альфреда фон Вакано, можно было оценить чёткий расчёт Отто Вайднера. Лес привозили зимой вятские мужики, а 500-600-вёдерные бочки отвозились заказчикам в разобранном виде. Дело вроде бы пошло, тем не менее в справочнике 1911 года в доме № 27 по улице Шоссейной указана почему-то только булочная.

«Новая земля»
В 1909 году Отто Яковлевич купил за городом у хозяина близлежащих деревень А.В. Новикова под сад полдесятины земли. Полдесятины - это, как сказали бы современные садоводы, чуть больше пятидесяти соток. Вновь обратимся к воспоминаниям дочери Отто Яковлевича Евгении: «Дачка наша - «Новая земля» или «Земелька» - как называла её мама - находилась в 3 - 4-х км от нашего дома на краю Еленинского поселка, «лицом» в поле. Окружение было, правда, не особенно приятным: сразу за полем - Ново-Ивановское кладбище, по другую сторону - сарай канатного завода без окон и дверей. Интересно было заглянуть в щель и услышать монотонный стук какой-то примитивной машины и такой же монотонный звук отдалённой песни и переклички 2-3 рабочих. Из щелей приятно пахло дёгтем. За садом была покрытая булыжником «Большая дорога» (Сибирский тракт), проходившая через деревню Глумилино (куда мы бегали босыми в бакалейную лавочку). Несколько правее вдоль дороги стояла аллея тополей, а за ними - поля ржи и картофеля. За полем видны были корпуса психиатрической больницы. Левее поля стоял небольшой лес и кирпичный завод с красивой большой трубой. В лесу можно было весной собирать подснежники, а летом васильки и крупные ромашки. На поле перед кладбищем была у нас большая площадка для крокета и игры в лапту и другие игры - «Один в поле не воин», «Шар-масла», «Клёк», «Муха и чижик», «Третий лишний». Валя был большим мастером делать и запускать змеев. Я была ему непременным товарищем. Когда мы не шли на поле, то залезали на крышу дома, удобно усаживались у трубы и запускали змеев прямо оттуда. Змеи были большими и запускались на всю катушку 10-го номера ниток, так что они казались в небе совсем маленькими. В руках чувствовался стук трещотки, приделанной к змею, а когда посылались к змею «телеграммы», то они улетали в высоту по нитке и, в конце концов, становились невидимыми».
Разгулявшееся воображение читателя, увлечённого идиллией, увидит (если он, конечно, сразу не вспомнит, где было Ново-Ивановское кладбище) какой-то удалённый от Уфы участок где-нибудь за Белой или даже Уфимкой - за городом ведь! И очень удивится, узнав, что свой сад Вайднер начал разводить там, где сейчас начинается нечётная сторона проспекта Октября - до 1920-х годов здесь, сразу за границей города, была Восточная слобода. В конце 1930-х слободу буквально прорезала трамвайная линия, а на картах градостроителей уже появился проспект вдоль этой линии, который должен был соединить старую часть Уфы с новым промышленным районом у деревни Черниковка. Там даже была выделена площадь, где ныне стоит Горсовет. Появление будущего проспекта напрямую связано с Валентином Вайднером, но об этом чуть позже.
Отто выписал из Риги саженцы яблонь, груш и даже голубой ели, которая тогда в Уфе росла, пожалуй, только на усадьбе графа Петра Толстого. Построил бревенчатый домик под железной крышей, рядом с ним - большую летнюю комнату, а вокруг нее ещё и террасу с двумя выходами в сад.
Проблемы свободного времени у детей Отто и Луизы в летние каникулы не было: они копали, садили, поливали - словом, ухаживали за садом. Старшая дочь Эмилия, которая к тому времени уже не училась, была на участке за старшую. Дел в таком большом саду хватало. Отдохнуть, ясное дело, успевали тоже. На «дачку» частенько «заглядывали» друзья-одноклассники, ведь почти все дети к тому времени учились: Карл был студентом Петербургского политеха, Владимир после гимназии уехал учиться в Германию, остальные ходили в гимназию или городское училище.
В 1908-1909-х семья потеряла двух младших детей. Тогда думалось, что хуже ничего быть уже не может. Но оказалось, что главные испытания семьи ещё даже не начались и что вовсе не болезни, а люди будут их причиной.
(Окончание следует).

Анатолий ЧЕРКАЛИХИН








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Городская среда Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Газета Казанские ведомости



яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг