ГЛАВНАЯ
О ЖУРНАЛЕ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

К юбилею Уфы – обновленный парк
Глава Башкортостана Радий Хабиров совместно с мэром Уфы Ратмиром Мавлиевым по...

«ZaРоссию»
Уфа стала участником  музыкально-патриотического марафона «ZaРоссию». 
...


Утренний объезд
Мэр Уфы Ратмир Мавлиев в компании с главами  Октябрьского и Советского район...

Колоннада Шаймуратова



     №5 (246)
     май 2022 г.




РУБРИКАТОР ПО АРХИВУ:

Нам 20

Дневник мэра

НАШ НА ВСЕ 100

ЛЕГЕНДЫ УФЫ

СОБЫТИЕ МЕСЯЦА

СТОЛИЧНЫЙ ПАРЛАМЕНТ

КРУГЛЫЙ СТОЛ

АВГУСТОВСКИЙ ПЕДСОВЕТ

РЕПОРТАЖ В НОМЕР

КУЛЬТПОХОД

ЭКОНОМКЛАСС

НЕЖНЫЙ ВОЗРАСТ

КАБИНЕТ

ARTEFAKTUS

ДВЕ ПОЛОВИНКИ

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

УФИМСКИЙ ХАРАКТЕР

РОДОСЛОВНАЯ УФЫ

СВЕЖО ПРЕДАНИЕ

ВРЕМЯ ЛИДЕРА

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

ЭТНОПОИСК

ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

ПО РОДНОЙ СЛОБОДЕ

ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

К барьеру!

НЕКОПЕЕЧНОЕ ДЕЛО

Наша акция

Благое дело

ТЕНДЕНЦИИ

ЗА И ПРОТИВ

Облик города

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

СРЕДА ОБИТАНИЯ

ДАТЫ

МЕДСОВЕТ

ИННОВАЦИИ

ШКОЛОПИСАНИЕ

ВЕРНИСАЖ

ЧИН ПО ЧИНУ

Коренные уфимцы

ГЛАС НАРОДА

Семейный альбом

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

75-летие победы

Дети войны

ЕСТЬ МНЕНИЕ

СДЕЛАНО В УФЕ

Городские проекты

Человек и его дело

Архив журнала

Учитель года-2022

Слово мэра

450-летие Уфы

Прогулки с депутатом

То время

Мотиватор








РУБРИКА "СВЕЖО ПРЕДАНИЕ"

Уфимские недоросли XVII века


Началась призывная кампания, и в этой связи уместно вспомнить, как производили набор новобранцев в армию в Уфе четыреста лет назад. 
В XVI-XVII веках русское войско делилось на две части: служилые люди «по отечеству» и «по прибору». К первой категории относились бояре и дворяне, словом те, у кого статус передавался от отца к сыну. К «прибору» причислялись стрельцы, пушкари, городовые казаки, воротники и затинщики. Последние две группы обслуживали городские укрепления и малокалиберную крепостную артиллерию. 

Современному читателю ближе и понятнее приборные служилые люди.
По существу, это контрактники, лояльность которых государству зависела от жалования и привилегий торгового и ремесленного характера. От дезертирства их удерживала круговая порука. А в Уфе стрельцам предоставлялась государственная субсидия для обзаведения собственным жильем. Селились они в основном в Репной слободе, в районе нынешней Посадской улицы. Жалование уфимского стрельца составляло от 4 до 6 рублей в год. К примеру, взрослый человек, занятый тяжелым физическим трудом, съедал за это время продуктов на 1,5 рубля. Комплекты зимней и летней одежды обходились в такую же сумму. Но стрельцы получали еще и хлебное жалование. Оно составляло 500-600 килограмм ржи и такое же количества овса. Однако им не запрещалось жениться, а прокормить семью из 5-6 человек на такое жалование было уже сложно, поэтому почти все приборные люди имели небольшой бизнес, монополизировав всю мелкую торговлю и промышленность. Это произошло благодаря тому, что они не платили налогов с дохода, не превышающего определенную сумму. В актах провинциальной канцелярии начала XVIII века можно обнаружить немало пушкарей и стрельцов, державших в Уфе не только мельницы и кузницы, но и ювелирные, оружейные и швейные мастерские. 
Социологи утверждают, что идеальные типы воинов и торговцев плохо сопрягаются друг с другом. Российские стрельцы пытались быть одновременно и тем, и другим. Однако рано или поздно верх берет прагматичный торговец. История бунтов, потрясавших основы российского государства в конце XVII века, наглядно демонстрирует этот факт. В Уфе стрельцы мятежей не устраивали, но их дисциплина оставляла желать лучшего. В 1664 году в Казанском уезде набрали на службу в Уфу 200 человек, но, получив подъемные и годовое жалование, новобранцы разбежались через полгода. 
Судя по инструкциям, которые получали командиры в середине XVII века, уфимские стрельцы грабили и убивали путников на больших трактах, проигрывали в кости и в карты казенное имущество и оружие, держали незаконные питейные заведения (корчмы). 
Поскольку отношения между приборным человеком и государством ограничивались контрактом, то происхождение такого воина никого не интересовало. Главное, чтобы он, во-первых, был не тяглым человеком, а во-вторых, он должен был уметь обращаться с огнестрельным оружием. Первое условие предполагало отсутствие оседлости и обложения поземельным или подворным налогом. До Петра I государственные повинности вместе с землей передавались по наследству, как правило, старшему сыну. Однако у российских крестьян существовал стереотип, что сыновей в семье должно быть минимум трое: «одного себе, другого - царю, а третьего - Богу». На вторых, третьих сыновей обязанность нести отцовское тягло не распространялась, и хозяйство они не наследовали. На Руси их называли «гулящими людьми». Вот из такой категории и вербовали прибор.
Впрочем, иногда местные власти нарушали этот законон. В 1667 году из монастырского села Чесноковки в Уфу перебралась семья крестьян Колесниковых, которых в городе сразу записали в стрельцы. Монастырские власти возмутились такой наглостью и написали обстоятельную жалобу в Москву. Однако уфимский воевода нашел формальную ошибку в переписи крестьян, которая позволила проигнорировать справедливое требование игумена. Любопытно, что далекий потомок этих самых монастырских крестьян портупей-прапорщик Василий Петрович Колесников в 1826 году стал одним из 8 осужденных членов оренбургского декабристского общества. На каторге он написал знаменитые «Записки несчастного, содержащие путешествие в Сибирь по канату». 
Среди стрельцов встречались и деклассированные элементы, утратившие свой сословный статус в годы смутного времени. Артемий Щиголев до польской интервенции был орловским дворянином и далеко не бедным помещиком. Но сожжение имения и пленение поляками привели к тому, что он был вынужден забыть о дворянской чести и записаться в стрельцы. 
Эта запись представляла собой несложную бюрократическую процедуру, в которой новобранца довольно поверхностно проверяли на наличие налогового тягла. Более скрупулезно оценивались навыки обращения с огнестрельным оружием. 
Ответственнее и тщательнее записывали в службу дворян. В XVI-XVII веках это мероприятие называлось «верстанием», т.е. сравнением, или сопоставлением. Неверстанный дворянский юноша назывался «недорослем». До пьесы Фонвизина это слово не имело отрицательной коннотации.
С самого начала службы дворяне находились в неравном положении. Юношу могли записать в одну из 6 статей, которые существенно отличались по величине поместного и денежного оклада. Самая высокая (1-я) означала, что дворянин получит поместный оклад в 350 четвертей земли (около 580 гектаров) и 12 рублей денежного жалования в год. Самая низкая (6-я) статья предполагала оклад в 100 четвертей (150 гектаров) и 6 рублей денежного содержания. Следует оговориться, дворянский оклад - не заработная плата наемного рабочего. Указанные величины поместных окладов носили скорее декларативный характер. У подавляющего большинства уфимских дворян реальное землевладение не превышало 30-50 четвертей земли. Денежное жалование уфимцы получали только в том случае, если объявлялся большой поход или следовала отправка на станичную службу. В последнем случае получали на руки не более 6-8 рублей в год.     
 Судя по сохранившимся документам приказной избы, в XVII веке недоросли в Уфе верстались в службу в возрасте от 14 до 17 лет. Юный возраст новиков (так называли дворян-новобранцев) был обусловлен незначительной продолжительностью жизни. Далеко не каждый уфимец доживал до 45 лет. Любопытно, что в XVII веке, как и в XVIII, считалось престижным начинать службу в раннем возрасте. Впрочем, в XVII-м мы не обнаружим случаев записи в службу новорожденных, как это случалось в елизаветинские или екатерининские времена. А в XVII веке это было исключено, потому, что дворяне не имели право отлучаться для обучения. В XVIII время, потраченное на изучение наук, засчитывалось в выслугу лет службы.   
Кто определял, в какую статью поверстают недоросля? Если в стрельцы записывали представители уфимской администрации, то верстание недорослей производилось только в присутствии так называемого окладчика. Без его резолюции оно считалось незаконным. Окладчиков из своей среды избирало само дворянство, приписанное службой к определенному городу. Так, в Уфе окладчиков избирали во время сборов и смотров, на которые съезжались дворяне из поместных деревень. Подобная корпоративная демократия была призвана ограничить вмешательство администрации и, следовательно, уменьшить влияние коррупции и кумовства при записи в службу. Впрочем, даже выборность не гарантировала идеального результата. К примеру, первым окладчиком в Уфе в 1630 году был избран Федор Иванович Каловский, верстанный в дворяне в Москве еще при Борисе Годунове. Он командовал уфимским войском во время самого кровопролитного сражения с калмыками в 1635 году. Тем не менее даже этого заслуженного ветерана обвинили в даче ложных сведений при верстании уфимцев Ураковых. В 1638 году он предпочел умолчать о недворянском происхождении Богдана и Василия Ураковых. О чем узнали в Москве благодаря коллективной челобитной служилых новокрещен всего города Уфы, которые указали на родственные связи Ураковых и Каловских. Другой пример имел место в 1647 году, когда окладчик Юрий Аничков в процессе верстания Ивана Гладышева безосновательно понизил ему статью дворянского оклада. Тот, однако, счел такое верстание оскорбительным для чести своего рода и подал апелляцию в Приказ Казанского дворца. В ходе длительного судебного разбирательства Аничкова заставили признать свою ошибку, а Гладышева переверстали в высшую статью. 
Власти понимали, что окладчики не всегда выносили объективные решения. Они могли подпасть под влиянием родственных связей, как в случае с Ураковыми, или выместить на недоросле старинную родовую неприязнь (Аничковы-Гладышевы). 
Но бывали в Уфе случаи вопиющие. В 1655 году был поверстан дворянский сын Иван Евдокимович Лопатин. Он в течение 12 лет исправно получал жалование, за которым являлся в Уфу его родной брат - Василий. Сам Иван в жаловании не нуждался и «никакой службы не служил». По утверждению уфимских служилых новокрещен, Иван с детства страдал «падучей болезнью». К тому же, предпочитал жить не в своем имении, а в лесу. Больше всего горожан возмущало то обстоятельство, что дворянин Лопатин играл с крестьянами в шахматы и «в кулаки бился». Поверстал его в службу тот же Юрий Аничков, который приходился ему двоюродным братом.   
Время от времени государство напоминало окладчикам о высшей мере наказания за дачу ложной информации: «Выбрав окладчиков, привести их к крестному целованью на том, что им про детей боярских про новиков сказывать про их отечество, и про службу, и кто сколько лет служит, и каков собою, и сколько за кем прожиточного поместья, и сколько у кого детей или братья, и которым новикам можно служить, и которым служить не можно, и кто в которую статью пригодитца. А другу им не служити, а недругу не мстити, а по дружбе никого не хвалити, а по недружбе никого не хулити, и старого верстанья новиков поместьем и деньгами не переверстывати, сказывати им про детей боярских про новиков вправду по государевому ... крестному целованью. А окладчикам сказати имянно: кто по ком покроет для службы или на ково кто солжет для недружбы, и тем окладчиком быти кажненым смертию».
Чем руководствовался окладчик при определении недоросля в службу. Оценка служилых способностей основывалась на 4 показателях: «отчестве», т.е. родовитости; «службе», т.е. прежних заслугах; «поместье», т.е. материальной обеспеченности; «доброте», т.е. физической силе. 
Итак, главным критерием определения статуса дворянина являлось благородное происхождение. Именно с ним сопрягалось представление о родовой чести. В силу своего привилегированного положения дворянство обладало высшей мерой ответственности. Все княжеские, боярские и дворянские роды образовывали своеобразную иерархию, предопределяющую назначение представителей родов на различные должности. Система называлась местничеством. Она в определенной степени ограничивала произвол верховной власти в отношении служилого населения. Упразднение института местничества в конце XVII века означало и отмену дворянской родовой чести. 
Впрочем, даже самые уважаемые фамилии Уфы не могли похвастать безупречным происхождением. К примеру, на протяжении двух столетий самыми родовитыми считались Аничковы. Именно их избирали в окладчики, они представляли местных дворян в столице и т.д. Однако их новгородские родственники считали эту ветвь худородной. Один из новгородских Аничковых заявлял, что их сородичи были сосланы в Уфу еще при Иване Грозном. Кстати, этот факт служит косвенным подтверждением того, что Уфа основана в 1574 году. По утверждению новгородца, Аничковы служили в Уфе в крайней бедности и подчинялись воеводам, которые были хуже них отечеством, чем опорочили честь рода, поэтому уфимских Аничковых не следует писать вместе с новгородской ветвью. 
От недоросля допетровской эпохи государство не требовало знания грамоты, но окладчики строго следили за физическими кондициями юных дворян. Ведь служба была конной, что предполагало участие в рукопашных схватках. Стрельба с коня из карабина или пистолета даже в XIX веке считалась малоэффективной и больше оказывала на противника психологическое воздействие. В послужных списках уфимских дворян отмечено, что в сражениях они побеждали противника в основном холодным оружием. Впрочем, и сами получали ранения аналогичным способом. В 1664 году Гаврила Черкашенин «убил копьем двух калмыцких мужиков». А в 1644 году Еремей Каловский в бою с калмыками «изранен копьем в двух местах, меж крыльев пробит на обе стороны, а другая рана в поясницу».
Подводя итог, отметим, что к современному армейскому набору все же ближе запись в службу стрельцов, нежели верстание дворян. Во многих армиях мира контрактная система постепенно вытесняет всеобщую воинскую повинность. А дворянские сотни с их архаическими представлениями о родовой чести остались в далеком прошлом. 

Булат АЗНАБАЕВ








НАШ ПОДПИСЧИК - ВСЯ СТРАНА

Сообщите об этом своим иногородним друзьям и знакомым.

Подробнее...






ИНФОРМЕРЫ

Онлайн подписка на журнал Ufaved.info

Ufaved.info
Онлайн подписка


Хоккейный клуб Салават ёлаев

сайт администрации г. ”фы



Телекомпания "Вся Уфа

Казанские ведомости


яндекс.метрика


Все права на сайт принадлежат:
МБУ Уфа-Ведомости