ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА




     №12 (37)
     Декабрь 2004 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

ДНЕВНИК ГЛАВЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПОЧЕРК

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КУЛЬТПОХОД

ARTEFAKTUS

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

ЗА И ПРОТИВ

ГОРОДСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ








РУБРИКА "РЕПОРТАЖ В НОМЕР"

По первому снегу


Деревенские охотники

Остановились на дороге. Машины съехали аккуратно к обочине и встали. Теперь стоят тихо, ждут, никто не выходит, не разговаривает никто. Прильнули к окнам, как дети малые.
Ждем - это правда. В машинах охотников, утреннюю дремоту побарывая, ждем, когда все съедутся, соберутся. И вроде место знакомое, и дорога исхожена да изъезжена - только сегодня смотрят охотники по-другому и говорят меньше, и не курят совсем. Дышат на подмерзшие стекла, трут пальцами в инее кружочки, и через них видно: на дороге лежит лиса. Только начало ноября, а мех у нее уже зимний, ветер раздувает его, и виден мягкий серый подшерсток.
Дорога широка. Машины по ней несутся наперегонки. Машины летят - вот уже грузовик чуть не закружил легковушку по асфальту. Как тут лису заметишь? Она выбралась, должно быть, из ближайшего леса на ночной промысел, за деревенскими курами, по первому снегу. Деревенька Шарипово. Снег шел всю ночь, насыпало его столько, что и крыши белые, и на заборах сверху шапочки лежат.
Не только людское внимание привлекла лисица. Деревенские охотники держат нос по ветру. Черная-черная кошка крадется к дороге, мордочкой тычется в воздух. Но между мурчащей тревожной властью и исходящей запахом мяса добычей - кипучая техника в ряд. Кошка хитра и осторожна - запах опасности острее.
Через дыру в заборе на улицу выбрался деревенский барбос. Отряхнулся, встрепенулся и ринулся на дорогу. Из машин ему засигналили что есть мочи, загудели. Барбос до лисицы не добрался, метнулся назад, не успел. Вжикнул летящий автомобиль, растаял в потоке железа, скрылся. Оставил после себя отчаянный скулеж и хлопающие двери охотничьих автомобилей. Мы, люди, протягивали к собаке руки, но дворняга сползла на обочину и, излаявшись до хрипа, рванула на трех ногах по деревенским улицам. Кошка удрала и теперь смотрела презрительно с дальнего забора - будто только у барбоса охота не задалась. И на людей с лукавинкой поглядывала.
Ладно, еще дорогу не перебежала, хитрюга. У нас, журналистов "Уфы", - своя охота, с фотоаппаратом. Она каждый день продолжается. А вот настоящим охотникам, молчаливому и собранному Андрею, смешливому дяде Анвару удача очень нужна - сезон только начался. Так хочется везения!
Вой сбитого пса утих где-то на краю деревни. А вместо него вдруг послышался радостный, нетерпеливый лай. К нашему шариповскому "пристанищу" подъехала еще одна машина. Из нее вышли Риф Камалов, начальник управления по охране животного мира при министерстве природных ресурсов, со взрослым сыном Ильмиром. Оба - из рода заядлых. Это их собака Сильва подала счастливый голос.
Э-эх! - охотники обнялись крепко, с размахом, и расселись по машинам. Команда в сборе. В путь!

Следы на снегу

Две "Нивы" и УАЗ-"буханочка" поднимают черную жижу со дна больших луж, припорошенных снегом. Вода брызжет из-под колес, и тяжелые капли с лету шлепаются в рыхлый снег. Тонут в нем, как будто их и не было. Поле кругом, трава, как мокрые гусиные перья, поднимается из-под снега, взъерошенная. Без края, без конца. Посреди нее человек кажется беспомощным. Как отыскать в этой пустыне маленького зайца, которому сама природа протягивает пятьсот рук помощи?
Вдруг - остановились. Ильмир выпрыгнул на дорогу и показал на снег: заяц прошел здесь. Заяц-русак. Следы свежие, хотя неопытному и они незаметны. Но охотники точно знают, когда тут пробежал зверь. Снега в лунки не напорошило - значит, совсем недавно.
Следы - это стена, грань, которой почти не видно. Грань между потревоженными лужами и белой простыней поля. Дальше машины не поедут. Дальше охотники пойдут бесшумно, безмолвно, только изредка переговариваясь знаками.
Последние приготовления. Дядя Анвар надевает белую шапочку с "ушами". Вещь культовая, без нее охота не охота.
- Чтобы заяц за своего принял, - вполголоса посмеивается дядя Анвар.
По белому полю пошли, растянувшись цепочкой. Заяц бегал всю ночь, а сейчас залег. Надо "поднять" его с лежки.
- Вот здесь он лежал! - взволнованный приглушенный голос Ильмира с дальнего конца бурьяна. Он определил это по следу - там, где залег заяц, осталась небольшая вмятина на снегу. Ильмир и Андрей вдвоем идут по следу. Вдвоем, потому что один должен смотреть под ноги - не залег ли заяц, а второй - оглядывается вокруг. У зайца своих хитростей много. Он может лежать тихонечко, не шелохнувшись. Охотник проходит мимо, не заметив его, потом возвращается по следам и понимает: зайчишка под носом у него таился, а после поднялся, сделал несколько прыжков, собрал лапы щепотью и еще раз в сторону прыгнул - а на снегу осталось не четыре ямочки, а одна.
По следу пустили и Сильву, юркую эстонскую гончую. Вскоре она подала голос: взяла след!
Шагали бурьяном да болотом. Охотничьи сапоги - что вездеходы. Долго уже шагали, поднимали зайца. Вдруг что-то метнулось из-под ног Ильмира. Что-то серое пулей выскочило из бурьяна и враз пересекло поле.
Дядя Анвар схватил ружье и выстрелил несколько раз. Подбежали к месту, а зайца нет. Следы странные: будто проскакал он несколько метров, потом лег. Полежал и снова метр проскакал. Опять лег. Еще несколько прыжков, и след теряется.
- Ранен, - сказал дядя Анвар.
Как успел испуганный раненый зверь за несколько секунд проделать такой путь и остаться незамеченным?

Подранок

Сильва подала голос издалека - снова взяла след. Должно быть, это и есть тот заяц.
В пятидесяти метрах от места событий мы нашли маленькую капельку крови на снегу.
- Это заяц, которого я ранил тогда, - говорит дядя Анвар. Даже он сейчас не шутит - напрягся. Чем дальше, тем капельки крови гуще. Но зайца здесь уже нет - он ушел другой стороной поля и умело спрятался.
Объехали поле кругом. И зде
сь следы крови на снегу. А главное - заячий след уводит в траву, и трава измята. Здесь он, подранок дяди Анвара. Теперь уже нет сомнений!
На поиски бросились всем гуртом. Почему-то было дико и тесно внутри - от того, что он здесь, где-то под кустом затаился.
Исполосовали своими следами большой квадрат, разочарованно побрели к дороге - нет никого. И только на выходе Андрей внезапно остановился, пригляделся еще раз к следам и пожал плечами.
А раненый заяц не показывался. Кто знает, был ли он вообще. Может, и был. Может, лежал сейчас где-то и в последний раз торжествовал, растапливая брюшком тонкий слой первого снега.

Кордон

На кордоне оттаивают руки, ноги зудят от тепла. На кордоне люди, румяные от жара печки и свежего воздуха, открываются, становятся более разговорчивыми. Охотничий напряженный азарт остается за дверью, с первым шагом по теплому деревянному полу становишься ребенком, доверчивым, с первой ложкой жирного шулюма границы уходят, появляется добрый блеск в глазах.
Между охотниками главное - доверие. Когда выходишь на зверя, важно чувствовать себя частью тех, кто на других позициях дожидается той же добычи, важно среагировать и знать, как среагируют другие. Но на кордоне доверие переходит границы, и людей узнаешь - кто есть кто. Вот сидят эти люди, простые, влюбленные в свое дело. Чай пьют. Кажется, что охота для них - любовь, удовольствие и только. А ведь два года назад, когда создавалось Кушнаренковское охотничье хозяйство, они поставили в здешних полях и лесах заслон браконьерству. До этого, говорит Риф Камалов, был абсолютный беспредел.
...А еще кордон - это коробочка с байками.
Дядя Анвар хитренько прищурился:
- Вот был у нас такой случай.  Забрали мы как-то зайчонка с охоты. Рос он у нас дома, кормили его, воспитывали. Родным ребенком он нам стал. А потом вырос, домой запросился. Мы его и отпустили... Ну и умный же вырос заяц! Теперь, когда на охоту выхожу, он меня узнаёт. Выбежит, по струнке вытянется, честь отдаст - и восвояси!..
...Уже воздух стал синеть, небо опустилось ниже. Вечер начинался очень рано. Возле домика Андрей ласково болтал с Сильвой. Трепал ее за ухо:
- Умница, умница Сильва.
Сильва благодарно облизывала Андрею лицо и руки.
Мы с Рифом Галимьяновичем вышли за ворота, встали на дороге.
- Мы ведь с ним на равных, - сказал Камалов, будто угадав мои мысли о подстреленном зайце. - Мы на равных. Это и есть настоящая охота. Мы ведь приехали сюда не вмешиваться в законы природы, а стать ее соучастниками. Частью ее.  Пока одного зайца добыли, а никто не пожалел, что приехал. Потому что есть вещи важнее добычи.
Через минуту мы отправимся дальше. Через минуту Ильмир пустит отдохнувшую собаку в машину, сам запрыгнет в кабину, осторожно захлопнет дверцу и всю дорогу будет внимательно смотреть: нет ли свежих следов. Отец берет его на охоту с трех лет.
Через минуту отправляемся. Через минуту дядя Анвар скажет заветное:
- Е-эх, россияне! - да прищелкнет языком.
Андрей молчаливо сядет в машину вслед за ним, и они тоже будут настойчиво выхватывать из сотни узоров на снегу, таком ненадежном, свежие следы. И станет совсем понятно, почему так дорога охота по первому снегу. Следы - это жизнь, это трепет жизни. На первом снегу - следы, как дыхание. Не было снега - жизнь была скрыта, пряталась. Снег выпал - задышала громко. Как трогателен этот миг первого снега! Вдыхаем его, и никто еще не знает, что назавтра снег растает без следа.

Журнал "Уфа" // Оксана КУЗЬМИНА.



Комментариев: 0

Вас зовут*:
E-mail:
Введите код:
Ваше мнение*:
 





НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ



Ufaved.info

Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават Юлаев

сайт администрации г. Уфы



Телекомпания "Вся Уфа"

Газета Казанские ведомости



Яндекс.Метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости


Facebook