ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

Школы примирения
Уфу посетил Уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка Павел Астахов. 
В ходе визита он принял участие в протокольной встр...

Дед Мороз без границ
В преддверии Нового года пройдет акция «Встречай Деда Мороза». 335 детей-инвалидов, которые по состоянию здоровья не могут посетить городские елк...

Талую воду - в коллектор
На пересечении улиц Вологодской и Интернациональной работники Строительного управления №820 проложили ливневую канализацию методом горизонтальног...

Больница обновится
В Затоне завершается реконструкция больницы № 9, основанной еще в 1969 году. С тех пор здание не видело  капитального ремонта. 


Рождественские покупки
С 14 по 29 декабря на традиционных площадках столицы уфимцев приглашают на предновогодние мясные базары. А накануне Нового года впервые пройдет Р...

В новом формате
В  Уфе прошла презентация будущего учебно-воспитательного комплекса в Инорсе.
В его состав (общая площадь 36 тысяч квадратных метр...

«Кречет» все заметит
В Уфе появились новые стражи дорог – «Кречет». Это - многофункциональная камера, позволяющая следить за четырьмя полосами движения, фиксировать п...

Фитнес - на улице

В парке имени Якутова появились две спортивные площадки, более чем в шестьсот квадратных метров. 
Одна из них - хок...

Курай из нот

2014-й в республике объявлен Годом культуры. Накануне утверждена его эмблема. 
На конкурс по созданию логотипа пост...

Новоселы - чернобурки и песцы
В вольере парка Лесоводов Башкирии - новые обитатели: здесь появились пара чернобурых лисиц и обыкновенные песцы. 
Для них изготов...

Железный «Акбузат»
В Уфе, на площади перед торговым центром на улице Менделеева, появился железный конь. Авторы необычной скульптуры - Тимофей Дорофеев и Евгений Кр...

«Щелкунчик» - в 3D
В кинотеатре «Родина» начался любимый меломанами фестиваль «Мировые шедевры на большом экране».
В программе кинофорума: «Сказки Гофмана...

Балетный перфоманс



     №12 (145)
     декабрь 2013 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ARTEFAKTUS

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА И ПРОТИВ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Что делал канцлер Лжедмитрия в Уфе?


Ранняя история Уфы свидетельствует, что кроме переведенных на службу дворян, сюда часто ссылались как виновные лица, так и оговоренные, вынужденные служить в этом далеком и опасном крае. 


Кчислу первых относится воевода Александр Андреевич Репнин, которого сослали за воровство в 1601 году, т.е. после основателя Уфы Михаила Александровича Нагова. Однако исследователи отмечают, что настоящей причиной его опалы стали родственные связи с родом Романовых и личная дружба с Федором Никитичем, являвшимся двоюродным братом самодержца Федора Иоанновича и отцом первого царя из рода Романовых. В марте 1602 года в Уфу из пелымской тюрьмы послали дядю будущего царя Михаила Федоровича - Ивана Никитича Романова. В Пелыме он вместе с братом Василием находился три месяца прикованным к стене. В 1605 году в Уфу воеводой был сослан Никита Васильевич Годунов, проживший здесь 6 лет. Будучи окольничим царя Бориса, при Лжедмитрии, как и все Годуновы, попал в немилость. 
Ни один из этих опальных вельмож не укоренился в Уфе, не завел детей, которые бы разделили судьбу города и его жителей. Исключение из этой череды высокопоставленных ссыльных особ лишь выдающийся дипломат Афанасий Иванович Власьев. Этот государственный деятель не имел знатного происхождения и своим возвышением (впрочем, как и падением) был обязан личным способностям, воле и целеустремленности. Вопреки широко распространенному мнению о непреодолимых сословных барьерах, существовавших в средневековой России, приказная работа (канцелярская деятельность) давала шанс даже незнатным людям подняться до Боярской думы. Для начала от желающего стать подьячим требовалось умение читать и писать. Но претендент на канцелярскую должность не мог быть холопом или крепостным. Следует подчеркнуть, что даже дослужившись до дьяческого чина, подьячие не считались людьми знатными. Напротив, даже для мелких захудалых дворян значение происхождения («отечества») при определении в службу имело первостепенное значение. Именно по этой причине мы ничего не знаем о предках Власьева. 
 До назначения на должность судьи Посольского приказа он не менее 17 лет служил в приказной системе. Первые упоминания о нем относятся к 1584 году, когда будущий дипломат был подьячим Мастерской палаты. Участие в посольстве 1595 года к австрийскому императору Рудольфу II послужило для него началом великолепной карьеры.
 В 1600 году от польского короля Сигизмунда III в Москву для заключения «вечного мира» прибыл литовский канцлер Лев Сапега. В мирной грамоте московские дипломаты с расчетом не назвали Сигизмунда королем Швеции. Хлопоты и просьбы Сапеги о прописании последнего титула не увенчались успехом, и грамота была отправлена Сигизмунду с боярином Салтыковым и Власьевым, который принудил короля приехать к ним в Вильну и дать присягу именно так, как требовало московское правительство. После этой дипломатической победы в 1601 году Власьев назначается главой Посольского приказа. 
Иностранцы в своих письмах именовали влиятельного дьяка «канцлером», хотя в прежние времена подобным титулом наделялись хранители государственной печати. Власьев не был произведен в печатники, должность оставалась вакантной с 1601 до 1605 года. Титулование же А.И. Власьева «канцлером» иностранцами вполне обоснованно, так как государственная печать в это время находилась в Посольском приказе и фактически была под контролем думного посольского дьяка.
Будучи доверенным лицом Бориса Годунова, Власьев примкнул к Лже-дмитрию I, стал у него секретарем, получил чин окольничего и должность казначея и ездил в Польшу за Мариной Мнишек, где во время обручения заменял Лжедмитрия. 5 сентября Афанасий Иванович выехал в польскую столицу - Краков. Французский наемник капитан Жак Маржерет с похвалой отзывался о дипломатических способностях Власьева: «Афанасий приехал ко двору (Сигизмунда III) и провел переговоры так хорошо, что в Кракове была отпразднована свадьба, на которой присутствовал сам польский король». 
На обручении Власьев рассмешил всех присутствующих ответами на вопросы, которые было принято задавать жениху по католическому обряду. Историк Николай Костомаров пишет, что когда кардинал Бернард Мациевский спросил его: не давал ли царь прежде кому-нибудь обещание обручиться, Власьев ответил: «А я почем знаю? Коли б кому обещал, то меня бы сюда не прислал». 
Смерть самозванца подвела черту под карьерой А.И. Власьева. Опала бывшего канцлера первоначально выражалась в форме «почетной ссылки» – вместе с воеводой 
Н.В. Годуновым его послали управлять Уфой. Едва ли это случайное совпадение. В этом решении новых властей угадывается то ли ирония, то ли послание будущим поколениям. Отправить на воеводство в отдаленный уезд, где русское население составляло едва ли тысячу человек, родственника прежнего царя и канцлера, его предавшего, очень симптоматично.
С.К. Богоявленский отмечает, что Власьев в 1607 году был послан воеводой в Уфу, а в 1610 году возвращен обратно в Москву. Однако он допустил ошибку, которую затем повторили многие авторы, в том числе и составители энциклопедий. Власьев действительно упоминается в официальных документах наряду с Годуновым, но воеводой называется только Годунов. Так, в «Отводной книге по Уфе» (1591/1592–1629 гг.) под статьей 1607 года значится: «Лета 7115-го году апреля в 20 день по государеву, цареву и великого князя Василия Ивановича всеа Русии указу воевода Никита Васильевич Годунов да Афанасий Иванович Власьев велели…». В формулярах подобных документов при перечислении двух или нескольких управителей должности адресатов всегда указывались во множественном числе. К тому же нет никаких оснований считать, что Власьев, лишенный всех чинов, имел право исполнять должность воеводы, пусть даже отдаленного городка. В материалах фонда Д.С. Волкова на основании документов, до нас не дошедших, утверждается, что тот был сослан в Уфу с лишением всех чинов и был приписан к посадскому сословию.
Однако неправ, по-видимому, и Д.В. Лисейцев, указывающий, что с момента опалы Власьева в официальных грамотах перестают «писать с вичем». Писать в документах отчество с окончанием «вич» имели право самые высокопоставленные лица. Во времена Ивана Грозного такой привилегией обладали только члены Боярской думы и особо пожалованные царем лица. В упомянутой «Отводной книге» Афанасий Иванович Власьев во всех случаях пишется с полным отчеством. Это, конечно, не боярская книга, но вполне официальный документ, имеющий прямое отношение к делопроизводству Поместного приказа. Так что статус ссыльного Власьева представляется неопределенным. Возможно, что и само правительство Василия Шуйского затруднялось с определением положения бывшего канцлера.
В 1610 году после свержения царя Василия и избрания на российский престол польского королевича Владислава Афанасий Иванович бил челом о возвращении ему имущества и сословных привилегий. На эту челобитную в январе 1611 года королем Сигизмундом был дан положительный ответ. Лисейцев пишет, что, по-видимому, вернуться в Москву он не успел: в «Боярском списке 1610/11 года» его имя среди думных дворян не упоминается. 
Возможно, к Власьеву были претензии со стороны всех правительств, сменявших друг друга после свержения Лжедмитрия I. Дело в том, что дипломатов такого уровня в России периода Смуты было немного. Как правило, им прощали «ошибки» и после очередной присяги охотно назначали на ответственные должности. Такова была судьба Ивана Грамотина. Будучи помощником Власьева в ходе многих дипломатических миссий, он был пожалован в думные дворяне Лжедмитрием I. Впоследствии служил у Шуйского, Лжедмитрия II, Сигизмунда. В грамоте об избрании на престол Михаила Федоровича назван «изменником». Вернувшись в Россию из Варшавы в 1617 году, он тем не менее вошел в новую Боярскую думу. Власьеву же не удалось даже уехать из Уфы. Некоторые историки полагают, что ему не могли простить поведения при обручении с Мариной Мнишек. 
Свидетельство о проживании в Уфе и кончине здесь А.И. Власьева выявил историк-краевед XIX в. Руф Игнатьев, который познакомился с помянником (поминальная запись или синодик) Смоленского собора Уфы, принадлежавшем оренбургскому мещанину И.К. Казанцеву, где записан «род Уфимскаго воеводы Афонасия Ивановича Власьева, зде лежащего: инока Варсонофия, Иоанна, Афонасия, Павла, Иоанна, Захария, Анны, Вассы, Елисаветы и Евфимии». 
Действительно, по материалам Уфимской приказной избы можно вплоть до конца XVIII века проследить историю большого рода, представители которого на протяжении XVII – начала XVIII века служили подьячими и канцеляристами. Первым уфимским подьячим из Власьевых был Иван Власьев. До 1653 года он служил в приказной избе без оклада, т.е. без установленного жалованья. Как правило, претенденты на эту должность подавали челобитную на вакантное место. Однако гораздо чаще кандидаты определялись сверх установленных штатов. В таком случае они служили «неверстанными», т. е. без жалованья. Затем в случае смерти или перевода в другой город своего старшего коллеги «неверстанный» записывался на его место в качестве «молодого» подьячего с минимальным окладом. Однако Иван Власьев сразу после появления вакансии был назначен в старшие подьячие денежного стола Уфимской приказной избы. Таким образом, ему удалось перескочить через все ступени приказных чинов, заняв самый ответственный пост в системе финансового управления  уездом. Тем не менее стремительный карьерный рост Власьева не был обусловлен происхождением. В отличие от дворян правительство при назначении на должность приказным людям упорно не учитывало заслуги их предков. 
Денежный стол, который возглавил Власьев, контролировал деятельность всех звеньев воеводской администрации. Во времена, когда среди воевод редко встречались по- настоящему грамотные люди, подьячие денежного стола напрямую несли ответственность перед правительством за состояние дел в уезде. Не случайно эта должность была и наиболее высокооплачиваемой. Если у низших приказных людей (младшие подьячие) денежный оклад составлял 4 руб. в год, что соответствовало жалованью рядового стрельца, то подьячий получал 25, что считалось максимальным для провинциальных городов. В Уфе XVII века жалованье получал только стрелецкий голова, назначаемый из самых состоятельных дворян. В середине XVII века на эти средства можно было купить семью крепостных крестьян вместе с землей.
Однако высокий оклад не стал препятствием для крупных злоупотреблений. В 1659 году все служилые люди Уфы подали в Приказ Казанского дворца челобитную, в которой обвинили Ивана Власьева в пренебрежении своими обязанностями. Приказ указал воеводе выяснить относительно Власьева: «Будет он служилых кабал не записывает для бездельной своей корысти, держит ли оные кабалы и не отдает и тот Иван во всех делах волочит ли сыскать». Фактически подьячий денежного стола, не довольствуясь огромным жалованьем, требовал мзду с фиксации каждого контракта о найме работников. Не был чужд и легального предпринимательства. В 1660 году вместе со стрельцом Иваном Колесниковым он построил мельницу на реке Сутолоке в 3 верстах от города. 
Сын Ивана Власьева – Степан - также начинал карьеру в Уфимской приказной избе с младших подьячих без жалованья, однако, уже в конце 1679 года, в возрасте 29 лет, был назначен в подьячие. Своего отца он превзошел не только окладом официального жалования, но и злоупотреблениями. В 1681 году ему за «приказную работу» был пожалован поместный оклад в 300 четвертей пашенной земли, что для Уфы являлось исключительно редкой мерой и практиковалось лишь в отношении наиболее важных в системе управления лиц. Обычно назначали только денежное и хлебное жалованье. Для того чтобы получить землю на поместном праве, требовалась не только многолетняя приказная работа, но и военная служба. Власьев в тот же год не преминул воспользоваться возможностью, добившись отвода ему в поместье «пустой» оброчной земли под Уфой. Как правило, она, пусть даже «пустая», никому не отводилась, но для человека, распределяющего денежное жалованье служилым людям, сделали исключение. Через три года Власьев получил грамоту на отвод поместной земли на реке Бирь. Однако башкиры Шемшадинской волости, где Власьев намеревался завести хозяйство, отправили в Москву коллективную челобитную. Они жаловались, что «строил де он Степан в их вотчине на Бирю реке мельницу, а в той речке есть бобры и выдры и они башкиры платят с той реки по 42 куницы и 21 батману меда, а он Степан бил челом о пустой поместной земле на Бирю и та земля отказана ему в поместье». Мельницу он был вынужден разобрать.
Когда в 1688 году Степан Власьев по своей инициативе перестал платить положенное жалованье служилым людям, то терпение иссякло и у дворянской корпорации. Уфимцы во главе с Александром Аничковым написали обстоятельную жалобу на Власьева, назвав подьячего «вором, разорителем, бесчестником», а также обвинили в «многородственности». Он, по словам челобитчиков, «для своей корысти, утая нашу великого государя казну, чинит мелкие дачи по рублю и по полтине». В следующем году коллективную челобитную подали уже уфимские стрельцы и казаки, выдвинув такие же претензии к подьячему денежного стола: «в обидах его и налогах и во взятках и в бесчестье». Тем не менее, несмотря на явные доказательства вины, Степана Власьева не только не привлекли к суду, но даже не выгнали из приказной избы. Своими многочисленными жалобами горожане добились лишь временного перемещения подьячего из денежного стола в разрядный. Кому-то в высших звеньях управления Степан Власьев был очень нужен. В 1689 году из Приказа Казанского дворца последовал указ, согласно которому уфимскому воеводе предписывалось: «Подьячему Аврааму Протопопову быть по-прежнему в денежном столе в его Степаново место, а Степану быть в разрядном столе». Причем Власьева «наказали» отнюдь не за обворовывание служилых людей. Он подозревался в составлении «нарядных», т. е. фальшивых челобитных, за которые по нормам Соборного уложения полагалась смертная казнь. В 1690 году незадолго до кончины Степану Власьеву в поместье были отведены 
8 четвертей пашни за рекой Белой «от Мартышкиной озера с урочищем» (это озеро находилось за Белой рядом с деревней Вавилово). Когда карьера Степана Власьева была уже близка к закату, в приказную избу поступил его племянник – Петр. Поначалу он служил без жалованья. Однако сразу после смерти Степана Власьева подьяческий оклад дяди стал получать его племянник. Таким образом, он фактически унаследовал должность. По-видимому, Петр Власьев не отличался прилежанием к канцелярским делам и благочестивым поведением. 20 мая 1696 года по приговору воеводы Василия Федоровича Леонтьева «подьячий Петрушка Власьев наказан плетьми вместо кнута бить батоги за его дуровство и поругание православной веры, за то, что он, сняв с себя на кружечном дворе крест, закладывал его в пропой на вино, по указу великого государя, таковым ругательством довелось чинить смертную казнь, и он Петрушка послан в монастырь, где его Петрушку велено держать на цепи в смирении и дать епитимью и велеть ежедневно бывать у святой божественной службы».
Его сын - Иван Петрович - унаследовал от отца деревню за Белой рекой «за Деревенским перевозом, над Сосновым озером». Ему принадлежали три души мужского и две женского пола. Из четвертого поколения семьи наиболее впечатляющих успехов по службе и в хозяйственной деятельности добился Сергей Степанович. Он продолжил родовое увлечение Власьевых строительством мельниц. В 1693 году подрядил бобыля Афанасия Князева на возведение мельницы на речке Бирь за 60 руб. Однако подрядчик хоть и построил мельницу, но обслуживать ее не захотел, «съехал к себе в деревню, и от сего мельница учинилась испорчена, а делана мельница с его Сергеевыми работными людьми». 
Если в 1709 году Сергей Власьев в документах значился как подьячий приказной избы, то уже в 1711-м он фигурирует в официальных документах как служилый иноземец. Этот чин давал привилегии, сопоставимые с дворянским статусом. И, наконец, в 1719-м Сергей Власьев указан в чине писаря Семеновского полка. В 30-е годы XVIII века сведения об уфимских Власьевых исчезают из официальных документов. Однако это не значит, что род знаменитого дипломата пресекся. В 1788 году в палате Гражданского суда Уфимского наместничества подпоручик Петр Алексеевич Власьев зафиксировал сделку по продаже «жалованной его предкам земли» генерал-поручику П.Г.Языкову. Это была та самая поместная земля, на которой в конце XVII века строил мельницы Степан Власьев. При этом в купчей П.А. Власьев указал, что в роду он не последний. 
Подводя итог истории уфимской ветви Власьевых, следует оговориться, что судьба рода не была типичной для местных приказных людей. Однако биографии четырех поколений подьячих вполне подтверждают вывод о формировании в XVII веке профессиональной и замкнутой касты приказных людей. Основатель подьяческого рода Власьевых до ссылки в Уфу принадлежал к узкому кругу высшей управленческой элиты, но при жизни Афанасий Иванович так и не был восстановлен в думных чинах. Его дети не имели никаких преимуществ в отношении своих коллег. Сыновья начинали службу в младших подьячих без жалованья в приказной избе. Вместе с тем на протяжении четырех поколений Власьевых отмечается преемственность в выборе рода служебной и хозяйственной деятельности. От поколения к поколению они занимают одни и те же должности в приказной избе, совершая схожие должностные преступления.


Булат АЗНАБАЕВ








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ



Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават Юлаев

сайт администрации г. Уфы



Телекомпания "Вся Уфа"

Газета Казанские ведомости



Яндекс.Метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook





Золотой гонг